Развратный (ЛП)

Один из его друзей-маньяков-серийных убийц?
Вирджил вздыхает через нос и отводит взгляд только для того, чтобы перевести телефон на громкую связь и держать его между нами.
— Мои лучшие друзья хотят поужинать сегодня вечером, — говорит он достаточно громко, чтобы показаться несносным. — Они, очевидно, хотят ткнуть меня носом в то, что, по их мнению, я сделал, и они хотят заставить тебя хорошенько посмеяться.
  
Я смотрю на него в замешательстве, мои руки сжимаются на перилах. Твои друзья знают обо мне? Я хочу задать вопрос, который вертится у меня на языке, но вместо этого я просто жду вопроса, который, как я надеюсь, последует.
Что они знают обо мне? Я не могу не задаться вопросом, знают ли они, что когда-то он думал убить меня. Или о том, как он вломился в мою каюту, а у меня не хватило здравого смысла вышвырнуть его обратно.
Хотя в свою защиту могу сказать, что секс у нас отличный, и было бы настоящей потерей, если бы я сказала ему уйти.
— И мы хотим встретиться с тобой, — добавляет металлический голос на другом конце провода. — Он специально опускает это.
— И мы любим собак? — раздается другой, более тихий голос. — Мы не причиним вреда твоему парню.
Они знают об Аргусе?
— Говори за себя. Это тебя Мисс Людоедка разорвет на части за его дерьмо, — быстро говорит первый.
— Ты спрашиваешь меня, хочу ли я пойти? — я смотрю на Вирджила, слегка распахнув глаза, а он просто невозмутимо смотрит на меня в ответ. – Вероятно, это не мое решение...
— О, это определенно так, — уверяет меня один из его друзей. — Не позволяй ему вести себя так, будто он может просто тобой командовать. Если ты захочешь куда-нибудь пойти, например, поужинать с нами в заведении, где подают лучшие куриные крылышки, которые ты когда-либо пробовала, просто скажи ему. Что он собирается делать? Порвать с тобой?
Они оба хихикают над шуткой, но я не совсем понимаю, что в ней такого смешного.
— Хватит, Рен, — вздыхает Вирджил. Он снова подносит телефон к уху, отключив громкую связь. — Я узнаю, захочет ли она пойти. Я узнаю. Но я не собираюсь заставлять ее, если она этого не хочет.
Я начинаю отходить от перил, задаваясь вопросом, хочет ли он спокойно с ними поспорить, но Вирджил хватает меня за плечо и притягивает обратно в кольцо своих рук, прижимая к перилам.
— Здесь только вы двое, верно? Ни Джеда, ни Кэт? — он ждет, вздыхает, а затем добавляет: — Я спрошу. Пока.
Он вешает трубку, не сказав больше ни слова, и зарывается лицом в мои волосы.
— Что не так с Джедом и Кэт? — не могу удержаться от вопроса я, проводя пальцами по выступам железных перил.
— Все, — ворчит он, затем усмехается. — Их просто много. Джед... — он замолкает, подыскивая правильный ответ. — К нему нужно немного привыкнуть. Большинство моих друзей привыкают, но Рена и Касс легче всего переварить.
— Кроме тебя?
— О, нет, я бы так не сказал, — смеется он. — А Кэт громкая. Она зла на меня, и я не думаю, что ты захочешь видеть, как она будет кричать на меня всю ночь.
— Кричать на тебя? — я действительно не могу представить, чтобы кто-то делал это и выходил сухим из воды. Не тогда, когда я видела, как он смотрит на людей. — И ты не возражаешь?
— Я возражаю, — уверяет он меня. — Но они мои лучшие друзья, и я уверен, что время от времени терял с ними самообладание. Ты хочешь пойти? Они действительно хотят познакомиться с тобой, и они будут вести себя наилучшим образом. А я встречусь с тем, с кем ты хочешь меня познакомить.
Мои плечи немного опускаются, и я отворачиваюсь от него, прикусив губу.
— Ты знаком с моей мамой, — указываю я. — Практически все действительно важны для меня. Я имею в виду, я дружу со своими боссами и спасателем в кемпинге. Но…На самом деле у меня нет таких замечательных друзей.
Вирджил не сбивается с ритма. Он обхватывает меня руками и прижимает к своей груди, чуть не лишая равновесия.
—Все в порядке, — говорит он, не спрашивая об этом. — Я дам тебе пару своих друзей. Во-первых, ты можешь взять Рена. Он любит походы, наверное, так же сильно, как и ты, — Вирджил корчит гримасу. — Забудь это. Он любит походы больше, чем ты или я когда-либо могли бы.
—О, так я получу друга по походу? Это все? — я смеюсь и извиваюсь в его объятиях, наслаждаясь тем, что он лишь рассеянно сжимает.
— У тебя тоже может быть друг-преследователь. Касс. Но он мне нравится, так что нам придется разделить опеку.
— Друг — преследователь? Разве это не то же самое, что назвать чайник черным? — я не могу не спросить.
Он смотрит на меня сверху вниз, пристальным взглядом.
— Не как Кассиан, — уверяет он меня. — Ты никогда не видела, чтобы кто-то подкрадывался, пока не увидишь, как он это делает. Он такой терпеливый. Он делает это даже не просто потому, что хочет кого-то убить. Я думаю, если бы ему понравилась девушка, он бы тоже преследовал ее.
— Ого, на что это похоже?
—Принцесса, если ты будешь продолжать в том же духе, то мы не встретимся с моими друзьями, потому что ты окажешься на спине, на моей кровати, и, вероятно, не сможешь уйти оттуда всю ночь, — в его словах есть нотка предупреждения, но меня это, конечно, не пугает.
Хотя я чувствую облегчение от того, что мы находимся на верхнем этаже его дома, и, кажется, поблизости нет никого, кто мог бы нас услышать.
Он ждет, не сводя с меня глаз, словно приглашая продолжать. Я не смотрю. Отчасти потому, что я не уверена, что еще можно сказать, а также потому, что я хотела бы познакомиться с его друзьями.
— Ты хочешь пойти посмотреть на них? Нам действительно не обязательно. Они шутят по этому поводу, но если я скажу им ”нет", они отнесутся к этому с уважением.
— На самом деле мне бы этого хотелось, — признаюсь я. — Я бы посоветовала сообщить им об Аргусе, но, полагаю, они уже знают об этом, да?
Его улыбка становится почти застенчивой, и он отводит взгляд. Этот взгляд настолько удивителен, что мое сердце чуть не выпрыгивает из груди.
— Я рассказал им о тебе, — говорит он наконец. — Немного. Может быть, больше, чем немного, — он прочищает горло. — Ты готова идти? Не хочешь принять душ или что-нибудь еще, прежде чем мы уйдем?
  
