По прозвищу Святой. Книга вторая (СИ)

— Их пока не считаем. Я вот что предлагаю. Выделить, скажем, пятерых бойцов и сформировать особый разведывательно-диверсионный отряд. Под моим началом. Подчиняться будем непосредственно тебе. Задача — разведка и диверсии. Как раз и форма пригодится, которую мы с немцев сняли. Вместе с «опелем».
— Партизанить собрался? — догадался Латышев.
— Почему бы и нет? Я это хорошо умею. А в общем строю от меня толку мало. Если, конечно, это не боевой строй истребительной эскадрильи. Точнее, порядок.
  
Лейтенант вытащил трофейную пачку сигарет, обнаружил, что они кончились, выругался. Смял пачку, бросил.
— Курить охота, — сообщил.
— Бросай курить, вставай на лыжи, — посоветовал Максим.
— Издеваешься, — констатировал Латышев. — Ты, небось, уже и объект для диверсии наметил?
— Есть мысль, — подтвердил Максим.
— Что ж, давай попробуем. Только не маловато — пятеро? Пол-отделения всего.
— Больше-то всё равно нет. Но, если позволишь мне самому отобрать этих пятерых, буду благодарен.
Максим оказался прав. Всех шестерых, кто прибился к разведроте во время рейда, разобрали по другим подразделениям. Даже танкиста. Тот оказался заряжающим, а в экипаже «тридцатьчетвёрки» был как раз некомплект. Пришлось отдать. Что делать, в дивизии остро не хватало артиллеристов, связистов, красноармейцев других специальностей, а тут — вот они.
— Ничего, — утешил Латышева Максим.- Нас мало, но мы в тельняшках.
— Кто в тельняшках? — не понял лейтенант.
— Так наши военные моряки говорят, когда им приходится сражаться в пехоте.
— А! — глубокомысленно сказал Латышев. — Понятно. То есть, нас мало, но связываться с нами себе дороже?
— Именно.
— Мне нравится, — улыбнулся лейтенант.
— Мне тоже. А главное, всё чистая правда. Пусть, суки, нас боятся.
К назначению нового комвзвода бойцы отнеслись с энтузиазмом. За то короткое время, что Максим провёл среди них, он успел заработать репутацию удачливого и умелого командира, с которым не пропадёшь.
— Это не обычный взвод, сразу предупреждаю, — объявил Максим. — Диверсионно-разведывательный отряд. Максимум риска и урона врагу. Минимум шансов остаться в живых. Зато адреналин аж из ушей потечёт. Для тех, кто не знает, объясняю. Адреналин — это такое вещество, гормон, который вырабатывает наш организм в минуту опасности. Каждый наверняка помнит, как перед боем потряхивает. Да и после боя тоже. Вот, это и есть адреналин. Некоторые так привыкают, что специально ищут опасность, чтобы адреналин выработался. Мы же будем специально искать врага. Искать, находить и уничтожать. Ордена-медали всем обещаю. И живым, и мёртвым.
— Кстати, об орденах-медалях, — сказал Латышев. — Списки на награды за успешное выполнение задания я комдиву подал. Обещал никого не обойти.
— Ура! — дружно откликнулись все восемнадцать человек разведроты.
Латышев выстроил бойцов на плацу. Уже давно рассвело. Воздух пах дымом костров и осенью.
— В отряде будет всего пять человек, — продолжил Максим. — Для начала. Я шестой. Отбирать буду из добровольцев. Кто готов вступить — шаг вперёд.
Все восемнадцать, как один, шагнули вперёд.
— Орлы! — сказал Латышев. — Горжусь. А? Орлы ведь, Коля!
— Орлы, — согласился Максим. — Спасибо за доверие, товарищи. Сержант Найдёнов, рядовые Гринько и Прокопчик, выйти из строя!
Трое вышли.
— Отойдите в сторонку.
Найдёнов, Гринько и Прокопчик отошли. Остальные смотрели на них с завистью.
Максим прошёлся воль строя, вглядываясь в лица и вспоминая, как вёл себя тот или иной красноармеец минувшей ночью.
Его внимание привлёк крепкий широкоплечий боец с кавказскими чертами лица. Пулемётчик, вспомнил Максим. Хорошо из «дегтярёва» бьёт. Точно и патроны зря не тратит. К тому же сильный, нёс пулемёт как тросточку. А в нём, между прочим, двенадцать кило веса.
— Фамилия? — спросил он.
— Герсамия, — ответил тот с характерным акцентом.
— Грузин?
— Да, Мегрел.
— Как звать?
— Муса.
— Спортом занимался?
— Вольная борьба. Первый разряд.
