Русская Америка. Сухой закон 3 (СИ)

— Я не уйду без тел братьев! — ответил Джордж, посылая заряды дроби над головой в сторону дома. Патроны закончились, и он принялся в спешке набивать их в свой дробовик, сжавшись в три погибели за пнём.
— Ты сам тогда здесь останешься! Мы ещё вернёмся сюда, Джордж! Эй, вы там, внутри! Слышите, мы придём и всех вас убьём! — злобно выдал в сторону дома Фил Граймс.
— Патронов на всех хватит! — раздался из дома новый, незнакомый голос.
  
Джордж облизнул пересохшие губы. Да сколько же их там на этом заводе? В суматохе невозможно было нормально посчитать стрелков, ждавших их в засаде. Но их точно было не меньше шести-семи человек, в этом Манфилк-старший был уверен. А может, и больше.
Тем временем шериф с дружками открыл шквальный огонь по зданию завода.
— Джордж! Давай! Прикрываем!
И Манфилк побежал. Полетел что есть мочи, впервые убегая так, словно он трусливый заяц. Сердце колотилось и выпрыгивало из груди. Оставались последние метры до спасительных стволов деревьев. Ногу больно ожгло. Джордж вскрикнул и, споткнувшись, бросился рыбкой вперёд. Он покатился по земле, отбивая себе всё нутро о корни, припорошенные снегом.
— Уходим! — заорал Фил, и налётчики начали медленно отступать, перебегая между стволами сосен и без разбора стреляя куда-то в сторону оборонявшихся, лишь бы те меньше высовывались и палили в ответ.
Через пять минут выжившие смогли собраться у оврага, где оставили лыжи.
— Твари! Они заплатят за это! Я скормлю их гризли! — проревел Сэм Манфилк, в бессилии пиная большой сугроб.
Белая морозная взвесь наполнила воздух.
— Возьми себя в руки! — грубо бросил шериф, но было видно, что он тоже еле сдерживается, — Нужно сообщить обо всём проповеднику. Их там намного больше!
Джордж запустил руку в сапог. Ладонь сразу стала мокрой. Всё-таки задели. Он процедил сквозь зубы:
— Клянусь, это тот русский из Нью-Йорка. Это его люди!
* * *
— Догоним их, Илья Митрич? — на кураже произнёс один из бойцов, прильнув к винтовке около небольшого окошка.
— Нет, — покачал головой Волков, слегка выглядывая из-за покосившихся остатков расстрелянной рамы другого окна, — Приказ был, охранять завод и отбивать атаки. Тем более, кто-то из них должен взбаламутить Аунего и заставить Пророка совершать ошибки. Отлично справились, ребята! Все целы?
— Агафон ранен!
— Серьёзно? — тут же заволновался ловкач.
— Нет, жить будет. В руку попали.
Волков приблизился к раненому, что уже закатал рукав. Осмотрел рану:
— Заживёт до свадьбы! Ты заработал огромную премию, парень! За ранения у нас полагается компенсация, но тут ОСОБЫЙ случай! — и он ободряюще хлопнул Агафона по здоровому плечу, — Теперь для репортёров у нас есть даже раненый герой!
Волков выпрямился и повернулся к Мато:
— Срочно нужна связь. Ждём газетчиков из Нью-Йорка. Дело за Алексеем и твоим вождём!
Музыку, которая звучала из радиоприёмника, собрал в плейлисте и поместил в тг-канале. Запись В. Сабинина там 1915 года)))  https://t. me/doroxovfantastic
 Глава 21 
 «Нью-Йорк. Факты» пишет… 
6 февраля 1920 года. Утро. Нью-Йорк. Редакция газеты «Нью-Йорк. Факты»
Пахло сухой краской. Воздух был горячим от постоянно работающих гудящих печатных станков. Двое работников даже сняли рубашки и остались в одних брюках с подтяжками. Вообще, это прямо наплевательское отношение к этикету. Но здесь, в цеху появлялись только мужчины. «Печатники» даже не замечали меня. Они настолько были поглощены работой, что, кажется, перешли на язык жестов, ве́домый только им. Новые листы шли из-под станка, что с шумом раскалял пространство вокруг. А воздух… Мне казалось, что я открыл большой принтер на своей старой кафедре в прошлой жизни и случайно вдохнул рассыпавшуюся краску из картриджа.
