Медсестра из другого мира (СИ)

Жила же я в гостиничном доме, который давно перешел под крыло госпиталя, став своего рода общежитием, где жил персонал, не имеющий в столице собственного жилья. Старый деревянный дом на два этажа вмещал в себя сразу два десятка жильцов, каждому из которых досталось по отдельной, хоть и скромной комнате. Но зато все удобства были в доме, а не во дворе.
Соседями были в основном санитары да медсестры, и можно сказать, мне повезло. Пусть друзей среди них у меня не появилось, но отношения с остальными жильцами складывались ровные. Они не вспоминали про меня, я же старалась не привлекать к себе внимания, порой возвращаясь к себе в комнату лишь переночевать — столько иногда работы наваливалось.
  
И уж точно не мне было жаловаться, ведь на свою зарплату я вряд ли могла себе позволить жилье в центре столицы. Даже на самой окраине пришлось бы выложить половину жалованья, которое составляло всего один золотой в месяц. На еду хватало и на какие-то мелочи, а вот одежду и прочее купить было уже не на что. Память настоящей Лиры подбрасывала воспоминания о посылках от родителей, живших, как оказалось, в соседнем городе, и знакомство с ними мне еще предстояло, что не могло не тревожить. Вдруг поймут, что их дочери уже нет, а ее место заняла чужая душа?
Закончив с палатой и буквально выскочив оттуда под улыбки и довольный хохот мужчин, я сердито ударила шваброй о пол. Интересно, как бы они себя вели, будь я аристократкой? Небось в комплиментах рассыпались бы и уж точно не посмели бы так запросто звать на свидания.
Злая и уставшая, я быстро зашагала в подсобку, намереваясь побыстрей отправиться домой да отдохнуть. Но едва поставила швабру на место и прикрыла дверь, как в конце коридора раздался какой-то шум и поднялась суета.
Кажется, везли очередного пациента, вот только сопровождала его целая делегация с главврачом во главе, будто он был очень важной шишкой. Заинтересовавшись, я подошла поближе, глядя на гвардейцев в форме лейб-гвардии, окруживших каталку с больным, и на пожилого целителя в коричневой мантии с широкими рукавами, которыми он яростно размахивал перед лицом Лейтона, о чем-то взбудоражено ему твердя.
Шагнув еще ближе, я уловила обрывки фраз.
— Три дня назад... Ничего не помогает, ему все хуже... Жуткие боли... Точно не проклятие и не наследственность... Он уже с трудом говорит и никого не узнает...
Нахмурившись и следуя какому-то наитию, я решительно направилась к больному навстречу. Из-за широких спин гвардейцев лежащего на каталке мужчину видно не было, а без визуального контакта понять, что с ним, было трудно.
— Вы еще кто такая? — Один из гвардейцев выступил вперед. — Отойдите с пути!
Благодаря тому, что он отошел от каталки, я смогла пусть и частично, но увидеть пострадавшего. И у меня тут же внутри все обмерло. Мужчина лежал в очень характерной позе, на боку с выгнутой спиной, запрокинутой головой, согнутыми и крепко прижатыми к телу конечностями, и почему никого это не насторожило, я не понимала.
— Лирочка, вам что-то надо? — рассеянно спросил Лейтон, не отрывая глаз от пациента. — Вы слегка не вовремя.
— Ваше сиятельство! — воскликнула я, уверенная в своих догадках почти наверняка. — Кажется, я знаю, что с ним.
  
