Русская Америка. Сухой закон 3 (СИ)

— Это — не моя идея, — сухо ответил шериф.
— Значит, вам дали приказ это сделать «сверху»? В первый день назначения? Зачем? Не задумывались? Нашли вы кого-то в той облаве? — с издёвкой парировал я.
Джон ничего не ответил. Лишь заиграл желваками.
— Что-то не клеится у вас с начальством, — заметил я.
— Что случилось с той компанией избитых? — вдруг прервал меня шериф, снова возвращаясь к случаю на прошлой неделе, — И с парнями из «Каймана»?
  
— Они живы, если вы об этом. А насчёт их… эмм… способности нормально передвигаться какое-то время… есть некоторые проблемки, — неопределённо помахал я рукой.
— Вы преступник, Алекс, — упрямо процедил Фэллон.
— Предпочитаю думать, что я предотвратил собственными силами тяжёлые преступления. И вообще, те бандиты сами не разобрали — кто есть кто, и попытались напасть на моих парней. Так что, мои ребята защищались! — пожал я плечами.
— Бутлегерство вы тоже оправдаете? — усмехнулся шериф.
— Даже не собираюсь. О! Что это тут у нас? — я взял свежую газету, экземпляр которой уже читал с утра, и развернул её.
Прокашлялся и начал с выражением декламировать словно на конкурсе:
— '…редакция сообщает: специальный корреспондент опросил очевидцев события и установил, что все шесть человек в штате Огайо умерли в муках. Они выпили отравленный виски, в который в рамках борьбы с распространением алкогольной продукции агентами бюро расследований был подсыпан яд. В данный момент агенты отстранены от дел и начато внутреннее расследование.
Редакция считает необходимым заострить внимание на данной проблеме. Излишне ретивое исполнение Акта Волстеда приводит к самым неожиданным идеям для того, чтобы заставить население меньше потреблять алкоголь. Особенно это касается штатов с сильными пуританскими общинами. В редакцию поступила информация о нескольких похожих случаях в других городах…'
Шериф Бронкса погрузился в мрачные думы. А я отложил газету и поинтересовался у него:
— Что скажете, шериф? Это, — я постучал пальцем по газете, — Только начало последствий Акта Волстеда, который принимали в угоду политикам и избирателям… И дальше нас ждёт гораздо более страшные последствия…
Он недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал.
Действительно, сейчас случаи подмешивания яда в виски для «демонстрации неотвратимости наказания» очень редки. На это решаются лишь одиозные полоумные единицы среди агентов бюро, сотрудников полиции и отдельных фанатиков из обществ борьбы за трезвость. Но через год таких свидетельств только по официальным данным будет больше. Я-то знал «наперёд» — о чём говорю.
— То есть, предлагаете просто не замечать того, как вы нарушаете закон? — нахмурился шериф.
— Предлагаю играть по-честному! — улыбнулся я.
Фэллон озадаченно поднял брови:
— Не понял.
— Сбросим наши «ставки». Мои люди помогают следить за порядком в Бронксе. Я ничего за это не прошу. Потому что и сам заинтересован, чтобы всё было спокойно. Чтобы люди могли спокойно жить, трудиться и не бояться за то, что их ограбят ночью и прирежут, когда они будут возвращаться домой. Ваши сотрудники — закрывают бандитов. Вы прекращаете дело, которое завели на меня за несостоятельностью показаний липового свидетеля. Решать вам. Посоветуйтесь с Барлоу. Не зря же именно он мне сказал «дождаться вас»…
— Свидетель не липовый! — возразил Джон, — Небось хотите, чтобы я вам его сдал?
— Нет. Я сам в состоянии распутать это дело. Почему я считаю, что дело шито белыми нитками? Потому что продажные детективы из главного управления отправили меня без доказательств в распределительную тюрьму штата. А там меня в первую же ночь попытались прикончить. Удивительное совпадение, не находите? Хотите, расспросите своего «стукача», как был убит Луи «Два ствола» Альтери, которого вы мне вменяете? Когда он был убит? Я уверен на все сто процентов, что меня даже не было в этот момент в городе, или я был по делам где-то в другом месте… Ой, погодите-ка! Ведь в момент, когда он пропал, я был вместе с вами в полицейском участке на Манхэттене, и меня опрашивал шериф Мидтауна Малкольм Фэнс. Помнится, пока мы с вами там ругались, прибыли агенты бюро расследований и сообщили, что Луи похитили.
