Общество забытых мучеников
Соль улыбнулась в ответ. Наконец-то ее прекрасное лицо озарила улыбка.
— Чуйка подсказывает, что мы почти нашли убийцу, — продолжил Ноа. — И если мы сейчас сдадимся, то все будет напрасно.
— Мы все в опасности, дебил. Любой из нас может быть следующим. И некому нас защитить. — Соль подняла с пола желтый кленовый лист и бросила вниз.
Порыв ветра подхватил его и взметнул наверх.
— Я чувствую себя виноватой. — Соль скинула еще один лист. — Все началось из-за меня. — И еще один. — Если бы я не дала Эбель надежду, если бы не сказала, что помогу, всего этого бы не было.
— Херня, — хмыкнул Ноа. — Полная чушь.
— И теперь я не могу подвести Эбель. Она рассчитывает на меня. И ты, наверное, тоже. Ведь из-за меня ты обо всем узнал.
— Для начала, зануда, Эбель взрослая девочка и может принимать решения сама. Она могла спокойно уйти в ту ночь, а могла остаться по собственным причинам. Может, ты вообще ни при чем? И ты говоришь, это у меня огромное самомнение? — притворно удивился Ноа. — Она сама выбрала этот путь. По собственной воле влипла в неприятности. Сама решила искать убийцу. Ну а я обязан знать все, что происходит в стенах этого собора. Все секреты принадлежат мне, Чи Соль. Все тайны студентов и преподавателей. Рано или поздно я бы сам все выяснил. Ты лишь ускорила процесс и тем самым лишила меня головной боли.
— Это все не отменяет того, что мы в опасности. — Соль заметно приободрилась, хоть в ее голосе и слышались нотки сомнения.
— Нигде сейчас не безопасно, детка. Вообще нигде. Вот прямо совсем нигде. Даже в Австралии! Ты видела, какие огромные там пауки? — Ноа ухмыльнулся. — Главное, знаешь что?
Соль повторила его ухмылку. С ней она становилась в тысячу раз милее.
— Что ты знаешь об опасности. Ты можешь ее предугадать и предотвратить что-то плохое. Скажи ей: «Да иди ты на хер, опасность». И все.
— Ты кретин, Ноа Эдвин. — Соль помотала головой.
— А ты зануда. Будем теперь обмениваться оскорблениями?
Ноа придвинулся ближе и опустил на спину Соль свою теплую ладонь. Соль тоже придвинулась к нему.
— А что касается ее… Ну, второй тебя. Той, что злая и в зеркале… — Ноа погладил Соль по голове и нежно заправил прядь за ухо, оголяя свежую рану.
— Раз я ее не видел и раз она не планирует меня убивать, за что ей, кстати, спасибо, может… — Соль была так близко, что единственное, о чем он мог думать, — это о сладком аромате клубники и зеленого чая, исходящем от ее кожи, — …может, будешь держаться меня? — наконец договорил он. — Если я не могу защитить тебя от маньяка, то от нее хотя бы попытаюсь.
Соль хихикнула, и на ее щеках появились ямочки, которые Ноа сразу захотел поцеловать.
— С ней никто не может справиться.
— Я попытаюсь.
— И проиграешь.
— Зато умру героем.
Холодный ветер все сильнее покалывал кожу. Все сильнее ерошил кудри Ноа. Солнце медленно спускалось к горизонту, и верхушки сосен прятали за собой последние яркие лучи.
— Тебе стало легче? — тихо спросил Ноа.
— Стало, — так же тихо ответила Соль. — Посидим так еще немного?
Она посмотрела в его голубые глаза и, кажется, на мгновение провалилась в них, но, тут же засмущавшись, зачем-то откашлялась и, как дурочка, уставилась вдаль.
— Посидим, зануда, — шепнул Ноа, не сводя с нее взгляда.
— Вы что тут забыли? — недовольно вздохнула Эбель, когда Ноа и Соль ворвались в трапезную.
Реджис, прижимавший ее к стене, отстранился и подошел к столу.
— Мы тебе жизнь пришли спасать! — Соль приблизилась к Эбель и заслонила ее от Реджиса.
— Я вас весь день искала, где вы были?! — Эбель цокнула и, забыв про «маньяка», поудобнее усаживающегося на стул, посмотрела на Ноа.
Зато Ноа ни про кого не забывал. Следил, чтобы Реджис не выкинул лишнего. Например, нож, которым перерезал бы тут всех.
— Я… э-э-э… спал, — ответил Ноа.
— И я, — протараторила Соль, — тоже спала. Ходила к Рейчел и задремала под ее скучные рассказы.
