Родная гавань (СИ)

Ещё через три часа, довольные и преисполненные чувством долга за выполненную работу, мужчины вернулись в усадьбу и сразу же приказали подавать на стол, не ожидая жён, которые наверняка останутся обедать в охотничьем домике.
Не сказать, что усадьба была ухоженной, но уже то, что дом был двухэтажный, где первый этаж полностью каменный, было большим плюсом. Убранство внутреннее также требовало капитального ремонта, вплоть до того, что многое нужно сносить, а после заново отстраивать. Но это же дело будущего. Главное, что есть земля, да и не сказать, что плохая, а на этой земле есть крестьяне.
  
Остальное же приложится, если хоть немного уделять внимания ведению хозяйства.
От автора:
Дмитрий Ромов. ВТОРОГОДКА
Что если ты вернулся в школу со всеми знаниями, которые накопил?
Что если ты — волк, а твой класс — стая избалованных щенков?
Что если среди них — сын того, кто тебя предал?
В девяностых, он был опером и погиб, защищая невинного. Но его история не закончилась. Он перенёсся в тело школьника в наши дни. Он должен не просто отомстить предателям, но восстановить справедливость. Ведь у него есть свой собственный кодекс чести
 https://author.today/reader/470570
  
Глава 12
 
Где скрылись ханы? Где гарем?
А. С. Пушкин (произведение «Бахчисарайский фонтан»)
Бахчисарай
11 июня 1735 года
Я поправил тюрбан, или как эта конструкция на голове называется. Непривычно и в таком головном уборе сильно жарко. Не понять, как и лучше. С покрытой головой, или… Нет, все же с покрытой, а то тепловой удар быстрее можно получить.
Но и конспирацию никто не отменял. Да и волосы я только недавно намочил водой. Еще терпимо, но солнце палило нещадно. В тень, если ее и находили, старались ставить лошадей. И без того падеж животных при переходе составил до десяти процентов. А если бы месяц шли?
Однако, свое рабочее место, мой кабинет под открытым небом, я потребовал оборудовать тенью. Поэтому я беседовал со связным, он же посыльный, своего деда, под навесом из плотной шерстяной тканью.
— Только один дворец! — настойчиво, словно мантру, повторял посланник от моего деда.
— Нет, — спокойно отвечал я, отпивая холодный кофе.
Напиток был условно холодным, в такой жаре, что установилась уже второй день, холодным может быть только рассудок. И то, если изрядно напрячься.
Мы находились в одном дне, точнее, в одной ночи перехода до Бахчисарая. Проводников мой родственник дал хороших. И почти две тысячи бойцов с большим количеством телег и лошадей удалось относительно скрытно расположить близко от столицы Крымского ханства.
Третьи сутки мы так и передвигались: в основном ночью, иногда днём, но только, если три группы наших разведчиков сообщали, что впереди на пять-шесть вёрст людей практически нет. И сейчас был бивуак перед очередным, последним рывком до Бахчисарая.
Я посмотрел на своего собеседника, как на некомпетентного человека. То, о чем он просил, не только сложно осуществимо, но и слишком подозрительно. Ну как не грабить, если выступаем в роли грабителей?
— Мы будем грабить все богатые дома, которые стоят рядом с дворцом. Можете пометить краской на дверях, или мелом, или углём, какие дома не следует трогать, — озвучивал я свою позицию представителю Исмаил-бея. — Но вы должны осознавать, что иные жители города поймут, чьи дома не были ограблены. И тогда возникнут вопросы. Почему не грабили вас… Тех, кто будет после моего набега добиваться власти в ханстве.
Посланник деда замолчал и стал интенсивно разглаживать свою частью седую бороду. Эти телодвижения, видимо, помогали ему найти правильное решение в нашем споре.
Я же думал о своем. В очередной раз размышлял, не будут ли нас ждать в городе? Не знают ли татары, какая угроза нависла над их столицей?
Как я считаю, нам удалось скрытно подойти к Бахчисараю. Это, конечно, не значит, что нас никто не видел. Но близко не подпускали никого. В моём отряде присутствовали татары — люди деда, тех сил, во главе которых мой родственник намеревается встать.
