Порядок подчинения (ЛП)
«Я не ставлю себе в заслугу успех этого подразделения, сэр», — сказал Мейс. «У нас здесь усердно работают лучшие в своем деле».
«Ты что-то говорил обо всех этих резиновщиках?»
Мейс на мгновение взглянул на Коула, получил легкий кивок, затем ответил: «Сэр, почему все эти люди здесь? Предполагается, что мы проводим тактическое развертывание. Обычно эти развертывания засекречиваются не позднее, чем за час до вылета.»
«Простой ответ заключается в том, полковник, что этого хотели президент и первая леди», — ответил Фримен с явной покорностью судьбе. «Более политичный ответ заключается в том, что наш президент хочет предотвратить крупный конфликт и не слишком заботится о том, чтобы подкрасться незаметно к противнику — он считает, что откровенность в отношении таких вещей, как передвижение войск и государственная политика, является лучшим сдерживающим фактором для агрессии. Ваша задача — доставить боеспособные самолеты в Турцию, несмотря на любые навязанные вам политические или рекламные учения. Поняли?»
«Да, сэр».
«Хорошо. Теперь есть кое-что еще, чего я хочу от тебя. Я хочу отправить вас в Турцию, но не в Инджирлик с остальным крылом. Я отправляю вас на авиабазу Кайсери. У нас есть для вас… специальное задание по обслуживанию самолетов. В вашем распоряжении C-17, и я хочу, чтобы вы им воспользовались». C-17 Globemaster, в народе называемый Mighty Mouse или «Мышь», потому что он был меньше других тяжелых транспортных машин ВВС, но имел большую полезную нагрузку, был новейшим тяжелым транспортным средством ВВС — всего их было двадцать — и из-за его особых возможностей использования в полевых условиях и грузоподъемности он пользовался большим спросом. Это, безусловно, была совершенно особая миссия, если в его распоряжении был один из этих бегемотов. «Мы составили список людей, которых мы хотим, чтобы вы взяли с собой, и вам нужно будет взять с собой столько оборудования, сколько вы сможете втиснуть в Мышь. Вы полетите обратно на военно-воздушную базу Кэннон, чтобы забрать там часть персонала и оборудования, а затем как можно скорее отправитесь в Кайсери. Есть вопросы?»
Господи, — подумал Мейс. Авиабаза Кайсери … Он часто бывал там после войны в Персидском заливе и во время войны на Ближнем Востоке 1993 года, в основном восстанавливая бомбардировщики, которые были перенаправлены туда после выполнения бомбовых налетов в Сирии и Иордании. Он служил на авиабазе Инджирлик, примерно в 120 милях к югу, но Кайсери, турецкая тренировочная база, была его старым пристанищем …
… как и ее родственная база, авиабаза Бэтмен. Место, где они провели неудачную операцию «Огонь в пустыне». Всего через четыре года после того ужасного дня он снова был на пути назад.…
«Да, сэр. Только один вопрос», — наконец ответил Мейс. «Почему я?»
«Тогда я дам тебе обычный ответ», — ответил Фримен с улыбкой, своей первой, как заметил Мейс Соу, на всей вечеринке. «Ты лучший. Для выполнения этой миссии мне нужны разносторонне развитые войска, мужчины и женщины, имеющие опыт работы на многих типах самолетов, войска с опытом обслуживания и летного состава, войска, которые выполняют работу и которые посылают начальство катиться к черту, если это невозможно сделать. Вы также знаете Турцию и Кайсери.»
«Я бы предпочел поскорее забыть», — сказал Мейс с гримасой.
Генерал Фримен кивнул, затем огляделся вокруг, чтобы посмотреть, где находится ближайший репортер — очевидно, слишком близко, потому что он сказал тихим голосом: «Там нужен ваш опыт, полковник. Вы через многое прошли — это ваша возможность снова надрать кому-нибудь задницу. Еще есть вопросы?»
«Остальные могут подождать, сэр», — сказал Мейс. «Спасибо за вотум доверия. Извините, но мне нужно запустить самолет». Он четко отсалютовал Фримену и сам направился к посту полиции безопасности, чтобы начать расчищать трап для выруливания самолета.