Если Ноа лгуном был отменным, то Соль нужно было этому еще поучиться. Потому что Эбель закатила глаза, показывая, что Соль она все-таки не поверила.
— Как вы узнали, что я тут? — спросила Эбель.
— Мы, — поправил ее Реджис. — Они же пришли спасать тебя от меня. Ноа вон даже вооружен.
— Ты сейчас дошутишься, маньяк хренов. Посмотрим, будет ли тебе смешно, когда я проткну ручкой твое легкое. — Ноа демонстративно замахнулся.
— Ты хоть знаешь, где оно находится, кретин? — усмехнулся Реджис, закидывая ногу на ногу.
— Где тебя искать, нам сказал мистер Кэруэл, — перебила их Соль, — он был обеспокоен и просил нас поторопиться.
— И мы сразу примчались к тебе на помощь, вишенка. — Ноа все еще стоял у входа, преграждая путь.
Реджис и не собирался убегать. Но маньяки на то и маньяки. Непредсказуемые лгуны, которые пудрят мозг своим жертвам.
— Вишенка? — Реджис поморщился. — У нее есть имя, дебил.
— Мое оружие наготове, чувак! Ты не в том положении, чтобы так со мной разговаривать.
— Ручка не оружие, Ноа, — взвыла Соль. — И успокойся уже: Реджис явно нам не угрожает.
— Спасибо, Соль. Ты всегда казалась мне самой умной из вас троих, — подмигнул ей Реджис.
— Стоп! — Эбель вскинула ладони. — Стоп. Замолчите все. Я ни черта не понимаю.
Все молча уставились на нее.
— Кэруэл сказал вам, что я в трапезной? — Она посмотрела на Соль.
— Да, — подтвердила та.
— Но отку… Черт. — Эбель топнула ногой. — Он разгадал шифр раньше меня. Наверняка еще в кабинете. И ничего мне не сказал! Вот же!
— Разгадал? У нас есть новый шифр? — обрадовался Ноа.
Хоть Соль и заявила, что устала от расследования, Ноа был готов перейти на новый уровень их детективной игры.
— У вас есть шифры? — удивился Реджис.
— «Среди двенадцати — один предатель. Приди, взгляни ему в глаза. Плати монетой серебряной. Убьешь его? Иль он тебя?» — Эбель повернулась и посмотрела на стену. — Это было в записке у Майка. И убийца в этот раз привел нас сюда.
Ноа наконец-то бросил затею защищать выход любой ценой, пусть даже с ручкой, которая досталась ему от брата, и приблизился к фреске, чтобы получше ее рассмотреть.
— Двенадцать апостолов? — предположила Соль.
Вопрос был риторический.
— И предатель Иуда, — добавила Эбель.
Стул заскрежетал ножками по полу. Реджис встал, застучал каблуками своих лакированных ботинок и поравнялся с Эбель.
— У вас и до этого были подсказки от убийцы? Или он оставил послание только сейчас?
— Не твое дело, маньячелло хренов, — бросил Ноа.
— Мое, раз я маньячелло. — Реджис закатил глаза.
— Постойте! — Теперь Соль подняла ладони, тем самым прося всех замолчать. — Если Реджис не убийца, то… как ты узнал, что Эбель в трапезной?
— И откуда у тебя эта монета? — Эбель наконец-то подняла ее с пола.
Серебро блеснуло в свете догорающих свечей. Ноа любил деньги, их запах, звон монет и шелест бумажек, и эта хрень явно была безделушкой. Ценности в ней было столько же, сколько правды в словах убийцы, стоявшего перед ними.
— Вот ты и попался, Реджис! — Ноа победно улыбнулся. — Точнее сказать, маньяк-психопат.
Он еще не понимал, что, если окажется прав, будет уже не до веселья.
— Я готов все вам рассказать, если вы расскажете все мне. — Реджис скрестил руки. — Мне кажется, я имею право знать, с чего вдруг я стал главным подозреваемым.
Эбель взглянула на Соль, Соль — на Ноа, Ноа — на Эбель. Все трое тяжело выдохнули и одновременно уставились на Реджиса.
— Разговор будет долгим. — Эбель первой нарушила тишину и, подойдя к столу, отодвинула стул. — Не будем терять времени, Реджис Фобс.
Они уселись за стол, как рыцари короля Артура. Ноа был бы Мерлином, Соль и Эбель — какими-нибудь сирами, а вот Реджис… Он был бы клятвопреступником, которому выносят приговор перед тем, как отрубить на плахе голову. Сам собор, теперь похожий на средневековый замок, будто воссоздал все декорации, которые Ноа так воодушевленно рисовал в своей фантазии.