— Очень хорошо. Хочешь быть в отряде?
— Хочу, товарищ командир.
— Выходи.
— Есть!
Итак, что мы имеем. Сержант Найдёнов — замкомвзвода. Соображает быстро, авторитетный. Взрывник. То, что надо. Рядовой Гринько. Исполнительный, умеет тихо передвигаться. В деле с захватом продовольствия показал себя с лучшей стороны. В ночном бою тоже не подкачал. Самое главное, Найдёнова и Гринько я уже знаю и могу на них положиться.
Рядовой Прокопчик. Про таких говорят «маленький да удаленький». Кого-то он мне напоминает… О, вспомнил! Диего Марадона — великий аргентинский футболист последней четверти двадцатого века. Невысокий, ловкий, подвижный как ртуть. Даже в лице что-то общее у них есть. Хотя Марадона аргентинец и брюнет, а Прокопчик — чистый русак. Интересно, как его зовут, надо будет узнать. Взрывник. Внимательный. Пожалуй, ростом всё-таки чуть пониже Марадоны. Но это хорошо, маленькие не так заметны.
Герсамия. Борец-разрядник. Редкость. Ещё и пулемётчик. Хорошее сочетание.
Ещё один нужен. Хорошо бы снайпера, да где ж его взять…
Внимание Максима привлёк среднего роста красноармеец. Подтянутый, широколицый, с характерным узким разрезом глаз.
— Фамилия? — остановился перед ним Максим.
— Рядовой Николаев!
— Имя?
— Иван.
— Откуда ты, рядовой Иван Николаев?
— Якутия.
— Охотник?
— Есть маленько, — по-русски Николаев говорил хорошо, чисто, даже певуче.
— Значит, с ножом хорошо обращаешься?
— Какой якут без ножа? — даже слегка обиделся Николаев.
— Покажи.
— Что?
— Нож.
Якут достал из ножен на поясе нож, протянул обухом вперёд.
Максим когда-то держал в руках настоящий якутский нож — с прямой рукоятью, заточенный особым образом, с выгнутой одной стороной клинка и вогнутой другой. Этот был такой же.
Максим отдал нож и отметил, как ловко, одним движением, Николаев вернул его в ножны.
— А стреляешь как, хорошо?
— Проверьте, товарищ командир.
— Обязательно проверю. Всех проверю. Выходи из строя, Николаев, шагай к остальным.
Николаев присоединился к Найдёнову, Гринько, Прокопчик и Герсамия.
Максим повернулся к Латышеву:
— У меня всё, товарищ лейтенант. Разрешите взять трофейное оружие и боеприпасы и приступить к занятиям со взводом!
— Разрешаю. Потом меня найдёшь, доложишь. Заодно побеседуем.
— Есть! — Максим чётко откозырял, повернулся к пятерым отобранным бойцам:
— В одну шеренгу становись!
Красноармейцы мгновенно выстроились по росту. На правом фланге самый высокий Найдёнов. На левом — самый маленький Прокопчик.
— За мной шагом марш!
Ночные трофеи взвод не сдал. Да и с чего бы? Что с бою взято, то свято. Оставили своё оружие, взяли немецкие винтовки, два имевшихся MP-40, один пулемёт MG-34, три пистолета «вальтер», патроны.
Стрельбища во временном расположении дивизии не имелось, поэтому отправились на ближайшее поле, прихватив два десятка пустых консервных банок и патронные деревянные ящики для импровизированного стола.
Там, в поле, Максим провёл занятие по изучению оружия. Ничего сложного в этом не было, поскольку основные части любого стрелкового оружия одинаковы. Затвор, он везде затвор, предохранитель — предохранитель, а прицельная планка с мушкой — прицельная планка с мушкой. Тем не менее, занятия были необходимы, поскольку Максим хотел, чтобы бойцы владели «маузером», МР-40, немецким пулемётом и пистолетом если не в совершенстве, то близко к этому.
— Значит так, — сказал Максим. — Патроны нам пригодятся в бою, поэтому сейчас бережём. Но я хочу посмотреть, на что вы способны. Поэтому устроим что-то вроде соревнования. Сначала пистолет Вальтер П38. С устройством вы уже знакомы. Рядовой Герсамия!
  
— Я!
— Обозначить чертой на земле линию огня.
— Есть!
— Остальным найти палки или ветки, вон опушка рощи рядом, и на тридцати шагах… отставить, на двадцати шагах, рано вам на тридцати. На двадцати шагах устроить мишени. А именно: палку воткнуть в землю и сверху насадить консервную банку. Мишень должнабыть примерно высотой мне по грудь, — он показал. — Выполнять.