Измена или Восстать из пепла (СИ)

— Вам повезло. Просто испугалась. А ведь она беременна! Ее уже осмотрели, с нами проехать она отказалась. Нахрена за руль то садиться в таком состоянии?
«Повезло». Беременна. С каждым новым словом в меня словно запускают новую пулю. Благодарю бога, что всё обошлось и в последний момент я понял, что делаю. Решаю, что начну ходить в церковь. Исповедаться. Потому что знаю, если расскажу кому об этом — меня посчитают монстром. А когда Марина узнает? Она же не дура, поймет, что это была не случайность.
  
Хочется проснуться, как от кошмарного сна. Стереть со лба холодный пот и подумать «приснится же такое».
— Нужно позвонить кому? Жена, дети, родители?
— Никому не нужно звонить.
«Пожалуйста». Как бы я хотел повернуть время вспять!
Марина
Ксюша звонит — неужели так быстро приехала?
— Алло? Иду открывать?
Слышу всхлипывания и вмиг собираюсь.
— Что-то случилось?
— Меня чуть не сбил какой-то идиот на ауди. Еще и пьяный был. Один метр — и я бы оказалась на том свете! В последний момент вильнул в столб.
Замираю. Знаю, что Сережа ездит на ауди — но ведь это просто совпадение. Правда?
— Ксюш, я сейчас за тобой приеду — прижимаю телефон плечом к уху, беру связку ключей, быстро закрываю дом и сажусь в машину. Отчаянно боюсь задать вопрос о номерах и водителе. Страшно услышать, что из-за меня ребенок любимого человека оказался в опасности. Что Миша с ним сделает? Я бы убила на его месте.
— Я недалеко от универа отошла. Сейчас оформляют протокол. Потом меня отвезут показания дать. Сможешь со мной поехать? Только не рассказывай папе, пожалуйста!
— Ксюш, на его месте я хотела бы сразу узнать о таком.
— Подожди хотя бы пару часов! Мне нужно переварить всё, что произошло.
— Жди на месте.
На максимальной скорости мчу к Ксюше. Блять. Если это и правда устроил мой бывший муж… Насколько еще ему нужно упасть на дно? Идиот. Главный вопрос — зачем? Отомстить? За что — за то, что сам натворил?
Миша звонит. Сказать? Он же все равно узнает. Ставлю на беззвучный — если что — не слышала.
Подъезжаю к месту и издалека замечаю его машину. Что ты натворил, Сережа? Это не интрижка, даже не предательство и не кража. Это попытка убийства абсолютно невинного, светлого человека. На меня нападает мандраж. 
Выхожу и бегу к Ксюше. Ей вообще нервничать нельзя! Если с ребенком что-то случилось… Даже думать об этом не хочу.
Крепко обнимаю ее, прижимаю к себе. Она расслабляется и начинает тихонько плакать. Такой сильный железный солдат, который дал слабину — видно, как она пытается сдержаться, но не может.
Кладу руку ей на живот.
— Как ребенок? Не болит ничего?
— Все хорошо. Вроде.
Она пожимает плечами, а я усаживаю ее на переднее сиденье. И в какой момент я должна сказать ей, что косвенно виновата в том, что с ней произошло?
  
