Путь домой (СИ)
- Ау. Спрашиваю ещё раз – Вы здесь надолго?
Ноль эмоций. И тут мигнул свет в квартире. Раз, другой, а потом вообще потух. И эти "кадры", что, скорее всего, как-то использовали электроэнергию в моей квартире, достали аппарат, уж очень похожий на бензогенератор из моего прошлого. То, что это лишь внешняя схожесть, понимал, но меня с каждой секундой всё больше и больше бесило мельтешение существ в квартире. А тут ещё какой-то портативный реактор решили включить?
Подошёл и сел сверху на этот аппарат, не давая возможности суетившимся людям включить технику. Они отодвигали мои ноги, словно это были корни или ветви дерева, а я отбивал в сторону их руки. Прошло минут пять, пока вокруг меня не образовался круг изумлённых существ. И только тогда высокий руководитель счёл необходимым поднять задницу из моего любимого кресла и подойти ближе.
- Кто ты и почему мешаешь научному эксперименту?
- А кто ты? – задал вопрос совершенно нейтральным голосом, отвернув голову в сторону и сразу понял, что подобного пренебрежения это существо не стерпит.
- Я академик. Руководитель важной экспедиции и хочу узнать - откуда столько пренебрежения со стороны низшего существа к Высшим? Исчезни и не мешай, пока я не разозлился.
- Высших? Кто вас так назвал? Всегда считал, что образованные люди обладают хотя бы зачатками культуры и прежде чем устраивать в частном владении какой-то исследовательский эксперимент, могли поинтересоваться – а можно ли им, этим самым Высшим, там вообще находиться? Не причинят ли они неудобства хозяевам дома? В конце концов, если до этих самых Высших вовремя не донесли, что нарушение частной собственности является преступлением, владелец жилища может взять, да вышвырнуть за порог самовлюблённых болванов, почему то носящих звание академиков.
Лицо академика, да и нескольких его приближённых, пошли пятнами. Почему-то зелёными и коричневыми, но не красными. Главный стоял и с шумом втягивал воздух. Мысль мелькнула, что того кондрашка хватит, но через минуту всё вроде как обошлось, "шарик сдулся".
- Наглые слова никчемного существа. Мы прибыли сюда с целью исследования уникального явления, а нам чинят препятствия? Убрать! – и на меня величественно показали пальцем нескольким человек, только к кому относилась эта команда, так и не понял.
-Теперь, академик, слушай меня. Даю десять минут, что бы ты со своей командой покинули это помещение. Или отправляйтесь туда, откуда прибыли, или вызовите существо, которое способно адекватно соображать. Вы мне мешает отдыхать, неужели это не понятно? И лично мне ваше присутствие никаким боком не нужно. Я вашу команду на помощь не звал, поэтому если есть в голове то, что люди называют мозгами, сделайте выводы. И это, – я показал короб, на котором сидел, - если включите, через секунду вылетит в окно вместе с теми, кто мне будет мешать. Время пошло.
- Но вы же сами попросили о помощи, - раздался тихий голос и когда обернулся, увидел перед собой подростка. Нет, так показалось. Это была тоненькая женщина с короткой стрижкой.
Слегка склонил голову в сторону той, кто единственная в этой группе оказалась вменяемой.
- Действительно я попросил о помощи, но не себе лично и не тем, кто здесь живёт. Совершенно другим. Сазу сказал, что бы связывались с конкретным человеком, а не устраивали в моей квартире погром. Кто разрешил вынимать книги из шкафов? Кто разрешил садиться в моё кресло и открывать ящики стола? Кто без разрешения полез в бар и стал оттуда всё вынимать? Не кажется, что всё происходящее вообще выходит за рамки элементарных приличий? Вы не исследователи, а толпа диких тараканов, которые могут нанести только вред.
- А с кем нам надо было связаться? – вновь задала вопрос женщина и опустила голову. – Нам сказали, что именно это место предназначается для нашей базы. Всё оговорено и заранее выделена сумма компенсации за…
Полная тишина и мой смех. Злой и короткий.
