В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято гово
Один из получивших такое сообщение пользователей поделился с Фэнном своими впечатлениями: «Сначала я подумал, это чья-то злая шутка. Что сотрудник департамента здравоохранения делает на этом сайте и как он узнал мой ник? Я разозлился и позвонил в департамент по указанному телефону, но сотрудник оказался очень терпеливым и объяснил, зачем он мне написал. Он сказал, что сможет поговорить со мной, если я захочу, и даже предложил мне бесплатно сдать анализы в диспансере, где он работал»19.
Понятно, что получить в дейтинг-приложении сообщение о том, что вы подцепили инфекцию, неприятно, но, возможно, такое известие подвигнет вас принять меры. Дэвид Кац (David Katz) из Университета Вашингтона провел исследование среди гомосексуалистов, которые использовали дейтинг-приложения для поиска партнеров. 70 % опрошенных сказали, что предпочли бы узнать о возможном заражении от того, кто их заразил, но почти все выразили готовность сдать анализы, если получат сообщение от специалиста департамента здравоохранения (95 %) или даже если такое сообщение будет анонимным (85 %)20.
Кто бы ни был отправителем сообщения, важно убедиться в том, что его получит именно тот, кого вы ищете. Ники горячий_красавчик и горячий_красав4ик, скорее всего, принадлежат разным пользователям одного приложения, но в некоторых приложениях могут быть пользователи с одинаковыми никами, если они из разных штатов, так что СИЗу бывает сложно решить, кому именно направить сообщение.
Несомненно, геосоциальные приложения для знакомств (такие, как Grindr, Plenty of Fish, Tinder) отлично подходят тем, кто хочет найти сексуального партнера, но мало что готов для этого сделать. Для того чтобы ускорить поиск партнеров, такие приложения используют GPS – вы проводите отбор не только по сексуальным предпочтениям, но и по удаленности от того места, где находитесь (географически). Вам покажут только тех партнеров, которые находятся недалеко от вас в тот момент, когда вы открыли приложение.
Но за удобство нужно платить. Если несколько недель спустя у вас обнаружат инфекцию, ваших партнеров, возможно, будет уже невозможно найти. Если человек закрыл приложение или уехал за пределы обозначенной вами зоны поиска, вы его профиль не увидите. Если у вас нет ни имени, ни номера телефона, ни ника вашего партнера и вы не храните сообщения в приложении, установить его личность и местонахождение будет затруднительно.
Когда в 1970-х годах Джон Поттерет занимался поиском партнеров пациентов вендиспансера Колорадо-Спрингс, количество мест, где люди могли встретиться, было ограничено. «Мы все время сталкивались с одними и теми же людьми, которые посещали одни и те же места – места определенной социальной значимости: бары, клубы и тому подобное». Но сегодня геосоциальные приложения для знакомств так популярны, что вы без труда найдете партнера, где бы у вас ни возникло желание заняться сексом, – в «Старбаксе», в общественном транспорте, в лекционном зале университета, на парковке у церкви. Количество мест для поиска партнеров бесконечно, и те места, где люди обычно знакомились раньше, вероятно, потеряли свою социальную значимость.
Отслеживание контактов в эру дейтинг-приложений осложняется тем, что пациенты не могут назвать СИЗу имена партнеров, которым может понадобиться лечение. Райлин Чу Ын (Rilene Chew Ng), инфекционист муниципалитета Сан-Франциско, изучает работу партнерского сервиса больше десяти лет. Иногда СИЗы говорят: «Да мы просто не упираемся, чтобы собрать все имена, не пользуемся разными стратегиями, сдаемся – и все». С другой стороны, много тех, кто рассказывает: «Пациенты сами не знают имен своих партнеров, и я не стану их пытать».
Команда Чу Ын решила поговорить с гомосексуалистами, у которых обнаружили сифилис: и с теми, кто согласился на то, чтобы сотрудники здравоохранения сообщили их партнерам о заражении, и с теми, кто отказался от этого. Целью исследования было выяснить, как люди знакомятся, какими приложениями пользуются и что им вообще может быть известно друг о друге.
