Препод от бога (СИ)
Поэтому я осторожно углубился в лес, сжимая на боку рукоять сабли Мириной бабушки. В этот момент я особенно остро почувствовал, как мне не хватает Ханны — тем более, что прошлой ночью я так упахался (во всех смыслах!), что спал как убитый и никаких наведенных снов не видел.
Впрочем, в самом центре королевства наткнуться на нечисть или диких зверей шансов было мало, а от того, что на меня выскочит, я надеялся отмахаться без особого труда.
…Ну или вовсе не собирался отмахиваться.
— Ну наконец-то! — проговорил хищный, но в то же время ласковый голос. Впереди в чаще вспыхнули желтые, с мраморными серыми разводами глаза. — А я жду-жду… А моя дичь где-то гуляет.
— Извини, детишек укладывал, — я отцепил меч и бросил его на траву. — Ну что, мне от тебя побегать? Или сразу нападешь?
— Ох, нападу! Терпения уже нет бегать!
После чего Леу действительно напала.
* * *— … На самом деле девочка может быть не такой манипулятивной, как ты думаешь, — задумчиво проговорила Рагна, подкидывая в костер веточку. Она снова была одета, будто девушка с моей родины: в джинсы и простую белую футболку. Это очень ей шло: изящная аккуратная фигурка, небольшая, но ладная грудь смотрелись невероятно выгодно! Только две длинные черные косы, свисающие почти до земли, выбивались из образа: в моем мире мало кто отращивает и заплетает такие.
— Да я не думаю, что она какая-то юная серая кардинальша, — усмехнулся я, чуть приобнимая жену за талию. — Просто старалась использовать те скудные карты, которые были у нее на руках. И, возможно, заработала себе на этом расстройство психики… ну да поглядим.
— Вот я и говорю, может быть, это жажда жизни так проявляется, — качнула головой моя супруга. — Мне бы, конечно, самой на нее посмотреть, а не в твоих воспоминаниях… Но я видела такое. Не у себя — у меня Ядро поздно проявилось, уже лет в тринадцать, это верхняя граница обычно. В этом возрасте я достаточно умела владеть собой. Но был у нас в группе мальчик, там тоже… эмоции без конца и края. Родом из какого-то достаточно глухого угла, у него Ядро манифестировалось совсем рано, похоже, лет в шесть или семь — точно не понять было, потому что он впервые попался на глаза человеку с магическим зрением только в двенадцать. Обычно для юного некроманта это приговор. Но тут… Нам потом наш куратор объяснял: именно благодаря тому, что Тони такой несдержанный, что его мотыляет из гнева в радость и обратно, он сумел дожить до своего возраста. Видимо, он достаточно рано заметил, что когда начинает злиться на себя или приходить в отчаяние, то ему становится плохо — физически. И нашел из этого единственный выход: начал немедленно сбрасывать весь негатив на окружающих! Подсознательно нашел, заметь, сам не понимал, что делает. В результате как раз к двенадцати годам родители потащили его к целителю…
— И что с ним потом стало? — спросил я.
— Понятия не имею, — дернула плечом Рагна. — Академию он закончил в один год со мной, но контакт я с ним потеряла. Вроде, он под конец, наоборот, помешался на самоконтроле: тот еще закомплексованный тип стал! Я же с ним близко не сходилась… как и ни с кем в принципе.
— Ничего, — жизнерадостно, но не очень разборчиво — не успела прожевать мясо — заметила Ханна. — Главное, сейчас с Андреем сошлась! А тут он еще расшифрует твой способ вернуть тебе тело — вообще отлично будет!
Мечница сидела по другую сторону костра, тоже в одежде из моего мира — походные брюки-хаки и спортивная майка с открытыми плечами, которая выгодно эти самые плечи подчеркивала. Ханна, когда увидела себя в таком наряде, сказала, что впервые кто-то нашел фасон, который ей действительно идет — я аж возгордился!
Она пользовалась нашим общим сновидением, уписывая с вертела поджаренных куропаток по рецепту Мишеля, вкус которых почерпнула в моей памяти. Ибо секс — одно из самых приятных плотских удовольствий, но далеко не единственное!
— А в целом как? — спросил я. — Я с ними все правильно делал?
