Врата (ЛП)
- Называйте это как хотите. Я иду в Великобританию, чтобы забрать своих детей. Прием.
- Я не могу позволить вам сделать это, капитан Грейнджер. "Хэтчет" - собственность Соединенных Штатов, и ваши люди обязаны защищать свою страну. Вы должны вернуться на берег или передать командование тому, кто это сделает. Прием.
Гай оглядел свою команду, каждый из них пыхтел и был свиреп, как окровавленные волки. Тоско сложил руки, но Гай не мог сказать, "за" или "против" того, что предлагал его коллега на "Августе". Его мнение будет ключевым для того, чтобы убедить остальных членов экипажа в том или ином варианте.
- При всем уважении, лейтенант Эрнандес, я не подчиняюсь вашим приказам. Прием.
- Береговая охрана США получила приказ о передаче командования ВМС. Я - старший офицер ВМС в этом регионе, и я принимаю командование над вашим судном. Я попрошу одного из моих младших офицеров принять командование над вашим экипажем. Приготовьтесь к высадке. Прием.
Гай проглотил комок в горле. Он уже принял решение дезертировать и отправиться в Великобританию, но как далеко он готов зайти? И как далеко готова зайти его команда? Позволит ли он им вступить в перестрелку со своими соотечественниками, только чтобы спасти своих детей? Нет, он не мог этого сделать. Ему пришлось бы отказаться от командования. Другого выхода не было.
Мне так жаль Кайла и Элис.
- Да пошли они, - сказал Фрэнк.
Гай в шоке посмотрел на своего главного старшину.
- Ты не согласен с ними? А как же твоя вера в субординацию?
- К черту субординацию. Командование позволило уничтожить две трети нашего флота в Норфолке. Это вы сохранили всех нас в безопасности. Мы спасли этих чертовыx мудаков, и вот как они нам отплатили? Любой человек, который попытается подняться на борт этого корабля, должен будет пройти через меня.
Экипаж выглядел обеспокоенным, но никто ничего не сказал. Гай посмотрел на Тоско, который по-прежнему держал руки сложенными. Лейтенант посмотрел на "Августу", затем снова на Гая.
- Эти легковесы думают, что могут подняться на борт и взять под контроль наш корабль, отдавать приказы моим людям. Я предлагаю выстроиться в линию и не дать им высадиться на борт.
- Мы не сможем их победить, - сказал Гай, выкладываясь на полную катушку. Его команда это заслужила. - У них больше пушек и толще корпус. Если мы вступим в перестрелку, то не сможем победить.
- Не обязательно побеждать, - сказал Фрэнк. - Просто дайте понять, что от нас больше проблем, чем пользы. Они могут забрать у нас этот корабль, но мы можем сделать так, чтобы у них не осталось достаточно людей, чтобы управлять им.
- Мы также можем сделать так, чтобы наша первая пуля сразила Эрнандеса, - сказал Тоско.
Гай выпрямился, гордость раздувалась в его груди.
- Хорошо. Лейтенант, пусть все будут вооружены и выстроятся у перил. Фрэнк, вернись к MG.
- У него кончились патроны.
- Как и у другого, но люди на борту "Августы" об этом не знают.
- Есть, капитан.
Люди занялись делом, перезаряжая оружие и выстраиваясь вдоль поручней. Раздутые трупы демонов усеяли палубу, но пока о них забыли, так как у корабля Береговой охраны США "Хэтчет" появился новый враг - фрегат ВМФ США "Августa".
"Августа" приблизилась настолько, что корпуса двух кораблей почти соприкасались. Морские пехотинцы выстроились вдоль перил, но они пока не наводили винтовки. Среди них стоял маленький человек, безоружный. Его офицерская форма и испаноязычный цвет лица позволили Гаю предположить, что это лейтенант Эрнандес во плоти.
- Прикажите своим людям отойти в сторону, капитан Грейнджер. Я беру под контроль судно именем ВМС Соединенных Штатов.
Гай стоял у перил, также без оружия - два генерала, встретившиеся на поле боя.
- Вам отказано в доступе, лейтенант Эрнандес. Я - капитан этого корабля, и мое слово - закон. Будьте благодарны за спасение и забирайте своих людей, куда пожелаете, но они не поднимутся на борт этого корабля.
- У вас на борту американские граждане. Планируете ли вы похитить их?
- Ни один мужчина или женщина не находятся здесь против своей воли. На самом деле, все, кто хочет присоединиться к вам сейчас, могут это сделать.