— Это могли сделать ваши люди! — возразил Фэллон.
Я устало закатил глаза:
— А обвинение вы предъявили конкретно мне. И больше ни про кого свидетель, насколько я понимаю, не говорил? Не считаете это странным? Кто-то очень хотел, чтобы я оказался за решёткой, где меня можно без проблем пришить, списав всё на драку в тюрьме…
Фэллон задумался. А я подлил масла в огонь:
— И, судя по всему, в этом замешаны детективы главного управления Нью-Йорка… Какая грязная и неприятная история, Джон…
Он поднял на меня тяжёлый взгляд:
— Складно всё у вас получается, мистер Соколов.
— Вы так хотели меня поймать! Меня, как вы утверждаете, страшного и ужасного бутлегера, что даже не делали никаких облав на моих предприятиях, чтобы найти виски в день старта Акта Волстеда. Вместо этого вы помчались по навету «секретного» свидетеля брать меня под арест на ту стройку. Нет, я не сомневаюсь, что он действительно пришёл к вам. Вы не из тех, кто лжёт напропалую, мистер Фэллон.
Шериф неожиданно ухмыльнулся:
— Потому как я знаю за вами другие грехи, Алекс.
Я с любопытством наклонил голову:
— Какие?
— Думаю, это вы — самая жестокая личность в Бронксе. Банда ирландцев Томпсона застрелена в момент покерной игры, банду Виктора Горского расстреляли из пулемётов, подпольщики из Чикаго, приехавшие по вашу душу, тоже оказались на том свете… И всё это на фоне чудесного обогащения вчерашнего молодого мигранта Алекса Соколова в это же время. Много совпадений, мистер Соколов…
— Не знаю — о чём вы, шериф, — сразу сухо прервал его я, — Вы опять говорите о каких-то бандах. Я могу лишь рассказать об ирландцах из Чикаго. Которые хотели забрать у меня бизнес и угрожали мне. Благодаря неоценимой помощи бюро расследования я сейчас жив! Как видите, я сотрудничаю с правоохранительной системой.
— Что, на эту часть шахматной доски вы меня пока не пускаете? — ухмыльнулся Фэллон.
— А мы всё-таки решили играть честно и сесть за доску? — тут же улыбнулся я в ответ.
Он замолк. Я не стал мешать его думам. Да и сам начал размышлять о том, что шериф оказался не так-то прост, раз воедино связал всё, что я натворил в Бронксе. Такого человека, да в свою бы команду…
Наконец, он подал голос:
— Почему вы считаете, что главное управление во всём этом замешано? Только из-за того, что детективы послали вас в тюрьму, где было совершено, с ваших слов, покушение?
— Правильный ход мысли, шериф! — обрадовался я, — Как я уже сказал, у вашего «свидетеля» нет на меня ничего, кроме голословных обвинений. Видите ли, после нападения в тюрьме я решил провести и собственное расследование. Подробностей, увы, пока не могу вам рассказать. Но я уверен, что на Бронкс положили глаз «сильные сего города». Которые как раз таки и являются настоящими дьяволами во плоти.
— Из-за чего такая уверенность?
— Ну… предположим, вдруг они уже делали мне разные предложения? — усмехнулся я, вспоминая свою встречу с Массерией в кафе «Палермо» — Вдруг случится так, что этот город захлестнёт настоящая бандитская война, а спокойный и благополучный Бронкс не «вписывается» в эти планы?
Шериф даже привстал на постели, не обращая внимания на боль:
— Какая война?
Заглотил наживку. Это хорошо. Разумеется, я не стану ему признаваться, что я историк из будущего и прекрасно осведомлен о том, как будут долго и кроваво делить Нью-Йорк представители различных мафиозных кланов, что сейчас активно взращивают такие дельцы, как Джо «Босс» Массерия. А они, в свою очередь, свергнут его самого, и после долгих жестоких разборок создадут «Комиссию пяти семей», во главе которой станет Чарли Лучано со своими подельниками.
  
— Акт Волстеда, Джон. Акт Волстеда, — с грустью ответил я, — Много денег для гангстеров. Много денег — много бойцов. Ещё больше амбиций. А Нью-Йорк не резиновый.