Разлом (СИ)

— Ну, нет, мальчишки. Я никогда не смогу себе пересилить. — Даша прикрыла лицо руками.
— Природа сильнее твоих моральных принципов. — Мягко произнесла Зоя. — Мальчишки поставят ширмочку, и будем спокойно за ней свои дела делать.
— А звуки? — Не сдавалась Даша.
— Отвыкли мы от естественности. — Юля вздохнула. — Стали думать про себя лучше, чем мы есть, но природа нас вернула на место. Ничего, это только первый раз сложно, а потом пойдет, как по накатанной. Я вспоминаю туалет в деревенской школе. Пять дырок в полу и на перемене постоянно занятый. Никто друг на друга не смотрел и не интересовался. Я поехала как-то на вечер встречи выпускников, проходивший в школе, а он там до сих пор действующий. Так я даже зайти в него не смогла. Ушла с вечера, когда невмоготу стало.
  
— Я не думаю, что это хорошо и естественно. — Даша продолжала сопротивляться, с ужасом осознавая, что время принимать решение неотвратимо наступает. — Есть же интимные моменты, которые не для публики.
— А что поделать, когда вся публика оказалась запертой в одном помещении? — Юля пожала плечами. — Даже принцессы какают.
Даша изобразила рыдания.
— Не переживай, в такие моменты, мы все будем закрывать уши. — Илья попытался успокоить подругу.
— А еще мы будем петь хором, чтобы ты смогла расслабиться. — Пошутила Зоя.
— Куда девать столько спирта? — Максим подошел к бочке, из которой они уже брали.
— Весь выливать не надо. — Посоветовала Ольга. — Пусть остается литров тридцать, что наше дерьмо там не бродило.
— Хорошая идея. — Согласился он.
— Чтобы не чувствовать себя акробатом, балансируя на бочке, предлагаю поставить ее в центр других, чтобы она не шаталась. Не дай бог, кто-нибудь свалится с нее, перевернет и зальет наше маленькое убежище. — Илья вживую смоделировал процесс у себя в голове и понял, где кроется слабое место.
— Не будем откладывать дело в долгий ящик. — Максим вскочил на ноги. — Мелюзга, у вас будет особое задание, которое можно доверить только непьющим. Вы будете переливать спирт в бутылки. — Он взял в руки винную бутылку и опустил в бочку. — Вот таким нехитрым способом.
Дети с радостью взялись за дело. Остальные принялись расчищать дальний угол от оборудования. Как только освободили его, перекатили полные бочки и занялись изготовлением ширмы. Пригодилось всё, и освободившиеся после мешков с сахаром деревянные паллеты и разные трубки, провода, шланги. Из них смастерили загородку и специальный постамент для восседания на бочке. Дети к тому времени разлили половину объема спирта по бутылкам и перестали доставать до поверхности. Подключились старшие. И когда в бочке осталась одна четверть содержимого, откатили на приготовленное место и водрузили постамент.
Теперь предстояло проверить на личном опыте успешность осуществленного проекта. Никто не торопился быть первым. Тут как раз вышел из легкого пьяного забытья Николай. Открыл глаза, потянулся и долго не мог понять, почему так кардинально изменилась обстановка.
— А что случилось? — Сонно поинтересовался он.
— Коль, ты всё проспал. — Укоризненно произнесла жена. — Нас снова тряхнуло, ваши мешки попадали и теперь в подвале очень горячий пар. В туалет никак не сходить. Вот мы и сделали туалет с ширмочкой.
— Правда? — Николай посмотрел на парней, зная, что жена может и пошутить над ним.
— Да. Пар невозможно горячий. Я на секунду открыл и чуть не сжег руки. Мешки упали и поставить их нет никакой возможности, вот мы и решили сделать туалет здесь, чтобы не выходить. — Илья кивнул в сторону тускло белеющей в дальнем углу ширмы.
— Блин, у меня сейчас мочевой пузырь лопнет. — Николай резко поднялся. Подошел к бочкам и заглянул за загородку. — Вы серьезно? Надо карабкаться на бочку?
— А ты как хотел Коль? На пол? — Поинтересовалась супруга.
— В подпол. — Ответил муж. — Боже ты мой, я вам кто, воздушный гимнаст?
— Воздушный гимнаст лучше звучит, чем обмочившийся. — Снова поддела его Зоя.