16
 
Моя рука сжимает поводок Аргуса, и немецкая овчарка поднимает на меня взгляд, когда я следую за Вирджилом в непринужденный, великолепно пахнущий ресторан. Слава Богу, здесь негромко, но я всегда немного нервничаю, когда оказываюсь в такой новой ситуации.
Может быть, я не понравлюсь его друзьям.
Может быть, Аргус наделает в ресторане много шума.
Может быть, я упаду и разобью лицо об пол, и Вирджилу придется везти меня в отделение неотложной помощи с пакетом замороженного горошка, прижатым к моему лицу.
Так много всего может пойти не так, и я украдкой оглядываюсь, как будто проверяю дверь, но вместо этого натыкаюсь на взгляд Вирджила.
Он протягивает руку и касается моей руки, не улыбаясь, но в этом прикосновении чувствуется уверенность.
— Ты в порядке, — говорит он мне, как будто это само собой разумеющееся, что я в порядке.
На самом деле, если бы он знал меня, то понял бы, что со мной редко что-то похожее на порядок, и я скорее готова развалиться при малейшей проблеме.
Я подумываю о том, чтобы сказать ему это. Нужные слова вертятся у меня в голове, переставляя себя несколько раз, так что, наверное, хорошо, что появляется официантка, сияющая, и оглядывает нас.
  
— Я не собираюсь просить его погладить, — уверяет она меня, обхватив руками пару меню. — Я знаю, как это было бы грубо. Но он восхитителен. И я просто хочу, чтобы ты знала, что он действительно самая милая овчарка, которую я когда-либо видела.