Чу Ын прослушивала одну диктофонную запись за другой и расстраивалась, понимая, что опрошенные ничем не могут помочь в поисках. Доводы были самыми разными, от «Я удалил профиль этого человека… его в моем приложении заблокировали» до «Найти его не получится. Конечно, если он мне опять напишет через приложение, я вам обязательно сообщу, но я не знаю, как с ним связаться».
К 2017 году больше половины пациентов из Сан-Франциско, которым поставили диагноз «сифилис», знакомились со своими партнерами в геосоциальных дейтинг-приложениях, а вот количество тех, кто заразился после знакомства на веб-сайтах, снизилось и составило меньше 30 %. В то же время назвать сотруднику департамента здравоохранения Сан-Франциско имя хотя бы одного партнера смогли меньше половины пациентов с сифилисом и только у одного из четырех был по крайней мере один партнер, уже прошедший лечение21. Случаев становилось все больше, большинство пациентов не могли назвать имена своих партнеров; возможно, СИЗы уже проиграли эту битву?
Чу Ын рассказывала: «Если наша цель – найти тех, кто недавно заразился, и пригласить их на лечение, тогда нет, я не думаю, что мы сможем добиться этой цели, просто извещая партнеров. СИЗам трудно справиться с этой задачей, потому что у них так много обязанностей, но единственным результатом их работы считается только ответ на вопрос, удалось им собрать имена партнеров пациентов или нет. Но ведь зачастую они просто не могут этого сделать». Она признает: «Если мы коренным образом не изменим процедуру поиска и информирования контактов, мы не сможем изменить ситуацию так, как хотим».
Мэтью Голден (Matthew Golden), директор департамента профилактики ИППП/ВИЧ округов Сиэтл и Кинг штата Вашингтон, считает, что мы должны изменить саму цель информирования партнеров. Не нужно считать успехом один лишь тот факт, что СИЗам удастся выяснить имена некоторого количества партнеров и найти этих людей. Нужно попытаться найти ответ на другой вопрос: «Что можно сделать в интересах этих людей, как улучшить здоровье отдельного человека и всего общества?» Голден считает, что мы должны осмысливать проблему комплексно, особенно если речь идет о взаимодействии с той частью населения, которая больше других подвержена риску. Поскольку сифилис и ВИЧ часто соседствуют, Голден полагает, что возможность повлиять на распространение сифилиса может положительным образом сказаться на профилактике ВИЧ и наблюдении за пациентами с этим вирусом.
«Я думаю, партнерский сервис по сифилису – отличный способ рассказать о преимуществах доконтактной профилактики ВИЧ (ДКП)… возможно, в некоторых местах она поможет выявить ВИЧ-положительных, но не состоящих на медицинском учете людей». Однако учитывая, что в эпоху интернета выяснить настоящие имена партнеров и установить их местоположение трудно, он понимает, что партнерский сервис имеет на распространение сифилиса очень скромное влияние.
Сегодня, в эпоху мобильных приложений, на федеральном уровне обсуждают, должны ли вездесущие департаменты здравоохранения и дальше извещать партнеров пациентов о заражении ИППП, особенно гомосексуалистов, на долю которых приходится большая часть заражений. Те, кто поддерживает эту практику, упирают на то, что преимущества, которые служба дает пациентам и их партнерам, ее полностью оправдывают. Противники высказывают мысль о том, что информирование партнеров не снижает общий уровень заражения (даже при том, что других альтернатив-то и нет). Несмотря на то что информирование партнеров применяется с 1930-х годов, никто не проводил глубокого изучения этой практики. По данном кокрановского исследования 2013 года, нет достаточно обширной доказательной базы, позволяющей судить о том, как уведомление партнеров департаментом здравоохранения влияет на снижение распространения ИППП22.
Наконец, встает вопрос финансирования. По данным Дэвида Харли (David Harley), руководителя национальной коалиции глав департаментов по контролю и профилактике ИППП, «[в 2018 году] финансирование закупок сократилось на 40 %. Это означает, что департаменты штатов и местные департаменты здравоохранения, которые реализуют программы ИППП в основном при поддержке федерального финансирования, работают с теми же бюджетами, что и пятнадцать лет назад».