Общество забытых мучеников

— Соль, — окликнул ее Джосайя. — В мой кабинет. Живо.
Она быстро сложила свиток и, оставив все учебники на скамейке, нагнала профессора. От него скрывать все это больше не было смысла.
Соль давно не была в его кабинете. Факультет военной обороны под опеку взял мистер Льюис и запер студентов в своей душной и темной комнатушке. Он не любил открывать окна, не любил яркий свет, который портил страницы его книг, не любил сквозняк и лишний шум. У Кэруэла же было свежо и просторно. Соль обожала его пары. Обожала солнце, лучи которого падали через окно на стол в первом ряду. Запах крепкого чая и древесно-еловых духов. На стуле все так же висел вельветовый пиджак. На столе все так же был бардак. Джосайя сел на край стола и смял несколько листов. Соль встала перед ним, как провинившаяся ученица. Кэруэл закатал рукава своей серой рубашки и расправил галстук, вытащив его из-под вязаной синей жилетки.
  
— Рассказывай, Соль, — сказал он.
Кабинет Джосайи не изменился. Но изменился сам профессор. Уставший. С темными кругами под глазами, плохо уложенными волосами и в мятой одежде. Он смотрел на Соль и почти засыпал на месте.
— Я даже не знаю, с чего начать, — призналась Соль.
— Начни с карты. Зачем она тебе?
— Извините, — Соль прикусила губу, — перед тем, как я все вам расскажу, могу ли я тоже у вас спросить?
— Соль…
— Я хочу понять, почему Эбель перестала вам доверять. Мне нужно решить, готова ли я доверить вам ее секреты.
Джосайя смотрел сквозь Соль на парту, где обычно сидела Эбель. Он жевал нижнюю губу, взвешивал решения, думал, как поступить. Выпрямил спину, оперся руками на стол и, бросив взгляд на кресла за ширмой, наконец заговорил.
— Мне было двадцать лет, когда я познакомился с людьми, изменившими мою жизнь. Мы нашли друг друга в Клубе тайных искусств. Нас было шестеро. Я, Теодор, Майло, Рамона, Марсия и Бруна.
— Бруна? Бруна Моретти? — Соль поняла, что история будет длинной, и тоже села на парту позади.
Джосайя улыбнулся и кивнул.
— Мы называли себя Искусителями. И у каждого из нас был дар, который приходилось скрывать. Но мы хотели делать больше. Быть большим. Мы искали правду. Днем учились в Оксфорде. Ночью спасали мир. — Джосайя тихо засмеялся. — И так мы вступили в гонку друг с другом. Каждый хотел добраться до истины первым. Это ослепило нас. И мы не заметили, как в наш клуб проникло зло, как поймало нас в свои сети, как изменило правила игры. — С его лица спала улыбка. — Но Искусителей уже было не остановить.
— Что-то случилось? — догадалась Соль.
— Да. В двадцать лет я потерял самых близких людей. У меня осталась лишь Бруна. А у Бруны — я.
Он спрыгнул со стола и подошел к окну.
— Тебе не кажется эта история знакомой, Соль? — спросил он.
— Вы намекаете на нас? — Ей стало как-то не по себе.
— Зло поймало в свои сети и вас, — грозно сказал Джосайя. — Вы тонете и не замечаете этого.
Соль посмотрела в окно. В отражении мелькнул знакомый силуэт. Черт! Только не сейчас…
— Я не хочу, чтобы вы повторили мою судьбу. Поэтому я сказал Эбель, что больше не буду вам помогать. Думал, что вы остановитесь. — Джосайя развернулся и оперся на подоконник.
В стекле, слава богу, отразились только они вдвоем.
— Значит, вы хотели нас спасти? — посмотрела на Джосайю Соль.
— Очевидно.
— А мисс Моретти…
— Она ничего не знает. И надеюсь, все это останется между нами.
Соль кивнула и посмотрела на карту. Ей тоже хотелось спасти Эбель. И она тоже понимала, что все это опасно. До жути опасно! Но дело надо было закончить, и желательно под присмотром того, кто не оставит их одних.
— Мы нашли под собором крипту, — сказала Соль, раскрыв карту Академии.
— Так и знал, — цокнул Джосайя.
— И тайные ходы. — Соль подошла к столу Джосайи. — Можно листок?
Тот кивнул и подошел к ней.
