Жена двух генералов драконов (СИ)
Свет из окон слабо пробивался сквозь плотные шторы, создавая причудливые узоры на земле. Я остановилась на пороге, чувствуя, как холод ночи проникает под одежду.
Но уже на пороге я остановилась.
Нет! Я так не могу!
Я должна знать!
И я обернулась.
Сад был погружён во тьму. Фонарь, тот самый, у которого я оставила записку, горел тускло, словно умирающий глаз.
Его свет был едва заметен, и казалось, что он вот-вот погаснет. Свеча, которую я оставила, была погашена.
Бумаги не было.
Сердце сжалось в груди.
Первая мысль: «Ветер сдул». Но в саду царила тишина. Ни один лист не шелохнулся, ни одна травинка не дрогнула. Ветра не было. Значит, кто-то погасил свечу. Кто-то взял бумагу.
Сердце замерло.
Я вглядывалась в темноту, ища тень, движение, дыхание.
Но там было пусто.
И вдруг я вспомнила. «Не оглядывайся», — прошептала я себе, но было уже поздно.
Я резко развернулась и вошла в дом.
Дверь захлопнулась за мной, и я почувствовала, как мир вокруг меня стал другим.
Я прижала ладонь к груди.
Сердце билось так, что казалось, оно вот-вот разорвётся. Я сделала несколько шагов вглубь холла, пытаясь успокоиться. Но надежда и страх не покидали меня.
Он пришёл. Он ответил. Он — здесь.
Глава 24
И в этот момент внутри меня что-то сломалось.
Нет — что-то восстановилось!
Я больше не боялась.
Я больше не плакала.
Я больше не просила милости у судьбы.
Я нашла ниточку.
Тонкую, почти невидимую, но невероятно прочную. Она вела сквозь мою тьму, сквозь все те тени, которые когда-то казались мне непроходимыми.
И я не отпущу её.
Я буду идти за ней, несмотря ни на что, потому что теперь я знаю, что в конце этого пути меня ждёт нечто большее, чем просто тьма.
Не помню, как добралась до своей комнаты. Дверь захлопнулась за мной с глухим звуком, словно отрезая меня от остального мира. Я рухнула на кровать, не раздеваясь, и закрыла глаза. В голове роились мысли, но они были какими-то далёкими, словно эхо в пустой пещере. Я больше не хотела бороться. Не хотела искать ответы. Я просто хотела исчезнуть.
Но что-то внутри меня не давало покоя. Что-то, что заставляло моё сердце биться чуть быстрее. И я уснула.
Я проснулась.
Не от крика.
Не от боли.
От света, пробивающегося сквозь плотные шторы. Свет был мягким, тёплым, словно прикосновение летнего солнца с легкой золотинкой приближающейся осени. Он обволакивал меня, даря ощущение покоя и умиротворения.
Я открыла глаза.
Мир вокруг изменился.
В комнате стало светлее, воздух наполнился свежестью. Я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. В теле появились новые силы, в голове — ясность, а в сердце — цель. Я больше не была той, кто потерялась во тьме. Я была кем-то другим.
Я встала.
Не медля.
Не сомневаясь.
Подошла к зеркалу, висящему на стене. Зеркало отразило меня — бледные щёки, тени под глазами, растрёпанные волосы, но в этом отражении было что-то новое. Что-то, что говорило мне: «Ты можешь это сделать».
— Сегодня, — сказала я своему отражению, глядя прямо в глаза, — я сделаю то, чего не делала уже давно!
Они уже сидели за столом, когда я открыла дверь.
Тётушка Маргарет — в своём вечном чёрном,
с зонтиком на коленях, словно боялась, что солнце и здесь найдет ее и ослепит ее.
Доктор Меривезер — с чашкой кофе, взъерошенный, но бодрый. Агостон — в парадном мундире, с лицом, на котором читалось: «Я не спал всю ночь. И я знаю, что ты тоже».
— О, господи, — начала тётушка, не дожидаясь, пока я сяду, — какая ужасная была буря! Я думала — крыша слетит! Я думала — дом рухнет! Я думала — мы все погибнем! И, конечно, всё это — после такой свадьбы!
Она сделала драматическую паузу.
— Я сразу сказала: «Упавшее кольцо — плохая примета!» А вы не слушали! А теперь посмотрите — дерево упало на комнату!
