Разлом (СИ)

— А вы что, хотите домой уйти? — Удивилась Ольга, до этого не присутствовавшая на подобных разговорах. — Серьезно?
— А ты думаешь, что сидеть в подвале намного безопаснее, чем идти? — Спросил Илья. — Продукты через пару месяцев закончатся, и придется бродить по окрестностям, ковыряться в старых домах, погребах и так далее. Нет никакой разницы делать это на ходу или передвигаясь каждый день в сторону дома. Дороги еще остались, так что можно быть уверенными, что мы рано или поздно будет натыкаться на деревни, поселки или города. Надо просто быть незаметнее, не лезть на глаза и не наглеть.
  
— Не уверена, что это хороший план. — Ольга покачала головой.
— Я думаю, ближайшие дни нам покажут, какой план хороший. Знаешь, когда человек долго живет на одном месте или работает на одной работе, вокруг него начинает копиться токсичная публика, а когда он в движении, то такого вообще не бывает. Люди непрерывно меняются, никто не успевает включить тебя в несбыточные планы и обидеться и получается, что в движении жить проще. — Пояснил свою точку зрения Илья.
— Да? — Ольга задумалась. — Не знаю, страшно бросать удобное место. Я в этом магазине уже три года отработала. Приросла к нему.
— Так мы тебя и не зовем. — Хмыкнул Максим. — Ты местная, живи с односельчанами. У тебя тут есть родственники?
— Нет. Я вообще с Сургута. Искала климат потеплее.
— Блин, до Сургута пёхать забодаешься. — Максим засмеялся. — Ноги сотрутся до задницы.
— Да я и не хочу туда возвращаться. — Призналась Ольга. — У меня там такие родственники, что не дай бог никому.
— Понятно. — Илья подвесил очередную бутылку с камешками внутри и протянул от нее провод. — Как думаете, они спалили, что мы сигнализацию городим или нет?
— Думаю, нет. — Ответил Максим. — У них и других дел полно. Они к нам не явятся, пока в поселке не установится власть кого-то одного. Как только новый главарь поймет, что теперь в его руках вся власть, то жди, когда придут к нам выставлять свои условия.
— Например? — Спросила Ольга.
— Ну, как раньше было. Приезжал от князя человек и говорил с вашей деревни сто свиней, десять коров и сорок пудов хлеба. Выполните, будет вам княжья милость, а не выполните, пеняйте на себя. — Илья говорил с юмором, но понимал, что это очень возможная реальность.
— А чего с нас взять? — Удивилась Ольга.
— А кого это должно волновать? Жить хотите, вертитесь.
— Народ, разойдись, буду проверять спиртовку! — Выкрикнул Николай, подняв на свет божий свое изобретение.
Выглядела она громоздко и очень опасно, больше напоминая хвостовиком авиабомбу, чем плиту для приготовления пищи. Николай разжег фитиль и даже поддал давления, чтобы горело с напором. Отбежал и выждал некоторое время.
— Кажется, работает. — Произнес он довольным тоном. — Теперь все на сборы дождевой воды. Я сделал фильтр, приносите ее мне.
Через полчаса на «хвостовике» спиртовки стоял котел из походного набора Максима. Он был мятым и черным от нагара. Ему кое-как вернули прежнюю форму, но вмятин осталось много. На ужин всех ждала гречневая каша с небольшим добавлением бульонов из пакетов с лапшой быстрого приготовления. Когда она готовилась, казалось, что вокруг убежища висит бесподобный аромат готовящегося кулинарного шедевра. У многих подводило желудок от голода, особенно у детей, вызвавших заслуженной жвачкой обильное сокоотделение.
— Так жить можно. — Зоя признала пользу горячей еды. — Еще бы мяска для видимости.
— С мяском будут проблемы. Нам бы гороха или фасоли достать для замены животного белка растительным. — Николай выгреб последние остатки гречки из котелка и отдал их Веронике.
Хороший ужин вызвал сонливость. Народ начал планировать сон. Илья помнил, что начиная с сегодняшней ночи они собирались вести дежурство, но сознание молило о том, чтобы перенести это на следующую ночь.
— Что, срубает? — Усмехнулся Николай, глядя на него.
— Есть немного. — Признался Илья, очень медленно моргая при этом.
— Давайте так, я заступаю первым. Мое время с одиннадцати до двух. Следующий с двух до пяти, и следующий с пяти до восьми. Делитесь, кто во сколько заступает.
— Я могу с двух до пяти. Два раза посплю за ночь. — Предложил Илья.
Ему было достаточно трех часов сна, чтобы чувствовать себя бодрым до обеда.
— Меня устраивает. — Согласился Максим. — Лучше поспать подольше, не прерываясь. И я привык вставать рано.
Небольшая община разлеглась спать. Неудобства уже никого не волновали, все привыкли к ним. Илья показалось, он только прикрыл глаза, а его уже тормошат. С огромным трудом открыл глаза.
— Подъем, боец, пора на службу. — Николай передал ему часы и зажигалку.
— Как обстановка?
— Тихо, как на кладбище.
— Брр-р. — Илья передернул плечами.
— Все, давай, охраняй.
Илья поднялся наверх. Ночь была непроглядно темной и душной. Дождь не шел, висел туман, в котором вяз свет спиртовки. От нее толку не было никакого, только выдавала местоположение. Илья затушил ее и сел у входа. Мир безмолвствовал. Наверное, он уснул, потому что вздрогнул от неожиданности, когда раздался шум сработавшей «погремушки» и следом тихое ругательство. Илья нащупал рукой металлическую трубу и затаился.
  
