Разлом (СИ)

— Посмотрим. Не завтра же собрались уходить, время покажет, стоит ли затея того или нет. — Ответил Илья.
Он был уверен, даже если Максим и Гуля откажутся идти с ними, они с Дашей уйдут вдвоем. Илья даже в мыслях не мог представить, чтобы оставить ее одну. Он не видел особой разницы, выживать на ходу или живя на одном месте. Еще неизвестно где шансов больше. Врагов можно было нажить где угодно. Пример с мужиком в подвале только сильнее убедил его в этом.
  
Другой дом, который они присмотрели в качестве объекта интереса раньше, тоже выглядел, как зажиточный. Прежде, чем заходить во двор они тщательно осмотрели следы вокруг него, чтобы не оказаться на мушке во второй раз.
— Вроде, нет следов. — С сомнением произнес Максим. — Но дом приметный, долго бесхозным не останется. Если найдем что-нибудь, надо выгребать под ноль.
— Само собой. — Николай направился к дому по остаткам асфальтовой дорожки.
Кованые ворота, открывающиеся нараспашку наружу, успели покрыться ржавчиной, а петли издали протяжный вой, когда их попытались открыть.
— Это вой банши. — Усмехнулся Максим. — Теперь вся округа слышала.
— Нам главное, чтобы хозяева или мародеры услышали и вовремя дали знать, что они в доме. — Николай вошел во двор.
У крыльца дома стоял собачья будка из красного кирпича. Внутрь вела цепь и через выгоревшую крышу были видны остатки собачьих костей. Почему-то собаку, оставшуюся на цепи было жальче, чем если бы увидели человеческие кости. Про бедное животное, служившее верой и правдой хозяевам, в ответственный момент забыли. Так бы у нее оставался маленький шанс забиться куда-нибудь и пережить страшное время.
Максим обошел вокруг дома, рассматривая следы на земле.
— Здесь никого не было. — Сообщил он, вернувшись с осмотра. — За домом проседание грунта, как будто собирается обвалиться. И со дна идет пар.
— Тоже, наверное, каналюга. — Решил Николай. — Короче, я иду первым и предупреждаю, что мы заходим в дом. Идите за мной с задержкой. Если начнется стрельба, бегите. Если выскочат с дубинками или ножами, наоборот, помогите отбиться.
Илья с Максимом кивнули. Они готовы были помахать холодным оружием, если понадобится.
— Есть кто дома? — Громко спросил Николай, заходя в дом. — Мы ищем еду. Мы не вооружены и не опасны. Если дом уже занят, дайте знать, мы уйдем. Повторяю, мы не опасны, но голодны. У нас женщины и дети. Мы ехали с моря, и попали под волну. Если у вас есть чем поделиться с нами, мы будем очень рады. Бумеранг добра и все такое. — Он быстро выглянул в дверной проем очередной уцелевшей комнаты. — Уфф, кошмар.
— Что там? — Максим заглянул в комнату.
На обгоревшем полу покоились два закопченных взрослых скелета. Рядом с рукой одного из них лежал пистолет Макарова с разорванной рукояткой от выстреливших в обойме патронов.
— Зачем они это сделали? — Илья не мог понять, чем самоубийство привлекательнее выживания.
— Я думаю, гибель близких, возможно детей. — Николай поставил себя на место самоубийц.
— Зато у них больше нет никаких проблем. — Произнес Максим.
— А пистолетик бы нам такой не помешал. — Николай толкнул его носком кроссовка. — Давайте искать тайную комнату. Начнем с кухни.
Кухня оказалась частично обрушившейся. Отсутствовала внешняя стена, вывалившаяся наружу. Обрушилась смежная с санузлом стена. Кирпичи выбрасывали на улицу, заодно с ними остатки кухонного оборудования.
— Не похоже, что тут есть подвал. — Засомневался Максим.
— Плохо ты знаешь богатых людей. Они везде делают тайники на всякий случай. — Николаю хотелось верить, что их труд не напрасен.
Пол кухни был выложен плиткой, потрескавшейся и отставшей от пола. Проверить догадку Николая не составило труда. Никакого тайного входа здесь не оказалось. Максим вытер грязной рукой обильно выступивший на лице пот и оперся спиной о стену. За ним что-то хрустнуло. Он отпрянул. В стене за ним обозначился прямоугольник, напоминающий размерами дверной проем. Максим осмотрел стену. Слева находилась заваленная кирпичами лестница, ведущая на второй этаж, справа коридор, а между ними как раз находилась стена идеально подходящая размером в ширину двери.
— Народ, мне кажется, я что-то нашел. — Максим постучал по стене.
Она издала пустой звук.
  
