Прикосновение смерти (ЛП)

Часть меня и все же нет. Ни мертвая, ни живая.
— Ты готова? — спросила она. Бодрый голос Клэр уносит момент прочь, как ковер, который выдернули у меня из-под ног, и я с грохотом падаю на пол.
— О боже мой! — Клэр мгновенно оказывается рядом со мной, наклоняется, брови сведены вместе. — Ты в порядке?
Совершенно не находя слов, я смотрю вниз на пальцы, вжимающиеся в твердый пол. Мои пальцы. Моя рука. Та же рука, которой не было всего секунду назад, но теперь такая твердая, прямо передо мной. Теплая и полная жизни, двигающаяся по моей команде.
  
— Лу, — мягко говорит она.
Наконец, мне удается перевести взгляд, поднимая его, чтобы встретиться с ее глазами. За исключением того, что я вообще не смотрю на нее. Я пытаюсь замедлить биение в груди и заново научиться держаться, но мои руки не перестают дрожать.
Что. То. Блядь.
Глава 12
Мы обе молчим, когда Бобби выезжает на своем пикапе со стоянки отеля Эшвик Инн на дорогу. Прошло больше часа после инцидента с ним, и я не могу избавиться от этого. На самом деле, я вообще не могу перестать дрожать. Может, внешне я и выгляжу прекрасно, но внутри у меня голова идет кругом.
Бобби делает резкий поворот, который возвращает мое внимание к окружающему. Кожаные сиденья подо мной, вечернее небо за нашими окнами.
Тишина, наполняющая воздух.
Это не очень комфортная тишина, и она заставляет меня слишком остро ощущать, как задирается низ моего маленького черного платья при каждом неровном движении пикапа. Я хватаю подол и незаметно одергиваю его обратно. Клэр не одобрила мой выбор куртки для этого наряда, поэтому она одолжила мне свое пальто. Оно гладкое и черное, и чуть длиннее моего платья. Оно не особо прикрывает мои ноги, но я все равно натягиваю его плотнее вокруг тела.
О чем я только думал? Мне следовало сменить наряды, как только Клэр ушла. Ну, за исключением, может быть, маленького черного клатча, который она мне одолжила. Он довольно милый.
— Расслабься, — говорит Бобби рядом со мной. Я смотрю на него и вижу довольную улыбку, растягивающую его губы. — Это всего лишь ужин.
Я издаю небольшой смешок, стараясь казаться непринужденным, но в итоге получается нервный смешок.
— Да. Я знаю.
Это уже неловко. Ну, не столько это, сколько я. Бобби кажется нормальным, в то время как я та, кто делает это более странным, чем это должно быть. Было бы достаточно сложно вести себя так, как будто то, что мы вдвоем идем ужинать, было обычным делом в обычный день. Но как именно я должна расслабиться после того, что только что произошло в моей комнате? Всего за несколько минут я полностью погрузилась в чувственные ласки призрачного существа, а затем стала свидетелем того, как часть моего тела, моя собственная плоть и кости, исчезли вместе с ним.
Вот на что это похоже для него, когда он уходит? Когда он исчезает и оставляет меня, чувствует ли он то, что я чувствовала в тот краткий момент времени? Ужасающее оцепенение? Ощущение холода, обвивающего тебя, как змея, готовая поглотить тебя целиком?
Бобби наклоняется вперед, отрывая меня от моих мыслей, и нажимает кнопку на радио.
— Тебе все еще нравятся «Люминьеры»?
Я прочищаю горло, обретая голос и заставляя его звучать ровно.
— Мир все еще круглый?
Он ухмыляется.
— Замечание принято.
Звук мягкий, успокаивающий, и я мгновенно начинаю расслабляться, когда начинается знакомая музыка. Этого достаточно, чтобы напомнить мне, где я нахожусь. О мужчине рядом со мной, который, кажется, прилагает искренние усилия, чтобы исправить то, что произошло между нами. Не секрет, что Люминьеры — одни из моих любимых, но я все еще удивлена, что Бобби приложил все усилия, чтобы найти их для меня. Обычно он предпочитает слушать кантри или R & B.