Глава 24
 
— Мне показалось, что он хотел меня задавить. Не случайно он так летел. Только почему он передумал? И что такого я ему сделала. Я ведь впервые его вижу.
Она смотрит на меня полными ужаса глазами, а я готова провалиться сквозь землю. Потому что знаю ответы на эти вопросы. Кажется, она замечает, что я реагирую странно.
— Марина?
Рано или поздно всё выяснится в любом случае. Ей скажут фамилию и имя того, кто на нее наехал, а сопоставить одно с другим несложно.
— Это был мой бывший. Ксюш, извини меня. Если бы я знала, что он такой дурак, что он это сделает… Я бы не сходилась с Мишей, лишь бы ты была в порядке. Я не знала… — замечаю, что начала тараторить и задыхаться.
Она кладет руку мне на плечо и смотрит в глаза успокаивающе.
— Это не ваша… не твоя вина. Выброси такие мысли из головы. Не сошлась бы с моим отцом, еще чего скажешь? Я его с момента ухода матери таким счастливым еще не видела. Даже если твой бывший сбил бы меня, я бы не хотела, чтобы любимая женщина папы его отвергала, потому что ее прошлый муж чудик.
Я выдохнула. С плеч упал камень, придавивший меня, как только я увидела машину Сережи здесь. Вот только переймет ли Миша ее идеи, или скажет мне, что женщина с прицепом в виде полоумного бухарика ему не нужна?
— Марин, так это получается покушение на убийство? Это же меняет дело, квалификацию с 264 статьи на 105. Он вполне может сесть, всё зависит от показаний. Поймут, что это умышленно — и пиши пропало.
Я горько усмехнулась. Дочка адвоката, сразу видно. Хоть и нет юридического образования — знает всё лучше некоторых юристов. О последствиях необдуманных поступков Сережи я успела подумать еще когда взяла трубку и предположила, что попытаться сбить Ксюшу мог именно он.
Я не желала ему ничего плохого — всё, что мог, он уже потерял. Лишение свободы — это очень серьезно. А еще, это может сказаться на будущем девочек. С другой стороны, если он не сядет — Михаил убьёт его. Почему-то я в этом уверена. Так что для его же безопасности — лучше он понесет то наказание, которое заслуживает.
— Да, Ксюш. Говори всё, что знаешь. Я тоже дам показания, если потребуется. Если он был готов убить тебя — за решеткой ему самое место. Одумается, может.
— Вы уверены? Не екает сердце за бывшего мужа?
— У меня сердце в его сторону «ёкать» перестало, как только я его с любовницей увидела. Он — не часть моей семьи. А вот ты — да. И если он позволяет себе угрожать тебе, Мише — мне его не жаль. Я, как и твой отец, за детей горло перегрызу. А ты для меня — как дочь. Может, мы не так сильно сблизились, но то, что дорого Мише — дорого и мне. Тем более, ты носишь в себе нового человека.
Я не смотрела Ксюше в глаза, когда выпалила всё, что накопилось. Подняла голову и увидела, как она плачет. И улыбается. Почему-то вспомнила, как впервые увидела улыбку Дины — ей тогда было два месяца, я принесла ей новую игрушку — розового слоника. По-моему, он до сих пор на чердаке валяется, весь в пыли. Рука не поднимается выбросить.
— Спасибо. Я понимаю теперь, почему папа так вас полюбил. Вас невозможно не любить.
Возможно, еще как. У свекрови всегда получалось. И всё равно, слова Ксюши согрели что-то во мне, склеили. Теперь осознание того, что у меня есть новая семья и еще один человек, за которого я взяла ответственность, пришло не только на словах, но и на деле. Но вместе с ответственностью пришла и любовь, и уважение, и ценность.
— Как сделаем все дела, обязательно поедем в больницу. Нужно, чтобы тебя осмотрели. А пока — в участок.
Увидела, как Ксюша собирается что-то возразить и махнула.
— Никаких споров.
Она счастливо улыбалась.
— Как скажешь.
* * *
Как только в участке услышали от Ксении ее версию событий, дело переквалифицировали и вызвали следователя для возбуждения уголовного дела, а нас отправили в следственный отдел.
Сижу на одном из черных стульев в коридоре, жду, когда допросят Ксению. Туда-сюда снуют стражи правопорядка. Пошарпанные стены, полузавявшие растения в старых коричневых горшках, из дальнего кабинета слышится крик. Кажется, начальник кричит на подчиненную. Мол, достали жалобщики, почему она хотя бы для вида ничего по делу не делает, из прокуратуры дали нагоняй. Грозится, что передаст ее дело другому следаку.
Молодая девушка пулей вылетает из кабинета и захлопывает за собой дверь — явно специально. Она уставшая, без косметики. Оглядывает меня, хмыкает и проходит мимо. Хорошо, что я не пришла сюда работать после выпуска. Та еще нервотрепка за гроши.
На телефон приходят сообщения от Миши. Он спрашивает, почему я не беру трубку, всё ли у меня в порядке. Мне стыдно отвечать ему, так что я блокирую экран и стараюсь об этом не думать. Взрослая женщина, а все равно бегу от проблемы, вместо того чтобы ее решать.
  
Из двери с надписью «Допросная» выходит сначала Ксюша — видно, что она устала и хочет, чтобы всё поскорее закончилось и она могла поехать домой, отдохнуть. Следом за ней торопливо выглядывает молодой человек, полноватый и неповоротливый. В здании жарко, кондиционеров нет, так что лоб его весь блестит от пота.