Глава 17
 
Глава 17
Матвей Леонидович прикрылся курткой покойного мужа Марии Алексеевны, чтобы не получить прямых ожогов. В приоткрытую дверь сразу потянуло жаром, но уже не таким резким, как лезвие. Шум дождя усилился многократно. Железный ангар аккумулировал его, как колокол. Терпения хватило на несколько секунд. Матвей захлопнул дверь и отбросил горячую куртку, запахшую паленой тканью в сторону.
При этом он ощутил облегчение от шума дождя. Вполне возможно, что воздух внутри лестничного пролета еще не успел остыть, стены держали тепло. Не мог дождь пролиться в такую жару, которая стояла вчера. Он бы просто расщепился на молекулы сухого пара. Матвей вспомнил времена службы в армии в Средней Азии в пустыне. Несколько раз бывало, когда в сильную жару стояли на плацу и начинался дождь. Он падал, но плац оставался сухим, потому что влага испарялась мгновенно. Панама мокла под дождем, темнела, а штаны оставались светлыми, сухими.
Теперь же испаряющаяся с железной поверхности вода, должна была резко охладить ее, создать внутри ангара приемлемую температуру довольно быстро.
— Что там дед? — Из темноты донесся голос внука.
— Дождь, даже ливень.
— Это хорошо?
— Должно быть хорошо. Покрути рукоятку, я посмотрю на стену. — Попросил Матвей.
— Сейчас. — Тимофей вздохнул.
Раздалось набирающее обороты жужжание. Лампочки замигали и загорелись. Тимофей самоотверженно крутил рукоятку генератора.
— Иди, смотри. — Поторопил он деда.
Матвей ухмыльнулся и потрепал его по голове. Он пошел к мокрому участку. От стены исходило тепло и неприятный запах. Аккуратно потрогал стену, чтобы определить, насколько она монолитна. Пока переживать не стоило, она не шелохнулась. Матвей очень рассчитывал на хозяйственность и ответственность мужа Марии Алексеевны.
Дым под потолком исчез окончательно, оставив на стене желтые смолистые следы. Температура все-таки упала внутри ангара, просто на лестнице сработал эффект термоса. Матвей решил, что еще пару часов придется подождать, а потом можно снова проверить, насколько упала температура.
— Дед, рука устала, болит. — Пожаловался внук.
— Я покручу, а ты выбери себе чего-нибудь с полок. — Предложил Матвей Леонидович.
— Ладно. — Тимофей бросил рукоятку.
— Зачем так сразу, мне же ничего не видно. — Матвей споткнулся и чуть не упал.
— Я тут. — Подал голос внук.
— Тут он, деда чуть не убил. Я же не летучая мышь.
Тимофей поймал его руку и притянул к рукоятке генератора.
— Ничего, дед, со временем ты запомнишь, где, что находится, и будешь ориентироваться в темноте. — Предположил внук.
— Не нужно мне такое умение. Я думаю, мы скоро снова выберемся на солнечный свет, и я забуду как страшный сон, проведенное в погребе время. — Матвей раскрутил рукоятку.
Яркий свет залил погреб. Мария Алексеевна перевернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой. Александр громко хрюкнул и открыл глаза.
— Чего, уже утро? — Спросил он, прикрываясь рукой.
— Вообще-то, да, но я не хотел вас будить. Решил премировать внука чем-нибудь вкусным за старания. — Матвей уменьшил обороты.
Свет сразу потускнел. Тимофей прошелся по полкам и выбрал продолговатую банку с рыжей винтовой крышкой.
  
— Дед, это земляничное? — Он показал банку.
Матвей внимательно рассмотрел содержимое через стекло.
— Да, оно самое. Неси ложки.
— Ты тоже будешь варенье? — Удивился Тимофей.
— А у тебя есть пельмени? — Усмехнулся дед. — Чтобы не пропало, надо доедать то, что открыли.
— И мне ложку. — Попросил Александр. — Варенье нам заменит завтрак, интернет и утренние новости.