Глава 16
 
— Граф, у нас нет времени! — с недовольным лицом встрял лекарь. — Его светлость не может ждать, пока всякие... — Мужчина окинул меня презрительным взглядом и гневно добавил: — Пока всякие медсестры будут нести всякие глупости. Даже я, целитель первого ранга, не смог отыскать причину! Думаете, она...
— Ваше сиятельство, вам надо его тщательно осмотреть! — перебила я целителя, торопясь высказаться, пока меня не прогнали отсюда. — Я практически уверена, что у него энцефалит. Поза, потеря памяти, головные боли... Все на это указывает.
— Да что она несет?! Какой еще энцефалит?! — взвился лекарь, и его лицо от злости покрылось пятнами. — Уберите ее отсюда!
Скорчив суровое лицо, стоящий рядом гвардеец двинулся ко мне, заставив отпрянуть и сжаться в страхе, но его остановил окрик Лейтона.
— Стоять!
Гвардеец дернулся и обернулся на хозяина, лицо которого удивленно вытянулось.
— Ты что, защищаешь ее, Джозеф?
— Всего лишь пытаюсь найти выход, Йоган, — раздраженно бросил Лейтон, косясь на меня. — А вот ты, мой старый друг, все никак не можешь победить свои предубеждения. Знаешь, сколько талантливых врачей и целителей вышло из простого люда? Или ради принципов готов рискнуть жизнью герцога?
Скептически поджав губы, Йоган снова посмотрел на меня с неприязнью. Главврач же подозвал меня к себе и спросил:
— Ну, рассказывай, с чего ты взяла, что он болен этим, как его, энцефлитом? Что за болезнь такая, о которой даже я не знаю?
— Энцефалитом, — машинально поправила я, собирая в кучу всю уверенность в своих силах, которую жизнь в этом мире успела изрядно пошатнуть. — Это воспаление головного мозга, вызванное заразой, переданной через укус.
Похоже, в этом мире пока не открыли этот вид заболевания, и наверняка все симптомы и последствия списывали на что угодно, от проклятий до какой-нибудь чумы. Я, как могла, упростила объяснение, не став сыпать сложными терминами, чтобы не выдать себя, однако и так брови Лейтона после моих слов поползли наверх.
— Укус? О чем вы, барышня? — встрял снова Йоган, все еще глядя на меня зверем. — Герцога никто не кусал, я бы заметил!
Вздохнув, я удержалась от едкого комментария по поводу его квалификации, и уточнила с хладнокровием:
— Видимо, господин, вы думаете об укусе собаки или иного животного. Однако речь о насекомом. Осмотрите его светлость снова как можно более тщательно. Вам следует искать тело, а может только его часть размером с булавочную головку или меньше. Только не вздумайте вытаскивать просто так! Если хоботок останется в коже, заражение продолжится. Хотя... Если уже три дня прошло, то теперь без разницы.
Удивительно, но мою длинную тираду оба мужчины выслушали, не перебивая, пусть Йоган и морщился от моего командного тона. А когда я закончила, Лейтон повернулся к другу.
— Ты слышал ее. Думаю, мы ничего не потеряем, если проверим. Займись этим, Йоган, а я пока побеседую с леди. Возможно, она знает и то, как нам его вылечить. — Он посмотрел на меня, вопросительно подняв бровь, и поинтересовался: — Это ведь так?
Не спеша выполнять указания графа, прибывший с герцогом целитель замер, ожидая моего ответа. И пусть в его глазах я видела сомнения, он наверняка желал спасти своего пациента любыми путями.
— Думаю, что да, — осторожно ответила я, не слишком уверенная в этом.
Сделать что-то без нужных препаратов и процедур, которые отсутствовали в этом мире, представлялось невозможным. Если бы не одно «но» — магия. И если правильно все объяснить Лейтону, он должен справиться.
***
— Рассказывайте! — потребовал главврач, едва мы оказались у него в кабинете.
Опустившись в кресло, я отрешенно уставилась в окно за спиной графа, не спеша отвечать. Не говорить же ему, что я вообще не отсюда и что медицина в моем времени и мире продвинулась гораздо дальше, чем здесь. Не поверит, а то и упечет в комнату с мягкими стенами.
На помощь пришла память настоящей Лиры, подбросившая как нельзя кстати воспоминание о том, как девушка, будучи еще подростком, гостила в деревне у родственников. И о случае, что произошел там.
— Несколько лет назад, в Видланте, где живет бабушка, моего друга детства укусило насекомое, — начала я осторожно, складывая историю, как мозаику, из лоскутков памяти. — Тот самый клещ, о котором я говорила. Тогда тоже никто ничего не мог понять, а парень угасал буквально на глазах.
  
— И ты его спасла? — иронично произнес Лейтон, однако в его глазах зажегся неподдельный интерес.
— Что вы! — Я замотала головой, изображая наивность. — Я ж тогда и магичить-то не умела. Нет, в деревне той жила, а может, и ныне здравствует, одна травница, Делиния из числа одаренных. Поселилась там, переехав из другой деревни, да так и осела насовсем. И когда ей притащили Сэма, моего друга, она быстро нашла причину. Говорила, что это уже не первый случай, с каким она сталкивалась, и даже придумала название этой напасти.