— Ну, я не знаю, насколько правильно, что ты взвалил на себя ответственность на группу незнакомых детишек, но, зная тебя, ты, наверное, иначе не мог, — улыбнулась мне Рагна. — А по некромантской части все правильно рассказывал. Я даже удивилась. То есть я знаю, что ты очень умный и легко учишься, но понятия не имела, что настолько!
— Просто ты — очень хороший учитель, — улыбнулся я. — Как Ханна! Она меня с мечом гоняла, а ты рассказывала всякое. А я, видишь, внимал каждому слову.
— Льстец, — фыркнула Рагна. — В Ханниной-то области твой прогресс был виден! А в своей… я даже не знала, что ты так хорошо все это запоминал!
— Да я сам не знал, — пожал я плечами. — Просто вылезла… учительская привычка. Говори уверенно, следуй логике процесса — и проканает.
— Так ты все-таки учитель, как твоя мама! — Что ни говори, смех у Ханны дивный, особенно в такие моменты, как сейчас, когда она счастлива и довольна. — А что не признавался?
— Да как-то… Я в свое время в педагогический пошел по таким… не очень правильным причинам, — я решил замять этот вопрос, потому что перед Ханной мне было стыдно признаваться, что косил от армии. Пусть даже на дворе стояли «лихие девяностые». — И по специальности проработал всего ничего. Ту страну, где я жил, тогда лихорадило, учительская профессия стала очень… непрестижной. Плохо оплачиваемой, учителей не уважали совсем. А я женился как раз — на Алине, я вам рассказывал. И стал искать, где бы побольше заработать. Семью ведь надо было содержать. Ну и нашел, конечно. Пошел в торговцы, если по-здешнему. Или, скорее, в торговые приказчики.
— И, конечно, преуспел, — кивнула Рагна. — Хотя немного жаль. Похоже, учитель — это твое призвание.
— Мое призвание — быть с вами. Все остальное не так существенно.
— Даже сложно представить, как это: учитель — и непрестижно! — Покачала Ханна головой. — Но я тебе верю, конечно. Каких только чудес не бывает!
— Как дома? — спросил я. — Как Мира, как Саша?
— Все здоровы, — сказала Рагна.
— У Саши зубик режется! — добавила Ханна. — Представляешь? Уже!
— Не может быть!
Так мы обменивались новостями — а их накопилось на удивление много, хотя всего два дня не виделись. Наконец я вспомнил, что еще хотел спросить у Рагны.
— Слушай, а как так получилось, что дети не насторожились? Они должны были почувствовать, что талисман, — я коснулся груди, — не Ядро Нежизни, как ты и говорила! Но при этом меня посчитали преподом с некромантского факультета…
— Так там не только некроманты преподают, — вскинула брови Рагна.
— Но они-то этого не знают! Они вообще ничего об Академии не знают. И… — я вспомнил одну фразу д’Артаньяна. — Этот дворянчик, Ротимер, со мной так говорил, будто я некромант.
— Хм… Да, пожалуй, странное что-то. И ведь не спросишь… Ладно, может, они просто мелкие совсем, не разобрались пока? — предположила некромантша. — В Академии тебя точно насквозь увидят, так что не пытайся и там изображать преподавателя!
— Да ты что, — засмеялся я, — и в мыслях не было! Они-то знают, что я у них не работаю! Там я скажу честно: мол, мне было по пути, пожалел детишек. Это сейчас я не откровенничаю, чтобы ребята доверия не потеряли. Не казнят же меня за это тамошние профессора?
— Не казнят, ты ведь прямо нигде не назывался ученым магом, — качнула головой Рагна. — Но на благодарственную грамоту тоже не рассчитывай!
— И в мыслях не было.
— Знаем, что у тебя в мыслях, — фыркнула Ханна. — Леу молодец. Ты уверен, что она в этом теле точно от тебя не понесет?
— Не уверен, но мне все равно, — пожал плечами я.
— Не понесет, — сказала Рагна. — Ей нечем. Она так и не разобралась в нашей системе размножения, так, внешнее подобие слепила… А вот если метаморфирует по-настоящему — то да, сидеть ей на яйцах, как она говорит!
— На яйцах? — удивился я.
— Ну да, она же будет в своей истинной форме рожать, а как ты хотел? — в свою очередь удивилась Рагна. — И детки — у них обычно сразу несколько зародышей — тоже вместе с ней перекинутся, автоматически. Так что имей это в виду. Будешь ты отцом драконов, если у вас все получится.