При этом он посмотрел на бомбардировщик-вампир Ребекки Фернесс. Первая леди сняла свою летную парку, обнажив очень плотно сшитый синий летный костюм, который в полной мере подчеркивал ее фигуру журнальной модели. Она позировала с парой женщин-командиров экипажей и с Ребеккой на площадке технического обслуживания рядом с бомбардировщиком RF-111G, в то время как армия фотографов удалялась. Мейс с отвращением покачал головой, а затем пришел в ярость, увидев, как репортеры и фотографы снуют вокруг бомбардировщиков, открывают панели доступа к ракетам AGM-88C HARM, заглядывают в отверстия для колес и воздухозаборники двигателей. Теперь каждый самолет должен был быть проверен перед запуском двигателя, чтобы убедиться, что тупоголовый фотограф не оставил в двигателе чего-нибудь такого, что могло бы засосаться внутрь и вывести чертов двигатель из строя (повредить посторонним предметом).
Мейс посмотрел в сторону и увидел Марка Фогельмана. Этот парень, который был тяжело ранен при аварийной посадке с Фернессом всего пару дней назад, был на ногах и был признан годным к отправке с остальной частью своей эскадрильи. Он все еще выглядел ужасно, с сильными синяками на лице и отсутствием пары передних зубов, но он был одет, накачан и готов к работе. Но первая леди, помощники из Белого дома и фотографы отодвинули его на задний план, вероятно, потому, что он выглядел как несчастный случай, а не как член экипажа. В отличие от этого, Тед Литтл, актер, который пострадал не так сильно, как Фогельман, не собирался в Турцию. Этот ублюдок заставил свою голливудскую студию немного надавить на него и продлить отпуск по выздоровлению.
Несколько минут спустя, когда подиум, трибуны и фотографы были убраны с дороги, экипажи забрались в свои самолеты, и по сигналу самой Первой леди самолеты запустили двигатели и начали отходить, сначала стратотанкеры, за ними «Вампиры». Первая леди стояла перед бомбардировщиком Ребекки Фернесс рядом с женщиной-командиром экипажа, в защитных наушниках и с двумя жезлами в руках, и, подражая действиям командира экипажа, помогла вырулить первому RF-111G, который доставил первую женщину-боевого пилота на ее первое зарубежное задание.
К этому моменту Мейс был готов блевануть. Боже, как он ненавидел политиков — мужчин или женщин.
Что ж, пока первая леди разыгрывала шоу, другие в Вашингтоне сражались в этой войне по-настоящему. Он был рад, что кто-то был на этой работе.
ТРИДЦАТЬ ОДИН
Черное море, недалеко от Эрегли, Турция, В тот вечер
Это была гордость и радость турецкого военно-морского флота. Заложенный в Первый день Нового 1986 года, спущенный на воду 30 августа 1987 года, в День Победы Турции, и принятый на вооружение годом позже, фрегат с управляемыми ракетами F-242 «Фатих» был одним из самых совершенных военных кораблей в мире. Спроектированный в Германии, но построенный по лицензии на современных военно-морских верфях Голджук к юго-востоку от Стамбула, «Фатих» имел триста тридцать футов в длину, весил более 2700 тонн и мог развивать максимальную скорость 27 морских миль в час. Это был также очень многонациональный корабль, на борту которого было только лучшее морское вооружение западного мира: противолодочный вертолет американского производства AB-212, который мог запускать противокорабельные ракеты британского производства Sea Skua; противокорабельные крылатые ракеты американской разработки Harpoon, также выпускавшиеся по лицензии в Турции; немецкие зенитные установки Sea Zenith с оптико-электронными и радиолокационными директорами управления огнем; американские противокорабельные и зенитно-ракетные комплексы Sea Sparrow; и торпеды Mark 32 американского производства и гидролокаторы SQS-56. После развертывания он был спроектирован так, чтобы взять под контроль моря и небо вокруг него на сотню километров.
«Фатих» крейсировал у северо-западного побережья Турции по своему обычному маршруту по Черному морю от пролива Босфор вместе со своими эскортами, патрульными катерами с управляемыми ракетами «Пойраз» и «Фиртина», а неподалеку — бывшей немецкой дизельной подводной лодкой «Йылдырай» типа 209, построенной в Турции при содействии Германии и используемой в качестве противолодочного эскорта для «Фатиха». Также вместе с мощным патрульным конвоем шел большой танкер для пополнения запасов Акар, по сравнению с которым фрегат и его сопровождение казались карликами; он ждал первого рассвета, чтобы начать переброску топлива и припасов. Обычно «Фатих» оставался в патруле только от десяти до четырнадцати дней, в зависимости от состояния его патрульного корабля, но при столь высокой напряженности в регионе все турецкие военные корабли находились в почти постоянной боевой готовности, а десять турецких нефтяных судов и тендеров были очень заняты в Черном море, поддерживая боевой флот Турции в действии.