Порядок подчинения (ЛП)

«Сэр, позвольте мне вернуться к текущей ситуации», — вмешался генерал Тарентум. «У меня есть конкретное предложение: немедленно внедрить план оповещения Объединенного комитета начальников штабов». Первая леди больше не обращала внимания; Президент жестом попросил его продолжать: «Мы можем привести наши бомбардировщики наземного базирования в боевую готовность в течение двадцати четырех часов». Он положил перед президентом другую папку. «Это включает в себя пятьдесят бомбардировщиков B-52G и — H, примерно восемьдесят бомбардировщиков B-1B и двадцать бомбардировщиков-невидимок B-2A. При необходимости мы можем усилить эти силы бомбардировщиками F-111 или F-15E. Пентагон предлагает нам в настоящее время больше не задействовать ракеты морского базирования или наземного базирования. Бомбардировщики будут представлять собой маломасштабный ответ на очень серьезную угрозу».
  
«Мне придется обсудить это с министром обороны и председателем Объединенного комитета начальников штабов», — сказал президент. «Когда я смогу с ними поговорить?»
«Нас соединят с минуты на минуту, сэр», — ответил Лифтер.
Президент на мгновение замолчал; затем: «А как насчет мобилизации резервных сил? Какую комбинацию сил мы получим в результате?»
Тарентум предвидел такой вопрос и перевернул страницу в ранее проигнорированной папке, чтобы показать президенту. Хорошо известно, что главнокомандующий твердо верил в преимущества Резервов, позволяющие сократить расходы, и первоочередной задачей его администрации было повышение жизнеспособности резервных сил. «Есть одна эскадрилья B-1B в Южной Дакоте, четыре эскадрильи B-52 в штатах Нью-Йорк и Вашингтон, одна эскадрилья F-15E в Северной Каролине и четыре эскадрильи F-111 в Нью-Мексико и Нью-Йорке, все в рамках Расширенной программы обратного хода», — ответил Тарентум. «Эти подразделения являются в основном обычными эскадрильями — одно подразделение RF-111 в северной части штата Нью-Йорк является подразделением типа разведки и «Дикая ласка», — но все они полностью сертифицированы для выполнения ядерных задач». Он сделал паузу, краем глаза наблюдая за первой леди, и добавил: «У них также самый большой процент женщин, служащих в эскадрильях тактической авиации — тридцать процентов членов экипажей в этих боевых подразделениях — женщины».
Это привлекло внимание Стальной Магнолии, как ничто другое. Президент так же откровенно говорила о ценности резервов и Национальной гвардии, как и о том, чтобы использовать женщин в боевых действиях. Ее реакция была сдержанной, но Тарентум заметил, как ее глаза вспыхнули от неподдельного восторга. Это было именно то, чего она хотела, и она озвучила свои желания, просто положив руку на руку мужа — тайный, тихий знак, известный всем в Белом доме, — что она хочет, чтобы приказ был отдан.
«Я думаю, что это была бы хорошая возможность увидеть наших женщин-солдат в бою в действии», — заявил президент. «Кроме того, я не хочу слишком раздувать ситуацию — вполне возможно, что нападение России было большой ошибкой, и я не хочу, чтобы у кого-то сложилось впечатление, что я считаю, что холодная война снова разгорается. Десяти эскадрилий бомбардировщиков достаточно — пока никаких подводных лодок или ракет MX. Позвоните генералу Фримену, и давайте приступим к делу. И я хочу получить отчет о том, когда мы сможем запустить эту штуку — чем скорее, тем лучше.» Он опустился до того, что назвал NEACAP, самый совершенный самолет на земле, «этой штукой», точно так же, как его жена называла его и весь аппарат канцелярии президента Соединенных Штатов, с которым ей было явно неуютно.
«Может быть, нам следует отправиться куда-нибудь, как будто это запланированный визит», — предложила первая леди. «Может быть, вниз, чтобы поговорить с президентом Картером в Джорджии или Уолтером Мондейлом в Миннесоте? Возможно, мы сможем забрать Air Force One в Джорджии и улететь на нем обратно в Вашингтон, чтобы пресса и общественность увидели, что мы летим на нем, а не на… самолете Судного дня».
