Наследник Мудрецов. Том 4 (СИ)

Резко стало темнее. На лицо будто кто-то подул. Сложнее всего оказалось в этот момент удержаться и не использовать Дар Тени. Я планировал оставить Гюнгенса в живых, а значит, никакие дополнительные способности использовать нельзя.
Может, и зря так заморачивался. Потому что здоровяк сделал ставку на то, чтобы затащить меня в тени. Захватив лицо, он обхватил меня руками. Я успел перехватить их Властью и собирался ударить, но ощутил знакомое чувство перемещения. Гюнгенс вырвался, но это он зря. Я успел накинуть половину точек фокусировки и жахнул по нему тараном. Мужчину откинуло, но не так, как я ожидал. Он что-то сделал, выдержал и просто проскользил назад. Снова что-то сделал — Властью я ощущал, как движется его тело. Мужчина, кажется, на лицо маску надел или что-то такое.
  
— Это мир Тени, — сказал он мне потусторонним голосом. — Сильный одарённый способен продержаться здесь минуту. Посмотрим, сколько выдержишь ты.
Давай посмотрим, придурок.
— Верде! — метнул я в него шар.
Здоровяк плавно сместился в сторону. Я ударил Властью, Гюнгенс рассыпался и пропустил удар мимо. Это что ещё такое?
— Твоя Власть здесь ничего не стоит! — рассмеялся Гюнгенс. — Чувствуешь, как подступает холод⁈ Самое время встать на колени, ублюдок!
Он снова жахнул по мне тем заклинанием, которое выглядело как волна теней. Я поставил щит, укрепил его Верде, но помогло лишь отчасти. Меня кинуло на спину, но жёсткого удара не последовало.
Этот мир точно работал по другим правилам, но я не знал каким.
Успею ли выяснить на практике?
Я принялся бить Властью как прессом. Целился по конечностям. Создавал разнонаправленные вектора. Гюнгенс сопротивлялся дюже хорошо. В его руках появилось подобие хлыста, которым он принялся жалить меня. Я защищался аурой, сбивал часть урона, но всё равно кровь мне пустили.
— Что-то ты долго держишься, — сказал Гюнгенс. — У тебя есть сродство с Тенью? Пусть так, но пущенная здесь кровь привлечёт хищников.
В следующую секунду Гюнгенс совершил ошибку. Он собрался выйти наружу. Я рывком сместился к нему. Был вариант смухлевать, но я действовал на инстинктах, не успев удивиться, как получилось. Гюнгенс слово прореху открыл для выхода, а я, вцепившись в него и в эту щель Властью, выскочил следом. Врезался в здоровяка, и мы оба рухнули на песок, покатились по нему.
Он попытался ударить кинжалом. Я прикрыл бок аурой и ударил ладонью по горлу. Гюнгенс захрипел. Я сдавил его Властью, но та соскочила, будто мужчину маслом обмазали. К моменту перехода с моего лица тени слетели, поэтому я увидел, что на Гюнгенсе расписная маска. Он попытался снова ударить кинжалом и принялся отрабатывать, как швейная машинка. Я перехватил оружие Властью и откинул в сторону. Сам вбил ему пальцы в ребра и сжал. Адепты Битвы — это не обычные люди. Крошить кирпичи руками я ещё не пробовал, но вышло хорошо. Да и в другом смысл был. Плотный контакт позволил задействовать Власть. Ребра затрещали, Гюнгенс захрипел.
В меня со стороны пальнули из арбалета, болт прошёл совсем рядом. Второй рукой я схватил маску, сдёрнул её и откинул в сторону. Подавшись вперёд, лбом приложил здоровяка по голове. Хрустнул нос, брызнула кровь. Власть заработала как надо, и я сжал горло, блокируя заодно и конечности.
Гюнгенс попытался скользнуть в Тень, но я как-то удержал его Властью на месте. Не уйдёшь теперь, сволочь.
В меня врезались со спины. Кто-то из травмированных, видимо, пережил удар или собрал в себе силы. Тело я заметил заранее, но был слишком сосредоточен. Да и поймать разогнанные девяносто килограмм веса не то же самое, что болт остановить.
Это был младший наследник Битвы. Накинулся сзади, попытался взять в захват. Я схватил его за руку, сжал, проломил защиту тела и размолол конечность. Подавшись назад, ударил затылком по лицу. Снова что-то хрустнуло.
Вот что значит как следует поработать головой!
