В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято гово

Пока Кон и его коллеги не выяснили, как это сделать, нам придется довольствоваться старым добрым методом борьбы с распространением болезней: просить пациентов назвать имена их партнеров и пытаться уведомить тех о возможном заражении. Кажется, в этой задаче нет ничего сложного, однако такие специалисты по изучению общественно опасных болезней, как Чарльз Фэнн, знают, как на самом деле непросто уговорить человека рассказать о его любовных похождениях.
  
 Глава шестая 
 Тук-тук, это секс-полиция 
 Сказ об агентах по розыску сексуальных партнеров, героях на страже общественного здоровья 
 Я расскажу, но потом мне придется вас убить 
Джон Поттерет услышал, что зазвонил телефон, и снял трубку, растянув шнур от аппарата до уха. Жгучий брюнет, он носил прическу с пышной макушкой и длинными прядями на затылке. В тот день на нем была рубашка в зигзагах, к которой галстук в диагональную полоску совсем не подходил. Рядом с телефоном стояли кружка с рисунком под шкуру зебры и большая пепельница. Позади своего рабочего места ученый повесил на стену ярко-желтый бампер с надписью «Поддержи местную шлюху»1.
Шел 1974 год, Поттерет был единственным сотрудником пустого офиса, выделенного под программу борьбы с венерическими заболеваниями (ВЗ) департамента здравоохранения Колорадо-Спрингс. При этом бюджета программы хватало на содержание двух сотрудников – Поттерета и его коллеги Кристофера Прэттса (Christopher Pratts). Все называли их секс-детективами, хотя официально их должности назывались несколько более формально – специалисты по интервенции заболеваний.
В их задачи входило проведение опросов пациентов городского вендиспансера, у которых обнаружили гонорею или сифилис – таких еще называли нулевыми пациентами. У этих пациентов нужно было выведать имена и адреса тех, с кем они в течение последних двух-трех месяцев занимались сексом, – таких людей называли контактами. Потом Поттерет и Прэттс выходили на улицу, «в поля», и пытались установить местонахождение максимального числа контактов – этот процесс назывался отслеживанием контактов.
Отслеживание контактов: нулевой пациент с сифилисом называет имена трех человек, с которыми занимался сексом за последние три месяца. Специалисты по интервенции заболеваний (СИЗ) находят эти контакты и проверяют их на сифилис. Найден зараженный партнер, у него узнают имена его половых партнеров. Процесс продолжается до тех пор, пока не останется ни одного не проверенного на сифилис контакта (пациент или контакт отказываются от проверки, все контакты получают отрицательный результат анализов или не получается контакты найти).
Практика отслеживания контактов появилась в 1937 году, когда главный санитарный врач США Томас Парран (Tomas Parran) впервые предложил установить контроль над заболеваемостью сифилисом. На протяжении многих лет департаменты здравоохранения городов и штатов использовали этот метод для контроля над вспышками туберкулеза, гепатита, а недавно – нового коронавируса (COVID-19). Независимо от того, о какой инфекции идет речь, применяются одни и те же принципы работы. СИЗ должен установить контакты вверх по потоку, то есть тех, кто мог заразить пациента, и вниз по потоку – тех, кто мог заразиться от него. Проверяя контакты и выясняя, когда у них был секс с нулевым пациентом, СИЗ может определить, как контакты были связаны с пациентом, а иногда – и между собой.
Установив местонахождение полового партнера, Поттерет и Прэттс пытаются убедить его обратиться в вендиспансер, сдать анализы и пройти лечение. Лечение тех, у кого был секс с зараженным пациентом, начинается еще до того, как будут готовы результаты анализов, – так можно справиться с инфекцией во время инкубационного периода, до появления первых симптомов. Если у одного из партнеров обнаружат ИППП, с ним проведут беседу, выявят всю цепочку заражений, отследят всех партнеров и пролечат всех, кто мог заразиться. Чем быстрее контакты установят и пролечат, тем быстрее прекратится распространение инфекции – все равно что затушить огонь до того, как пламя поглотит все вокруг.