— Уши заткните. — Попросил Николай.
Он закрылся ширмой, поматерился пока взбирался на постамент. Народ честно закрыл уши, чтобы не смущать его.
— А вы чего спирт не вылили весь? — Спросил он громко. — Это же кощунство.
— Это не кощунство, а единственный дезодорант, который у нас имеется. — Ответил Илья. — Боимся, что из-за жары фекалии начнут бродить и нам станет невыносимо дышать.
— Хм, наверное, вы правы. — Николай вышел из-за ширмы. — Хороший проект, на четверку. Хорошо бы сделать так, чтобы постамент не мешал закрывать за собой крышку.
— Вот это тебе задание, а то ты проспал, пока мы работали. — Посоветовала мужу Зоя.
— Ладно, сделаю. — Николай стянул с себя майку. — Жарко становится. Он подошел к двери, дотронулся до нее рукой и отдернул. — Слушайте, без нормальной вентиляции тут скоро дышать нечем будет.
— Будем надеяться, что жара спадет раньше, чем мы сваримся. — Произнес Илья.
— А ты уверен, что похолодает? Вдруг у нас тут установился парниковый эффект, как на Венере. — Николай вытер майкой мокрый лоб. — Вчера эта дверь была намного прохладнее.
— Это потому что мы были изолированы от внешнего мира, а из пролома поднимался прохладный воздух. Сейчас изоляции нет, и поэтому пролом не в силах охладить воздух. Мне кажется, что сырость первый признак того, что воздух уже достаточно охладился, отчего избыточная влага стала конденсироваться. Из-за плотной атмосферы тепло плохо уходит в космос, но оно все равно уходит. К тому же сам процесс испарения происходит с потреблением тепла. Вопрос только в том, сколько времени уйдет, чтобы температура опустилась до приемлемых для нас условий. — Поделился Илья собственными умозаключениями.
— Сразу видно, Даша, что твой парень не прогуливал уроки в школе. — Заметила Зоя.
— Теория с гейзером, я так понимаю, больше не в моде? — Поинтересовался Николай.
— Я вам говорил, что не видел никакого гейзера. Воздух был раскален везде, до самого горизонта.
— Значит, твоя теория может быть верной, только при условии, что нет постоянного источника подогрева. Если магма контактирует непрерывно с океанической или подземной водой, то мы еще долго будем жить в такой парилке. — Николай задумался. — Вернее, недолго.
— Коль, не пугай. — Попросила супруга.
— Не нравится, не слушай.
— Да, наверное, если подогрев имеется, то атмосфера охладится нескоро. — Согласился Илья.
Николай вздохнул и посмотрел в сторону импровизированного туалета.
— У нас нет столько еды, чтобы наполнить хотя бы одну бочку. — Произнес он с сожалением. — Мы протянем на этом недели две от силы. Потом кончится вода, а то и раньше.
— А дождевую пить нельзя? — спросила Ольга.
— Она слишком химозная и я думаю, что в ней сейчас вся таблица Менделеева. — Предположил Николай. — Был бы у Ашотика самогонный аппарат, мы могли бы ее дистиллировать и пить, мешая с солью.
— Надо бы посчитать, сколько питьевой воды у нас осталось, и поделить на две недели. — Предложил Максим.
— И еду, а то мы лопаем, как будто завтра все закончится. — Николай согласился с ним. — Кому невтерпеж, ешьте сахар.
Температура в «цехе» незаметно, но упорно поднималась. К вечеру этого же дня стало душно в одежде. Мужчины разделись до трусов, женщины оставили еще и бюстгальтеры и или майки. О еде думалось мало, но вот пить хотелось постоянно. Дети начали хныкать и выпрашивать питье, которое уже было рассчитано на другие дни. Чем больше они пили, тем скорее наступала жажда. Николай держался, запрещая брать воду. Не давал ни своим сыновьям, ни чужим девочкам.
— Мамаши, скажите им, если они не будут терпеть, то умрут от жажды через неделю.
  
Юля пыталась возразить. Она считала себя с дочерью самой пострадавшей в компании, из-за того, что лишилась мужа и хотела, чтобы к ним отнеслись мягче.
— Нет, Юль, дети не поймут, если Вероника будет пить, а они смотреть. Терпите до утра. Организм тоже должен приспособиться и включить механизм удержания воды. — Николай стоял на охране воды, как Цербер.