Последняя Золушка (СИ)

Первый раз лакей, передававший бокал принцу, споткнулся о шлейф Анны и чуть было не пролил всю жидкость на Анну, но в последний момент ему удалось отвернуть бокал, и жидкость пролилась ему на ботинки. На второй раз бокал из рук лакея вырвал какой-то полный господин и выпил залпом. Леди Тремейн еле успела отвести глаза, чтобы, не дай бог, не стать единственной для того коротышки. На третий раз эликсир добавили в шипучее, но лакей снова «промахнулся», и шипучее выпила одна из пожилых баронесс.
  
— Ты идиот?! — шипела Тремейн в сторону несчастного слуги. — Ты должен подать бокал принцу! И не жди окончания танца, подойди сейчас!
А вот леди Мария пребывала в полном расстройстве, потому что пока она пыталась отследить, когда герцог Берг останется один, герцог окончательно сделал выбор в пользу незнакомки. Уж что-что, а такие вещи леди Мария видела прекрасно.
Действовать так же, как её сестра, она считала не правильным: они же не крестьянки, чтобы бегать за мужчиной и навязывать себя; мужчина по природе — охотник, он должен сам поймать «добычу».
Она решила, что пусть не на этом балу, но, может, после она найдёт повод остаться с герцогом наедине.
А Диана с герцогом Бергом была на балконе, который заявился вслед за ней, когда она попыталась там от него спрятаться.
— Герцог, это какой-то балаган, — прошептала она, отступая от балконной двери. — Прекратите меня преследовать.
— Зовите меня Александр, — вдруг произнёс совершенно переставший себя контролировать глава безопасности.
— Почему вы не даёте мне остаться с принцем наедине? — возмущённо спросила Диана. — Это же бал, чтобы принц мог выбрать себе невесту.
— Вот именно поэтому и не даю, — заявил герцог Берг.
— Я не понимаю, — устало сказала Диана.
— Ну что же здесь непонятного? — почти промурлыкал герцог Берг, подходя ближе к Диане, которая, словно кролик перед удавом, застыла на месте, не отводя глаз от герцога.
Рука герцога легла ей на талию, рука у мужчины была твёрдая, уверенная, но движения были осторожными. Диана вздрогнула, когда пальцы скользнули выше и коснулись голой спины. Они оба замерли, было только слышно их прерывистое дыхание. Герцог стал наклоняться к её лицу.
И вдруг в голове у Дианы раздался отчаянный крик фамильяра: «Аларм! Время! Тупая моя голова!»
Диана, ничего не понимая, взглянула на часы и увидела, что до полуночи остаётся всего пара минут.
«Неужели и здесь у волшебства ограниченный срок действия?» — подумала она и вдруг вспомнила, что всё, что на ней надето, взято… напрокат.
И Диана, резко оттолкнув герцога, побежала, уже не обращая внимания на то, чтобы не было заметно, что у неё разные туфли.
Когда прозвучал двенадцатый удар часов, Диана отсчитывала последние ступеньки, сбегая по чёрной лестнице, которая вела в тёмную часть сада. Растоптанная туфля слетела у неё с ноги. Она было остановилась, чтобы подобрать, но с ужасом увидела, что её серебристый наряд исчезает, словно растворяется, оставляя её в том, что было куплено ею самой, то есть в нижнем белье.
И теперь бывшая фея-крёстная сидела, спрятавшись в кустах, ожидая, когда фамильяр ей принесёт платье из дома. Из кустов ей было хорошо видно, как мечется по саду герцог Берг, а в руках у него зажата растоптанная старая туфля.
  