Если к вам подойдет СИЗ и скажет, что вы могли заразиться сифилисом, логично, что первым вопросом, который вы зададите, будет «Кто меня заразил?». Каким бы заболеванием ни занимались СИЗы, они никогда не сообщают контактам ничего, что могло бы указать на нулевого пациента. Даже если за последние два-три месяца у вас был всего один партнер («Я точно знаю, что это он»), Поттерет и Прэттс не станут подтверждать ваших догадок.
Поскольку бюджет программы борьбы с ВБ в Колорадо-Спрингс позволял содержать всего двух специалистов, им приходилось решать все вопросы одновременно – неудивительно, что энтузиазм дуэта стремительно иссякал. Поттерет и Прэттс не только опрашивали пациентов и отслеживали их контакты – они также вели статистику, отчитывались в потраченных средствах и достигнутых результатах, работали за секретаря. Пока Прэттс отслеживал чьих-то половых партнеров, Поттерет оставался на телефоне, сообщал пациентам результаты их анализов, отвечал на любые вопросы вроде «У меня болячка на члене, что делать?».
Однажды в департамент позвонила пациентка вендиспансера – она хотела узнать, готовы ли результаты ее анализов на гонорею. Поттерет сообщил пациентке, что результат положительный, и открыл тот раздел журнала учета, где вручную формировался список случаев заболевания гонореей и сифилисом. Такими были данные их наблюдений; в конце года Поттерет и Прэттс подбивали общее число и передавали его в департамент здравоохранения. Поттерет поставил еще одну галочку, добавив очередной случай к общему числу заражений гонореей в текущем году.
Пациентка пообещала Поттерету, что днем придет в диспансер, чтобы ей назначили лечение. Кабинет Поттерета примыкал к помещению вендиспансера, где пациенты ожидали приема, поэтому у него всегда была возможность побеседовать с пациентами, которые пришли в диспансер.
Бывало, что такие беседы складывались легко. Нулевые пациенты знали, как зовут того (тех), с кем у них была близость, могли сказать, где его (их) найти, и готовы были рассказать об этом представителю департамента здравоохранения. Некоторые пациенты даже брались сами рассказать своим контактам о диагнозе: «Давайте-ка я сама скажу этому лживому [ругательство вставьте сами] и хорошенько тресну его по башке, а потом отправлю в ваш диспансер».
Но обычно беседовать с пациентами было не так просто. Иногда, чтобы найти контакт, приходилось облазить весь город – наведываться не только к людям домой, но и в бары, в закусочные, поджидать на перекрестках и в наркопритонах. Гоняясь за половыми партнерами пациентов, СИЗ должен быть готов завязать разговор с незнакомым человеком, сохраняя самообладание.
Зачастую СИЗам не хватает ключевой информации. Нулевой пациент может сказать: «Я не знаю, как зовут парня, с которым я переспал, в нем где-то 1 метр 80 сантиметров роста, у него темные волосы, карие глаза. Он из Калифорнии. Работает в какой-то пиццерии где-то на Платт-авеню». Поттерет отправляется на эту улицу, ищет пиццерию, заходит, смотрит на сотрудников, ищет того, кто соответствует описанию, потихоньку отводит в сторону и спрашивает: «Эй, вы не из Калифорнии?» Может, удастся найти того, кто нужен.
  
Если Поттерет уверен в том, что нашел контакт, но поговорить наедине возможности нет, он дает человеку конверт, на котором ничего не написано. Внутри лежит записка с номером телефона и сообщением о необходимости побеседовать насчет серьезной проблемы со здоровьем. Главное – соблюдать осторожность: нельзя употреблять слова «секс», «венерические болезни», вслух эти слова произносить тоже нельзя. СИЗ не показывает значок, чтобы заставить человека говорить, он же не из полиции нравов; люди отвечают на его вопросы и позволяют отследить свои контакты добровольно.