Прикосновение смерти (ЛП)

Сейчас не время быть джентльменом.
Я нахожу его руку своей, подталкивая ее выше, пока его жар не накрывает мою полную грудь, его большой палец мгновенно ласкает мой затвердевший сосок. Что-то грубое вырывается из его горла, и его зубы впиваются в мое плечо. Неожиданная волна боли и удовольствия посылает по мне новую ударную волну. Мои веки закрываются, и голова откидывается назад. Рука на моей груди твердая, горячая и страстная в своих поглаживаниях. Я хватаюсь за его плечи и выгибаю бедра, чувствуя, как его длинный, твердый член трется об меня между тканью нашей одежды. Его дыхание становится тяжелее, быстрее, его собственные бедра повторяют движение, когда он прижимается ко мне.
  
Еще.
Я опускаю руку между нами, возясь с пуговицами на его джинсах и дергая вниз молнию, мой большой палец касается выпуклости на его трусах. Его губы замирают, голова опускается, пока его лоб не упирается в мою ключицу. Горячий поток дыхания вырывается из его рта на мою кожу. Я колеблюсь лишь секунду, позволяя ощущению его необузданной потребности проникнуть внутрь, затем продолжаю стягивать материал вниз. Он приподнимает бедра, чтобы помочь мне, затем использует ноги, чтобы отталкиваться ими до конца.
Он возвращается к моему рту, воссоединяясь с моими губами с новым чувством настойчивости. Его рука опускается, чтобы потянуть за шнуровку моего халата, затем он распахивается, обнажая меня всю. Его губы остаются на моих, его язык продолжает свою ласку. Его руки, однако, действуют по-своему, исследуя все — от формы моей груди до плоского живота, от изгиба моих бедер до изгибов моей задницы.
На этот раз, когда я выгибаюсь навстречу ему, моя обнаженная влажность трется прямо о него, внезапное ощущение застает нас обоих врасплох и заставляет мышцы его спины напрячься под моими руками. На мгновение он замирает, его эрекция все еще прижата ко мне, но когда я нетерпеливо извиваюсь, он опускается еще ниже, и дополнительное давление срывает стон с моих губ. Легкое движение его бедер, и он начинает двигаться. О боже. Естественный, огненный жар, исходящий от его тела, с каждым броском попадает точно в мой центр. Он еще даже не внутри меня, а ощущения уже дразнят, нарастают, поднимаются, зовут.
Он отстраняется, заставляя меня хныкать от потери. Его голова откидывается назад, зеленые глаза становятся тяжелыми и одурманенными, когда они встречаются с моими. Он просто задерживается там на мгновение, как будто упивается видом меня под ним, запоминая каждую черточку моего выражения. Я знаю, что мои глаза такие же затуманенные, как и у него, мои губы все еще приоткрыты, вероятно, красные и опухшие. Тяжело дышу. Хочу большего.
Как будто читая мысли, кружащиеся внутри меня, его рука находит точку пониже моего живота. Он все еще удерживает мой взгляд в плену своим, когда его пальцы движутся вниз, его тепло оставляет огненный след на каждой части кожи, к которой он прикасается.
Он опускается ниже, и у меня перехватывает дыхание.
Просто… немного… пониже.
Мои ногти царапают его спину, когда он находит область между моими бедрами. Сначала это неуверенно, то, как он проникает внутрь меня, скользя по мне и совсем немного внутрь. Мои бедра выгибаются в ответ, и его кадык подпрыгивает вверх-вниз, веки наполовину закрыты, грудь колотится. Он перемещается к нежному месту чуть выше, обводя его пальцами и пристально наблюдая, как моя голова откидывается назад, кровь внутри меня начинает закипать от его ритмичных прикосновений. Он продолжает в том же постоянном ритме, который он создал, еще одно движение, вызывающее еще один стон.
Глаза закрыты, бедра двигаются под его пальцами, я опускаюсь между нами и нахожу его возбуждение, твердое и толстое, и на градусы горячее, чем все остальное в нем. Первобытный стон вырывается из его горла, его пальцы запинаются между моих бедер, и мои губы изгибаются. Я обхватываю его рукой так сильно, как только могу, большим пальцем обводя головку, прежде чем исследовать его всего, вверх и вниз. Еще одна грубая вибрация пронзает его, и его рот внезапно возвращается к моему горлу, посасывая, облизывая, покусывая. Как только я начинаю ускоряться, его рука опускается на мою, крепко удерживая ее на месте. Он отстраняется от моей шеи, но едва-едва.