— Один ведет в кабинет истории, один — в наши спальни, — она рисовала схему по памяти, — вот этот — в трапезную, вот тут — алтарь.
— Так… — задумался Джосайя. — Кажется, я начинаю понимать, зачем тебе схема собора.
— И еще один ход. Эбель сказала, что он ведет в кладовую, в главный зал. Но… В главном зале нет никаких лишних комнат.
— Все верно. — Джосайя взял листок и покрутил в руках.
— Мистер Кэруэл. — Соль виновато посмотрела на него. — Проблема в том, что Эбель не отлеживается в спальне.
Он опустил лист и настороженно посмотрел на нее.
— И Реджис тоже.
— Они сбежали из Академии? Я так понимаю, через этот ход?
— Крипта полностью повторяет собор. — Он наложил одну схему на другую. — Что очевидно. И вот этот ход, — он ткнул пальцем в крайний тоннель, — должен вести на улицу.
— Кажется, — Соль пригляделась, — в колокольню. Эта дура все-таки убежала.
И обманула. Но почему? Почему она не доверяет Соль?
— Куда она могла пойти? — посмотрел на нее Джосайя.
— Не знаю…
— Как? Вы же так близки.
Хороший вопрос, мистер Кэруэл. Отличный! Как же так случилось, что лучшая подружка ее обманула?
— Эдвин может это знать?
— Сомневаюсь…
— Черт! — Джосайя ударил по столу. — Как же вы любите все усложнять. Глупые дети!
— Нам по двадцать. Мы самостоятельные личности, умеющие принимать осознанные решения.
Джосайя сделал вид, что не услышал этого.
— Ладно, хорошо. — Он собрал бумаги и запихал их в стол. — Я отведу тебя в спальное крыло и поеду искать Эбель.
— Вы знаете, куда ехать?
Джосайя аккуратно подтолкнул Соль к двери и, взяв пиджак со стула, накинул на плечи.
— Санди — небольшой город. Где-нибудь да найду этих двух паршивцев. Ладно Эбель, но Фобс-то куда лезет? Боже…
— Но, мистер Кэруэл, — они вышли в коридор, — вам не кажется… — Оглянувшись по сторонам, Соль заговорила тише: — Вам не кажется, что ехать искать их глупо? Они обязаны вернуться. Эбель знает, что делает, и…
— Почему Эбель не сказала тебе, куда собирается? — Джосайя повернул ключ в замочной скважине. — Потому что она знала, что там, куда она направилась, будет опасно. А почему соврала? — Джосайя посмотрел на Соль. — Потому что знала, что ты сразу кинешься ее спасать.
Соль громко сглотнула.
— Эбель и Реджис в опасности, и лучше я объеду весь Санди и ничего не найду, чем буду просто сидеть и ждать, когда на наше кладбище привезут трупы двух хорошо знакомых нам скур.
Казалось бы, что еще могло пойти не так? Нужно было всего лишь пообедать. Подготовиться к занятиям. Поужинать. Попробовать уснуть. Сделать все то, что сделал бы любой другой студент Академии. Но если ты исключительный и если ты дружишь с Эбель Барнс, которая заставила переживать за нее так же сильно, как будто на них надвигался смертоносный ураган, то… Пора уже было понять, что «обычная» жизнь закончилась, когда Эбель восстала из могилы. Но Академия переворачивалась с ног на голову даже тогда, когда Барнс не было рядом. Когда та шлялась где-то в Санди вместе с сыном мэра. Боже… Да, все это звучит так, будто Соль попала в хреновый сериал про подростков из какой-то глуши. Да и Бога за последние дни, а то и недели, приходилось поминать столько раз, что можно подумать, что Соль стала верующей и избавилась от своего грешного дара.
Всю ночь она ворочалась. Соль привыкла засыпать рядом с Эбель. Подстраиваться под ее дыхание. Слушать бормотания и милые разговоры с призраком. Но сейчас в комнате были лишь тишина и пустая кровать.
— И я, малышка Соль, — донеслось вновь из шкафа. — Я тоже тут.
Эта тварь читала мысли. Знала все наперед и всегда выбирала лучший момент, чтобы застать ее врасплох.
  
— Ну и дурак твой профессор, — засмеялась Соль из зеркала. — Такой же, как ты. Наивный дурак.
— Проваливай! — Соль накрыла голову одеялом и уткнулась в подушку. — Зачастила ты ко мне. Надоела уже.
— Я же тебе говорю, малышка Соль, ты сама меня зовешь.