Глава 23
 
Дождавшись, когда Юлиус принесёт ей одежду, Диана быстро переоделась. По выражению на мордочке фамильяра было ясно, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться, а в его случае не разухаться.
— Спасибо, — буркнула она, поправляя платье. — Особенно за башмаки, в одной хрустальной туфельке я бы до дома точно не дошла.
— Да уж, Золушка получилась бы с перекосом, — проворчал Юлиус, но клювом аккуратно подтолкнул её сумку поближе.
Хрустальную туфельку Диана спрятала в карман: она была такой маленькой, лёгкой и хрупкой, что казалась почти игрушечной.
Выбираться из дворцового сада ночью в платье служанки и с фамильяром-совой на плече было непросто, можно сказать, что это занятие не для слабонервных. Особенно если по саду бегает с туфелькой в руке крайне сосредоточенный герцог, обладающий хорошей памятью на лица и дурной привычкой внезапно появляться из-за кустов.
— Мы, между прочим, ничего не нарушаем, — прошептала Диана, пока они с Юлиусом крались вдоль стены, пробираясь к выходу.
— Да-да, ты просто служанка, решившая прогуляться со своей совой в два часа ночи, — отозвался Юлиус. — Они здесь все так гуляют, стандартная придворная практика.
— И вовсе сейчас не два часа ночи, а час, и вместо того чтобы тренироваться в юморе, мог бы полететь и отвлечь герцога, пока я выскочу в калитку.
— Я-то полечу, но ты же шуршишь, как осенний листопад, — ответил Юлиус, явно предпочитавший поэтические сравнения.
Они миновали одну колоннаду, вторую, спрятались за статуи, стоявшие в немыслимых позах (или им так казалось в темноте), и уже почти достигли бокового выхода, когда позади раздались чёткие, резкие шаги.
Диана замерла, а Юлиус тихо прошипел:
— Угадай, чьи это шаги.
— Может, стражники делают обход? — прошептала в ответ Диана, понимая, что, скорее всего, нет.
— Я слышу шаги раздражённого человека в дорогих сапогах. — Юлиус закивал круглой головой. — Это герцог, сто процентов.
Прятаться было некуда, и Диана обернулась. Герцога она увидела сразу, он шёл по садовой дорожке с видом человека, который очень огорчён. Он, конечно же, сразу заметил её.
— Эй! Стойте! — окликнул он.
Юлиус испустил лёгкий звук, напоминающий бульканье, и… растворился в воздухе.
Диана медленно повернулась, еле сдержалась, чтобы не сказать: «Я ничего не трогала, честно, это не я».
— Да, ваша светлость, — максимально вежливо и буднично откликнулась она, сделав небольшой книксен.
Герцог подошёл ближе. При тусклом свете садовых фонарей, которые уже работали в ночном режиме, чтобы не слепить обитателей сада, он окинул девушку быстрым взглядом. Диана знала, что он видит скромное синее платье, передник, платок на плечах.
— Не видела ли ты здесь… — начал он, помедлив, — девушку в серебристом платье? Красивую.
Диана заморгала:
— Серебристое платье? Простите, ваша светлость, я весь вечер на кухне провела, вот только к воротам вышла.
Герцог нахмурился, но кивнул:
— Понимаю. — Он на секунду замолчал, потом добавил: — А можешь показать свою обувь?
Диана чуть было не расхохоталась, но юбку приподняла.
Герцог посмотрел, увидел обычные грубые ботинки и, грустно вздохнув, сказал:
— Прости за беспокойство, иди домой, отдыхай.
С этими словами он развернулся и ушёл, держа в руке растоптанную туфлю. Диане показалось, что плечи мужчины поникли, хотя было довольно темно, и точно ли это так или просто игра теней — было непонятно.
Диана выдохнула.
— Он не узнал меня, — прошептала она.
— Он посмотрел тебе прямо в лицо, — буркнул Юлиус, проявившийся на её плече, как только герцог отошёл достаточно далеко, — и всё равно не узнал. Ты заметила розовую дымку над его головой?
— Не заметила. А что это? — пожала плечами Диана, которая действительно удивилась, что герцог не узнал «графиню Врушку».
— Это тебе надо спросить у Агнессы, очень похоже на её работу, — философски изрёк Юлиус. — Несложное заклинание, но убойно действует, если ведьма сильно разозлилась.
Пока они с Юлиусом шли обратно к дому, ей самой стало смешно. Какая-то получилась из неё странная Золушка. Влюбиться в принца не удалось, потанцевать с ним и то не вышло. Туфельку вроде бы потеряла, но не ту, что надо. А та, растоптанная — ну кто станет по ней искать? Такие туфельки, если подумать, есть у каждой второй, если не у каждой первой.
  
Потом она на мгновение задумалась: а с чего бы вообще кому-то её искать? Принц вряд ли начнёт активные поиски, не похоже, что она зацепила его настолько, чтобы он стал это делать.
А вот мысль о том, что герцог Александр Берг продолжит её искать, оказалась неожиданно приятной.