— Режу! — подал голос один из рабочих!
Второй, молча опустил рукоять на пульте.
Жжжжух. Тууууууу. Жжжжжух. Тууууу…
Ножи мелькали, а большие листы собирались в четыре пачки на роликах.
— Где этот малец? — рявкнул один из работников.
— Уши бы ему открутить… — заозирался второй, — Джо!
— Я здесь! Здесь! — подбежал малец лет шестнадцати, и тут же получил подзатыльник. Ну да, тут особо не заморачиваются с правами работников.
— Складывай всё!
— Сейчас.
— Не успеет, мистер Браун! — подал голос один из работников.
Редактор подошёл ближе и обратился к мальчишке:
— Друзья есть? Хотят заработать каждый по два бакса?
— Да, мистер!
— Тогда как уберёшь эти пачки — дуй за ними, что есть мочи. Получишь двадцать пять центов сверху за каждого. Нужно минимум четыре человека.
— Сделаю, мистер Браун! — весело отозвался Джо.
А редактор вернулся ко мне:
— Мистер Соколов! Я, конечно, не жалуюсь, не подумайте! Такая щедрая премия, что у меня часть сотрудников сразу согласилась поработать в ночь без лишних вопросов. Но я просто хочу знать — откуда такая спешка? Вы уверены в этом материале?
Джефф Браун, тот корреспондент, что обладал шикарным стилем и просто невообразимой энергией, поднял большие очки и водрузил их на лоб, чтобы не мешали. Сейчас он держал в руках оттиск материала, который со всей тщательностью проверил до запуска в печать.
Весь вчерашний день репортёры провели в дороге. С раннего утра они поехали в Аунего и резервацию. А Браун был у меня в офисе и интервьюировал опального бывшего судью Абрахама Крауча. Потом редактору пришлось проверить все привезённые материалы, и пошла работа в «надцать» рук. Причём сразу над двумя выпусками. Дневным и вечерним. Все тексты я потребовал сдать к середине ночи, а оттиски уже к утру. Ведь тираж должен был пойти в продажу через полтора дня! Но редакция управилась, потрудившись на славу.
С утра к открытию коммерческих типографий мои люди уже привезли эти оттиски в другие предприятия. Заплатив внушительными чеками за срочность работы. Первые тиражи, как и планировалось, печатали всеми доступными мощностями не только в нашей газете.
Я ответил Джеффу:
— Вы же сами готовили материал. Понимаете, какой эффект он вызовет. Это сенсация!
— Вот именно. Очень «опасная» сенсация. Я знаю, мистер Соколов, вы платите мне за то, чтобы я не задавал лишних вопросов. Я всего лишь хочу вас предостеречь. Фактически это настоящая «атака» на конгрессмена!
— Я прекрасно понимаю вас, мистер Браун. Но это абсолютная правда, которую должны знать люди. Разве не за этим вы пошли в эту профессию? Вы видели интервью, что сделали ваши сотрудники.
— Да, это настоящий ужас… — кивнул Джефф.
Его корреспонденты действительно приехали обратно под вечер, пребывая в полном шоке от записанного на заводе и, особенно, в резервации.
— Значит, вы в курсе, что в материале нет ни грамма лжи. А наша задача — выстоять под прессингом, когда он начнётся. И теперь представьте, что мы выстояли. Я буду рядом, Джефф, не забывайте. Мои деньги и связи пойдут на то, чтобы защитить редакцию. Думаю, триумф неизбежен! Триумф молодого издания, которое вытащило такую сенсацию на белый свет… Попробуйте ощутить, что тогда ждёт редактора и газету…
Глаза Брауна зажглись. Он невольно расплылся в улыбке. Тщеславный мужик. На этом и будем играть помимо солидного жалованья.
— Вы правы, мистер Соколов! Такое нельзя скрывать от читателей!
— Вот именно, Джефф… вот именно… Продолжайте работать. К полудню первый выпуск должен быть уже в городе. Я распорядился временно выделить вам машины моей компании. Всё нужно делать быстро. Помните, первые три выпуска в целях рекламной акции — бесплатные. Они будут выходить три дня подряд. А затем один номер раз в неделю. По цене в один цент. Узна́ю, что кто-то решил навариться и продавать первые три номера, или дороже цента последующие — спущу с него шкуру…