Гай повернулся, чтобы посмотреть на гражданских, но ни один из них не сделал шаг вперед, чтобы уйти.
- Вы их запугали, - заметил Эрнандес.
- Учитывая, что вы были почти мертвы в воде, когда мы прибыли, я думаю, что они боятся именно вас. Люди на этом корабле пережили нападение на Нью-Йорк, нападение на Норфолк, а теперь и нападение на фрегат "Августa". Со мной они в большей безопасности, чем где-либо еще. Они выжившие и, как назвал их ранее мой лейтенант, воины. Мы пришли, чтобы помочь вам в трудную минуту, когда убежать было бы проще. Мой экипаж бесстрашен и свиреп. Поднимайтесь на борт, если осмелитесь, лейтенант.
Эрнандес рассмеялся, как гиена.
- Вы действительно думаете, что выиграете бой против моего корабля, капитан? У вас нет ни единого шанса.
- Возможно, но готовы ли вы потерять людей, которые понадобятся, чтобы уничтожить нас? Я обещаю, что за каждого нашего, которого вы возьмете, мы возьмем трех ваших. На вас нацелены два пулемета и главное орудие моего корабля, не говоря уже о сотне винтовок. Видите ли, у меня слишком много людей. Вот что происходит, когда вы выигрываете бои - вы становитесь сильнее. Я смотрю на ваш экипаж, лейтенант, и вижу только страх и изнеможение. Они потеряли своего командира и получили в наследство вас. Как долго, по-вашему, они будут терпеть ваше командование, если вы заставите их убивать американцев? Американцев, которые только что спасли им жизнь. А может быть, им не придется долго терпеть вас. Может быть, первый же выстрел попадет прямо вам в лоб. Вы ведь неплохой стрелок, не так ли, лейтенант Тоско?
Тоско поднял винтовку к глазам и усмехнулся.
- Да, капитан. Я могу подстрелить офицера флота с сотни метров. На самом деле, я готов нажать на курок прямо сейчас.
Эрнандес попытался ответить, но споткнулся о собственные слова и в итоге не предложил ничего, кроме пустой болтовни. Он неловко сдвинулся с места и отступил на шаг, так как, несомненно, почувствовал, что Тоско смотрит на него. Это послужило неверным сигналом для его людей, которые вдруг стали выглядеть совершенно неуверенными в себе.
Гай не хотел слишком сильно подрывать лейтенанта. Он все еще командовал фрегатом ВМС, и его помощь была бы крайне необходима на побережье.
- Послушайте, коммандер Эрнандес, я вижу, что вы - хороший человек - хороший американец, но после Норфолка - каждый сам за себя. Мы все должны сделать все, что в наших силах, чтобы изменить ситуацию. Корабль "Хэтчет" пересечет Атлантику, и мы окажем помощь везде, где она потребуется, так же, как мы спасли ваш корабль, но мы сами будем прокладывать свой путь и решать свою судьбу. Сейчас речь идет о выживании, разве вы не видите? Не будет никакой большой войны, потому что мы уже проиграли. Нет больше Соединенных Штатов, есть только мы - люди. Все, что осталось - это сопротивление, а никакое сопротивление никогда не работало, выполняя пустые приказы. Оно будет работать, только если делать то, что нужно делать, когда это нужно делать. Забирайте свой корабль и делайте все возможное, чтобы помочь, но если вы попытаетесь бороться с нами, вы только поможете врагу.
Эрнандес, казалось, обдумывал это долгое-долгое время, с трудом подбирая слова и почесывая голову. Гай хотел бы, чтобы этот человек был более решительным, быстрее отвечал, потому что это показывало его неуверенность в себе, когда он так напряженно думал перед своими людьми. В конце концов, он нашел, что сказать, и это было менее рационально, чем Гай надеялся, но достаточно.
- Я считаю вас предателем своей страны, капитан Грейнджер, но я не стану приказывать своим людям стрелять по американцам. Я не согласен с тем, что война проиграна. Она только началась. Ваша страна нуждается в вашем корабле и вашей команде, но я вижу, что вы промыли им мозги, заставив отказаться от своих убеждений и даже стоять в стороне, отрицая существование Соединенных Штатов. Я не буду рисковать жизнями, но когда Америка победит, таких, как вы, будут вешать за трусость. Если у вас есть хоть капля чести, вы уйдете в отставку, капитан Грейнджер, но я не ожидаю, что вы это сделаете.