Гюнгенс, скотина, попытался удрать. Я перехватил его за ногу и дёрнул на себя. Ударил Властью назад, скидывая чужое тело. Снова сосредоточившись на здоровяке, подкинул его в воздух и резко опустил. Подумал, поднял и кинул в его подельников.
Повторил. Ещё раз повторил.
Как же это весело, Мудрецы их всех задери!
* * *
— Дай сюда трубку! — потребовала Анна.
— Там нет гудков, — ответила мать.
Девушка забрала трубку, но ничего не услышала. Гудков и правда не было.
— Что за чертовщина? — возмутилась Анна.
— Сегодня днём работал, — ответила ей женщина. — Тот парень сказал тебя никуда не отпускать.
— А ещё он сказал предупредить крестного.
— Значит, не получится, — упрямо ответила мать.
— Да как не получится⁈ — возмутилась Анна. — Если Роман объявился, это серьёзно!
— Ты никуда не пойдёшь, — преградила женщина дорогу дочери. — Я уже потеряла твоего отца и не собираюсь ещё терять тебя! Пусть сами со своими проблемами разбираются!
— Что ты предлагаешь⁈ — всплеснула руками Анна. — Просто сидеть и ждать? Ещё скажи, что лечь спать как ни в чём не бывало.
— Именно это и предлагаю. Завтра все новости узнаешь.
— Дай я хотя бы до соседей дойду.
— Ты никуда не пойдешь.
— Это глупо. Если кто-то за мной охотится, будь уверена, какая-то дверь его не остановит. Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, — предупредить крестного.
Мать упрямо поджала губы, но правоту дочери признала.
— Если сбежишь, — сказала она тихо. — Домой больше не приходи.
— Не собираюсь я сбегать… — буркнула Анна.
Перед тем как выйти, девушка выглянула в глазок, но никого не заметила. Дверь открывала со всей осторожностью, приготовившись к чему угодно.
Вышла и уставилась на знакомое лицо, которое маячило в тени.
— Ну вот, — сказал Роман, улыбаясь. — А я уже собирался постучаться.
* * *
Вопрос математически-логистический. Как транспортировать восемь тел, которые с удовольствием учудят что-нибудь в любой момент, стоит дать слабину? Вопрос осложнялся тем, что столько людей — это довольно тяжёлая штука, и тем, что недалеко находились двоюродные брат с сестрой, которых тоже бросать нельзя. Вариант заставить идти всех своими ногами был недоступен из-за переломанных конечностей.
Сбежать-то не сбегут, но проблему я сам себе создал.
Если бы к нам сейчас кто-то заглянул, услышал бы издалека. Транспортировал я без церемоний, что сопровождалось криками боли. Игорь нас услышал и вышел встречать. Выглядел он жалко. Мокрый, замёрзший. Зато как-то смог отогнуть кусок металлического ящика.
— Лёгких путей ты не ищешь, да? — спросил он.
— Их надо доставить в Бюро, для допроса. Есть два вариант. Либо вы с Кристиной идёте со мной, либо возвращаетесь сами. В обоих случаях я не могу гарантировать вам безопасность.
— А тот факт, что из-за тебя мою сестру чуть не убили, обсудить не хочешь?
— Если так жаждешь поругаться, то можем обсудить, почему ты такой слабак, что даже сестру защитить не можешь, — ответил я резко. — Принимай решение быстрее. Спорить будем потом, когда всё закончится.
— Кристину сначала надо освободить.
— Присмотри за ними. Займусь, — сказал я.
— Там нет замка. Ящик они заварили, — предупредил Игорь.
Это я уже знал. Успел изучить, когда всё только завертелось.
— Ты как? — подошёл я к ящику.
— Жутко замерзла, — ответила девушка тихо.
— Если тебя это согреет, то я почти всем уродцам ноги переломал.
— Теплее стало только на душе, — послышалось изнутри нервное.
— Сейчас прижмись к другой стороне. Буду резать.
— Металл особо холодный, знаешь ли.
Это было простое ворчание, которое я проигнорировал.
  
— Игрим, — сказал я, создавая меч.
В бою я его уверенно использовать пока не могу. Есть риск, что заклинание сорвётся. Сейчас же… Я потратил время, чтобы уплотнить клинок. Примерился и рубанул. Что-то мне сегодня слишком многое приходится проверять на практике. Лезвие вошло где-то на сантиметр. Не так хорошо, как могло бы быть, но тоже неплохо. Как-никак, металл рублю.