Она вздохнула, словно понесла тяжкое бремя.
— Это кара за нарушение традиций.
Глава 25
Агостон оторвался от газеты. Поднял бровь.
— Тётушка, — сказал он саркастически вежливо, — вы, конечно, правы. Но ладно мы! Мы их нарушили. За что пострадала половина столицы, оставшись без крыши над головой? И Берфольский мост, который вчера просто смыло в реку! Они в нашей свадьбе не участвовали. Мы их даже не приглашали! Или просто родились в один день с несчастной невестой?
Он посмотрел на доктора, который водил ложкой по недопитому кофе.
— Пишут, мост снесло. Вы, доктор, теперь, видимо, намертво привязаны к нашему гостеприимству.
Тётушка фыркнула.
— Вы издеваетесь, Агостон!
— Нет, — ответил он, ставя чашку. — Я анализирую. И прихожу к выводу: если это кара, то она несправедлива. А если несправедлива — значит, не божественная. Значит, это просто буря. А не ваше личное пророчество.
Тётушка побагровела.
— Вы неуважительно относитесь к традициям!
— А вы — к логике, — парировал он. — Но, боюсь, в этом доме логики больше, чем традиций.
— Вы относитесь к мертвым без должного почтения! — возмутилась тетушка.
— Да и к живым особого почтения не питаю, — усмехнулся генерал, глядя на нахохлившуюся тетушку, которая посмотрела на него, как инквизитор на ведьму.
Я едва сдержала улыбку.
Но внутри — смех.
Горький, но живой.
Я села за стол.
Никто не удивился.
Никто не ахнул.
Но я видела — взгляды скользнули ко мне. Даже Агостон посмотрел.
— Тетушка, а что вы здесь делаете? Вы к нам в гости? — спросила я, не понимая, как тетушка оказалась у нас дома, если еще недавно уехала.
— Ах! Моя дорогая! Ты же не знаешь! Мой дом разрушен бурей! Крышу моего поместья унесло почти на сто метров. Залило все! Картины, гобелены! — причитала тетушка. — Сейчас его пытаются восстановить! Но я не знаю, надолго ли это затянется? Магов сейчас сложно достать! Даже за деньги! Король приказал, что в первую очередь нужно восстановить мосты, здания приютов, а поместья — в последнюю очередь! Однако, про дворец свой он не забыл!
Я вздохнула.
— Что будем делать с комнатой? — спросил он, не глядя на меня. — Нужно восстанавливать. Но маги сейчас заняты восстановлением столицы. Вас пока не затруднит пожить в гостевой?
— Кстати о традициях, — заметила тетушка, поглядывая на генерала. — Вы когда собираетесь сообщить высшему обществу о том, что вы поженились?
— Я могу сейчас выйти и крикнуть, — усмехнулся генерал. — Думаю, этого будет достаточно.
— Ах, грубиян и солдафон! Ваш брат был образцом джентльмена! — заметила тетушка. — А вы… Вы совершенно не похожи на вашего брата! Он был самой любезностью… И не позволял себе разговаривать в таком тоне с почтенными дамами!
— Зато у меня ресницы длиннее и улыбка милее, — заметил Агостон. — Мне кажется, это с лихвой компенсирует.
— Вам нужен бал! Или хотя бы выезд! Чтобы вас объявили как супругов! — заметила тетушка. — Но боюсь, что моя дорогая племянница не согласиться…
— Нет, почему же, — усмехнулась я. — Я согласна. Пусть будет бал. Но только здесь!
Агостон поднял брови, глядя на меня так, словно впервые увидел.
Потому что я знала:
«Он пришёл. Он ответил. И он придет на бал».
Глава 26
Дракон
Дата: 21-е, после бури.
Место: мой кабинет.
Время: полночь.
Я еще жив. Но мир старался.
Я не писал.
Не мог.
Каждая чернильная капля казалась мне каплей крови.
Но сегодня я должен. Я обязан. Потому что сегодня она сказала эти слова, которые ранили меня глубже, чем любые кинжалы: «Мой муж. Но не вы». Эти слова, произнесенные с холодной ясностью, пронзили меня насквозь, оставив след, который я не смогу залечить.
Я понял. Она верит, что Анталь жив. И что я убил его. В чём-то она права. Я не стану отрицать. Не стану кричать: «Это не так!» Потому что… всё, что произошло — это моя вина.