Они немало помогали, прежде всего в выборе и путей и мест для бивуаков. Пришлось довериться, хотя и моих людей хватало, и разведка была. В откровенную засаду нас было завести нелегко. А татары были еще и прикрытием для всех тех, кого мы встречали, или могли встретить на своем пути.
Кроме того, башкирские воины оставались почти неотличимыми от татарских, особенно издали. Что же касается пехоты, гвардии, которая также участвовала в операции, артиллеристов, то частично бойцы ехали в крытых тканью фургонах или, скорее, кибитках, по типу таких, что использовались татарами.
Те же, кто мог хоть бы издали сойти за крымчака, передвигались верхом и в татарских одеждах. Благо, что почему-то в Измайловский полк набирали исключительно тёмноволосых солдат и офицеров. До сих пор не понял, почему так. Наверное, прихоть государыни. А вот в ротах преображенцев и семеновцев были и рыжие, и блондины, русые, с типичными «рязанскими лицами», носами-картошкой. Ну куда их показывать? Если только не в качестве славянских рабов. Я предлагала, почему-то не захотели…
— Этой ночью драгоценности и дорогие вещи из домов наших союзников будут вывезены. Постарайтесь дома эти не сжечь, а лишь только сделать вид, что вы грабите! — сказал татарский посланник.
Недаром он молчал минут пять. Выдал-таки соломоново решение. Вообще у деда хватает и решительных людей и преданных, как мне кажется. Вот не думал, что найдутся силы пророссийские. Да, в каждой нации есть «пятная колона». Но тут же вопросы религии, традиций, подчинения гяурам, то есть нам, неверным. Оттого еще больше проникаюсь уважением к деду. Вопреки, но он имеет свою команду и людей, влияние.
— Хорошо! Так тому и быть! Пометьте углем свои дома. Жечь их не станем, — сказал я, вставая со своего походного стула.
Этот предмет мебели был раскладывающимся, по типу того, какими пользовались рыбаки или туристы в будущем. Кстати, имею помысли поставить производство похожей мебели на поток. Или даже добиться государственного, военного стабильного заказа.
Посланник от деда, он же связной, отправился в город. Я же, допив кофе, пошел раздавать приказы. С одной стороны должны прозвучать распоряжения, направленные на подготовку к ночной операции, с другой, я приказывал обязательно выделить не менее четырёх часов на сон. Причем офицеры должны и проследить, чтобы их солдаты спали, и самим поспать не менее трех часов.
Мало того, что всю ночь идти в столице Крымского ханства. Так, нам ещё предстоит спешно уходить из Бахчисарая. Как бы не бежать. И снова не спасть. Может придется дня два бодрствовать большинству моим воинам.
Первоначально были мысли о том, чтобы взять город под свой контроль теми силами, которые у меня были, при содействии бойцов моего деда. Эти оппозиционеры ханской власти должны были действовать под нашим же прикрытием. Никто не должен связывать свои беды, пожары, смерти, с теми, кто провозгласит вопрос о смене власти и лояльности России. А дед должен будет это сделать.
Но брать Бахчисарай было нельзя, если только не на полдня, нужного времени для ограбления дворца, как и части домов жителей Бахчисарая. Пришли разведданные, сильно скорректировавшие цели и задачи операции. К городу прибывает относительно большое крымско-татарское войско, усиленное, как минимум, четырьмя полками турецкой пехоты и даже с артиллерией.
  
Для Второй русской армии эти силы не были чрезмерными. Напротив, важно было разбить столь крупное воинское соединение неприятеля, численностью около семнадцати тысяч воинов. И на это направленна была моя позавчерашняя и вчерашняя переписка с генерал-майором Лесли.
Крым можно и нужно очистить от крупных военных отрядов крымских татар. Иначе получим масштабную партизанскую войну. Это даже хорошо, что противник еще рассчитывает выиграть полевое сражение. А не распределяет регионы разным отрядам для ведения подлой войны. А в Крыму можно найти, где схорониться, тем более, если местное население считай полностью на стороне сопротивления.