Глава 19
 
Глава 19
Вначале показалось, что из всей деревни выжил только Тузик. Первым делом проверили двор, из которого он выбежал. Дом сгорел, перекрытие погреба рухнуло и залило водой. На его месте образовалась прямоугольная лужа грязной горячей воды. Не факт, что хозяева дома в этот момент находились внутри и сварились заживо. Не все успели добежать до своих владений, а тем, кому удалось, не все сообразили спрятаться именно в погребе или подвале.
Когда дождь утих, а туман немного рассеялся, открылась жуткая в своей масштабности природная аномалия. За деревней, включая ее часть вместе с поместьем Марии Алексеевны, образовалось воронкообразное проседание земли. И все это просевшее поле бурлило сотнями «гнойников», выплескивающих на поверхность густые брызги рыжей грязи. Где-то под деревней образовался крупный источник разогретой воды, и он продавливал глину паром, конденсирующимся по дороге до жидкой формы.
— Находиться в ангаре больше не стоит. — Решил Александр. — Земля может просесть в любой момент, и тогда сваримся.
Предупреждению инженера вняли, и начали в который раз переносить вещи подальше от опасного места. В процессе переселения на дороге появился пастух Геннадий верхом на лошади.
— Живые, слава богу. — Обрадовался он. — Огромное вам спасибо, что рассказали про надвигающийся жар. Я семью спас и стадо.
— В штольне? — Догадался Александр.
— В ней самой. Я жене рассказал, она не поверила, но мы договорились, если станет припекать, она хватает детей в охапку и в штольни. А я следом гоню туда стадо. Кроме нас, там еще Протасовы и Харинские спрятались. Как теперь выживать и чем скотину кормить, непонятно.
— Это хорошо, что люди выжили. А штольни не обвалились? — Спросил Матвей Леонидович.
— Кое-где обвалились, конечно, но доступ к воде остался. Коровки пьют и мы с ними. Вода там нормальная, пить можно.
— Ты аккуратнее скачи. — Предупредил пастуха Матвей. — Видел, как земля просела. Там с конем можно уйти в горячую жижу.
— Видел, но я только по дороге верхом.
— А еще кроме Протасовых и Харинских кто-нибудь выжил? — Спросила Мария Алексеевна.
— Заболотные в подвале пересидели, Яковенки, Шульгины, Забияки, больше никого не видел. Это я по дворам уже прошелся, сказать, чьи коровы остались. — Пастух вздохнул. — Легостаевы погибли с детьми. Сварились. Линёвых не нашел, Пискаревых тоже. Честно говоря, жутковато открывать погреба, когда оттуда не отвечают.
  
— А ты, похоже, уже давно бодрствуешь, раз столько успел. — Удивился Матвей. — Мы, можно сказать, пару часов назад вышли.
— Я уже часов пять, как выбрался. Вначале пешком ходил, боялся Макарку запалить. Жарко еще было, да и дороги заодно разведал. Потом ветер подул, и стало сильно прохладнее. Самолет-то ваш, наверное, дотла сгорел?