— Я не могу… — Это хриплый шепот, горячее дыхание на моей коже. — Мне нужно…
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас.
У него вырывается низкий, гортанный звук, и пальцы, все еще зажатые между моих бедер, проскальзывают в меня, словно рефлекторно, изгибаясь вверх и заставляя меня вскрикнуть.
— Черт возьми, Лу, — прерывисто выдыхает он. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной.
Теперь я тяжело дышу, неспособная сформировать связную мысль, пока его пальцы заполняют меня вот так.
— Так… покажи… мне.
Внезапно его рука исчезает, внезапная потеря застает меня врасплох, но затем кончик его эрекции мягко, едва заметно, вдавливается в меня. Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, на его лице отчаянное, почти страдальческое выражение, когда он изо всех сил старается не погрузиться в меня целиком.
Но это именно то, что мне нужно.
— Ты не сломаешь меня, — шепчу я, мой взгляд опускается к этим губам, которые дразнят, пробуют на вкус, дразнят.
Медленно я приподнимаю бедра, легким движением вводя его внутрь ровно настолько, чтобы я почувствовала вкус его толщины, и это его гибель. Он толкается своими бедрами в мои, и мой рот приоткрывается, когда вся его длина толкается внутрь, растягивая и наполняя меня так, как я никогда не чувствовала. Сдавленный стон вырывается у него, его лоб мягко соприкасается с моим, когда он зажмуривает глаза. Он держит себя вот так, предплечья поддерживают большую часть его веса, пока мое тело пытается приспособиться к его размерам.
Затем он начинает двигаться. Растирание. Перекатывание. Это начинается как своего рода ленивый ритм, медленный и устойчивый. Гарантируя, что я почувствую полный эффект от каждого сдвига, каждого поглаживания внутри себя. Я закрываю глаза и стону в него, позволяя глубокой ласке охватить меня, достигая мест, о существовании которых я и не подозревала. Мои руки на его плечах, мышцы, напрягающиеся под моими прикосновениями, подобны тихим срабатываниям бомбы замедленного действия, его сдержанность вот-вот рухнет сама собой.
Я нахожу изгиб его шеи и прижимаюсь к нему губами, мой язык ощущает вкус, прежде чем я касаюсь его кожи и нежно посасываю. Он прерывисто дышит, его ритм набирает обороты, его удары длинные и глубокие. Затем его рука оказывается на моей груди, когда он прижимается ко мне, сжимая, дразня и сводя меня с ума.
Быстрее. Глубже. Жестче.
Какая бы тонкая ниточка ни связывала его мгновение назад, она лопается, когда он хватает мои запястья и прижимает их к изголовью кровати, все мое тело дрожит от удовольствия в ответ.
Он посасывает чуть выше моей ключицы, когда его свободная рука скользит вниз, приземляясь на внутреннюю сторону верхней части моего бедра и широко раздвигая меня. Сдвиг каким-то образом позволяет ему проникнуть еще глубже, и мой крик заглушается его ртом на моем. Поцелуй становится небрежным, грубым и отчаянным, когда он безжалостно входит в меня, мои собственные бедра поднимаются навстречу каждому толчку. Кровать скрипит под нами, быстро и настойчиво, смешиваясь со звуками нашего тяжелого дыхания. Затем его сильные пальцы оказываются прямо на моем клиторе, потирая, кружа, поглаживая.
О боже. О боже. О боже.
Я поворачиваю голову и кусаю его за плечо, заглушая свои стоны. Его рычание похоже на животное, его толчки следуют его примеру, теряя темп по мере того, как он теряет себя. Он ослабляет хватку на моих запястьях, чтобы крепко обхватить мои бедра, подтягивая их вверх и прижимая меня к себе. Это все, что требуется, чтобы довести меня до предела. Все это нарастание, удовольствие, сильно поражающее меня в самое сердце и поднимающееся все выше и выше, пока я не напрягаюсь. Мои губы приоткрываются, спина выгибается дугой, пальцы ног впиваются в простыни, и я вскрикиваю, когда он, наконец, поглощает каждый дюйм меня.