- Со мной разговаривала представитель народа Декты, которая назвала своё имя – Арида. И ничего из того, что вы сейчас мне сказали, не оговаривалось. Базу у себя дома я никогда бы не разрешил создать. Где деньги, которые выделили для компенсации – это вы у своего академика спросите. Уверен, он в курсе. И третье. НИКАС. – Голосом позвал представителя народа Итала и тот почти мгновенно материализовался рядом.
- Видишь этот бардак, мой друг? – показал на людей вокруг. – Даже дав слово твоему народу, что постараюсь помочь, не рассчитывал, что за полчаса из уютной квартиры стадо бестолковых наглецов приведут в состояние свинарника.
- Я слышал разговор, поэтому в курсе, но пока сам меня не позвал, явиться в твой дом не мог.
- Вот что отличает воспитанного человека от всяких так академиков… Никас, бери всё в свои руки. Договаривайся куда им надо перебазироваться и очень прошу – что бы здесь был порядок. ЭТИ за собой приберут или твои – меня не волнует. Прости, но общение с так называемым Высшим довело меня до предела. Ещё пара минут и я их просто вышвырну в окно.
- Почему в окно? – совершенно серьёзно переспросил Никас.
- Потому что до дверей тащить каждого долго и нет желания. К тому через окно ближе.
- Я понял, – улыбнулся мужчина и, подхватив на руки маленькую женщину, направился к главному. О чём они там разговаривали, не слушал, но уже через несколько минут вновь засверкали круги порталов и люди из квартиры стали исчезать. Техники скручивали провода и прятали в ящики аппаратуру, которая тоже исчезала бесследно. Через двадцать минут в квартире не осталось никого. И я уже выдохнул с облегчением, когда услышал в голове голос Никаса.
- «Алекс. Дай разрешение на посещение твоей квартиры десятку моих людей. Они всё приведут в первоначальное состояние».
Разрешил и через минуту квартира снова превратилась в водоворот лиц, рук, тел – десяток мужчин и женщин в сумасшедшем темпе наводили порядок. Ладно бы только полы вытерли и разбросанные бумажки подняли – они даже вымыли окна в квартире, тщательно протёрли всю мебель и исчезли.
- «Спасибо, Никас. С небесным народом общаться куда проще и легче чем с высоколобыми надутыми индюками».
- «Индюками? Удачное сравнение. Ты бы видел как их главный, когда оказался в отдельном доме, что мы для них приготовили, орал на подчинённых за своеволие и неаккуратность. Использовал даже нецензурные слова. Насколько понял, он, спустив пар на других, всё равно остался оскорблённым твоими словами. Всё время ходит по кругу и что-то бурчит себе под нос».
- «На себя пусть обижается, самовлюблённый болван. С первого слова начал хамить. Привык, что ему никто слова поперёк не скажет, вот я этим и воспользовался. Знаю, теперь у них разговоры пойдут. Наверняка расскажут другим как этого академика отчитал какой-то дикарь из низших».
- «Главное, что бы под конец своих исследований тебе не нагадил. Такое очень может быть».
- «Никас, вот ты ему и скажи, что если попытается мне как-то отомстить, вызову его на дуэль. Из оружия – короткое холодное оружие. Без всяких защитных амулетов и аппаратов. Выясним, у кого из нас двоих есть честь и достоинство и кто этим дорожит».
- «При случае передам. Нет, обязательно скажу – пусть в его голове отложится мысль, что незнакомых людей оскорблять нельзя. А сейчас мне пора – там куча вопросов».
- «Удачи и спасибо».
* * *
Не успел забыть, как нашли одного неудачного исследователя, как пошла просто полоса подобных встреч. Через пару дней после «вавилонского столпотворения» в моей квартире, в первом же выходе натолкнулись на мумифицированное тело женщины. Нашли в спальне в пустом мире. И вещёй у неё при себе не было, кроме металлического жетона, что сжимала в руке. Аккуратно вынул и прочёл.
«Adrea L'okon. Paris. MCXII». - АдреаЛ'оконн. Париж. Одна тысяча сто двенадцатый год, – чисто на автомате перевёл и с удивлением вновь посмотрел на жетон. – Не может такого быть. Она здесь что, больше девятисот лет лежит? Фигня полная. Оль, посмотри на одежду – ладно ткань расползлась от старости, но покрой, да и… джинсы.