«Хорошая идея, дорогой», — сказал президент. «Посмотрим, сможем ли мы это устроить, генерал? Пойдем навестим Джимми. Майк, как насчет того, чтобы позвонить в офис и покрутить кому-нибудь руки здесь? И кофе с соком было бы неплохо. Кстати, на что похожа кухня в этой штуковине?»
Совещание закончилось, стюарды и секретари ввалились в конференц-зал, генерал Тарентум аккуратно собрал все секретные папки с инструкциями на столе для совещаний и отпустил своих сотрудников. Как он и опасался, угроза не была воспринята всерьез. Прямо сейчас в Европе происходило то, что могло перерасти в Третью мировую войну, и ответом президента Соединенных Штатов была мобилизация только пятой части стратегических боевых сил Америки, после чего он отправился на встречу с Джимми Картером, как будто ему было наплевать на весь мир.
Времена, конечно, изменились, это верно.
 ДВАДЦАТЬ ОДИН 
Штаб 394-го авиакрыла, авиабаза Платтсбург, Нью-Йорк
В то же время
«Очень впечатляет», — вполголоса произнес генерал Коул, когда в кабинет вошел полковник Лафферти, заместитель командира крыла. Коул провел одной рукой по своей заросшей черными волосами макушке, а другой передал Лафферти отчет, который он читал. «Это предварительный отчет о готовности командования воздушным боем от Группы технического обслуживания».
«Что? Так скоро?» Но скептическое выражение лица Лафферти сменилось удивлением, а затем сдержанным восхищением, когда он просмотрел отчет. Лафферти был не самым легким человеком в мире, на которого можно было произвести впечатление. Выпускник Военно-морской академии, перешедший в Военно-воздушные силы после того, как после Вьетнама вступило в силу сокращение летных назначений ВМС, Лафферти выглядел как типичный спортсмен-истребитель: большой дорогой «Ролекс», закатанные рукава летного костюма, видимые жетоны и солнцезащитные очки-авиаторы невоенного образца на макушке. Он любил истребители и летчиков, но не был ошеломлен ни тем, ни другим, пока оба не доказали ему свою эффективность. «Что ж, правильно — новичок превзошел другие группы в свой первый день на работе. Мэйс, должно быть, действительно разжег огонь под задом у Раззано».
«Он уволил Раззано», — сказал Коул. «Отправил его ко мне для переназначения. Вместо этого сделал лейтенанта Портер своим заместителем — даже повысил ее до капитана».
«Перетряхивать вещи в старом офисе? Наводить порядок в доме?» Лафферти пожал плечами и сказал: «Ну, это его прерогатива. Раззано в любом случае был на автопилоте, ожидая переназначения, а Мэйс — член экипажа: он каждый раз убирает наземников и ставит младших офицеров или других членов экипажа. Но я боялся, что он будет заниматься своим обычным делом бывшего морского пехотинца.» Он просмотрел отчет, затем: «Парень тоже не наносит никаких ударов — он говорит, что мы лишь немного лучше, чем способны выполнить минимальную миссию. Ты собираешься усилить это?»
«С приходом босса у меня нет выбора». Коул вздохнул. «Если мой генеральный директор говорит, что может потребоваться более семидесяти двух часов, чтобы сформировать силы для SIOP или для развертывания с максимальной скоростью, я должен согласиться с этим. Но у него есть план компенсации. Он перемещает восемь Вампиров в убежища — говорит, что собирается немедленно перевести их в состояние предварительной загрузки.»
«Мы собираемся предварительно зарядить восемь бомбардировщиков?» Изумленно спросил Лафферти. «Господи, избавь нас от старых парней из перечитанного SAC. Это значит, что мы снова начнем летать с внешними баллонами?»
  
«Боюсь, что так. Поскольку восемь самолетов находятся в состоянии предварительной загрузки, это означает, что ему нужно будет держать наготове по меньшей мере десять, может быть, двенадцать самолетов с баками».
«Боже — зима с внешними баками». Лафферти застонал. «Помнишь все проблемы, которые у нас были? Замерзшие линии подачи, начальники бригад, колотящие по опорам танков колесными колодками, чтобы открутить замерзшие клапаны, несовместимые крепления, загрузка поломок тракторов…»