На самом деле, я обязана ради нас обоих попытаться присутствовать при этом. Я немного ерзаю на своем сидении, пытаясь посмотреть на него, не слишком бросаясь в глаза. Его светло-голубые глаза сосредоточены на дороге впереди, каштановые волосы коротко подстрижены. Он довольно высокий, и его движения мужественные, но у него навсегда останется детское личико, особенно без растительности на лице.
Прямо сейчас он действительно похож на Бобби, в которого я влюбилась. У меня защемило в груди от узнавания.
Он смотрит на меня с глупой ухмылкой. Черт. Я отворачиваюсь, но слишком поздно. Я жду, что он накричит на меня за то, что я пялюсь, но он этого не делает. Вместо этого он говорит:
— Ты сегодня очень хорошо выглядишь, Лу.
Это не пошло и не пронизано сексуальным подтекстом. Это искренне, может быть, даже с оттенком грусти.
Я мягко улыбаюсь ему.
— Спасибо, Бобби. Ты тоже.
Его глаза вспыхивают чем-то средним между отчаянием и признательностью, когда я говорю это, как будто он цепляется за каждое слово, и мне приходится заставить себя отвести взгляд.
Господи, я не знаю, готова ли я к этому.
Когда он паркует машину, и я поднимаю глаза, я вижу слово Стейкхаус и напрягаюсь. Снаружи слишком темно, чтобы сказать, насколько шикарное это место, так что я не узнаю, пока мы не пройдем через парадные двери. Прежде чем я заканчиваю отстегивать ремень безопасности, на меня налетает резкий ветерок, когда открывается моя дверь. Бобби стоит там, протягивая мне руку.
Я хватаю свой клатч и принимаю его руку, но затем оглядываюсь на него и говорю:
— Знаешь, тебе действительно не обязательно все это делать.
Он улыбается, приподнимая бровь, изображая невинность, пока ведет меня вокруг здания.
— Все что?
Я закатываю глаза.
— Цветы. Люминьеры. Дверь.
Он не отвечает, когда открывает входную дверь ресторана, позволяя мне войти раньше него. Когда мы следуем за хостес, я оглядываюсь и издаю слышимый вздох облегчения. Обстановка непринужденная, с деревянными кабинками, маленькими столиками и жужжащими звуками перекликающихся разговоров, кружащихся вокруг нас.
Бобби садится первым, оставляя для меня место рядом с собой, но я проскальзываю в пустую кабинку напротив него. Он берет свое меню в тот же момент, когда я беру свое, и его глаза начинают медленно сканировать его вверх и вниз. Выражение его лица достаточно расслабленное, даже уверенное, но его плечи напряжены, и я могу сказать, что его колено подпрыгивает под столом.
Звуки вокруг нас отдаляются по мере того, как затягивается наше собственное молчание, пока, наконец, кажется, что прошла вечность, молодой парень, одетый в бело-красную униформу, не подходит к нашей кабинке.
— Привет, меня зовут Дилан, и я буду вашим официантом на сегодняшний вечер.
Вступление звучит как заученное приветствие, и парень занят тем, что пялится на светловолосую официантку через два столика от него все время, пока оно слетает с его губ. Я наблюдаю, как официантка ловит его и подмигивает, прежде чем удалиться, важно покачивая бедрами. Только когда она исчезает за кухонной дверью, он смотрит на нас.
— Как у вас, ребята, дела?
— Сделай красиво, чувак.
— Хорошо, и что я могу для тебя сделать? — Дилан держит блокнот и ручку, постукивает ногой по полу, бросая очевидные взгляды в сторону кухни.
— Я буду рибай Ангус с водой, а она… — Бобби одной рукой указывает на меня, другой отдает меню официанту.
Я знаю, он сказал, что трезв, но все равно странно слышать, как он просит воды.
— Мне стейк по-деревенски, пожалуйста. И чай со льдом.
  
— Ммм… — Дилан кратко излагает это и берет мое меню, впервые поднимая на меня взгляд. Что-то вспыхивает в его карих глазах, когда он это делает, и мне не нравится это ощущение. — Что-нибудь еще для тебя? — медленно спрашивает он меня, его внимание блуждает от моего лица к моей, к счастью прикрытой, груди.