Бесполезный попаданец (СИ)
- Это еще почему?
- Мастер изготовил менее десяти клинков всех типов. Включая ножи. Больше он ничего не делает и скорее всего не сделает. По крайней мере, такие его планы. Так что, во-первых, редкие. А во-вторых... Это мы узнаем через несколько лет.
- Опять придумал? А мы ту уши развешиваем.
Я посмеялся вместе со всеми.
- Здесь, под рукояткой, есть утолщение, там выбиты инициалы человека, изготовившего саблю. Он подписался как АС. Буквы стилизованы под арабскую вязь, но хорошо видны и различимы. Это обычные русские буквы.
- Ладно, - Гречко махнул рукой, - ты похоже все знаешь и обо всем можешь поговорить. Пойдем пройдемся по дорожке.
Гречко дал знак и тут же подскочили два офицера. Один подал теплую шинель маршалу, второй мне какой-то небольшой полушубок. Тут же нам дали по шапке. В прямом, хорошем, смысле слова. На выходе поджидали валенки. Остальная компания в недоумении провожала нас взглядами. Я кивнул Оле и показал глазами на жену маршала, та понимающе наклонила голову.
По расчищенной тропинке отошли от дома.
**********
Секретный разговор
- Так что там ты за знаки делал? Слушают меня?
- Можно подумать вы этого не знаете. Надеюсь эта одежда...
- Не надо, рядом со мной доверенные люди, потому и попросил дать тебе из моего запаса, тут точно ничего в карманах лишнего и не вшито.
- Андрей Антонович, я только прошу выслушать меня до конца. Это займет минут пять не больше, и никому об этом не говорите. Информацию можете проверять, но осторожно, можете пользоваться, но тоже осторожно, но говорить о ней не надо. Я маленький мальчик, у меня есть справка от психиатра, что с головой не все в порядке, и я естественно буду отрицать. Не спорю, для перестраховки могут меня убрать. Но как говорится, только после вас.
- Мне уже не хочется слушать.
- Пять минут, но, если не хотите - не надо. Я собственно приехал ради интервью и музея. Его бы вообще открыть для людей, то впишите имя в историю.
- Я его уже давно вписал.
- Это да, не спорю. Но память не так долговечна. Кто помнит тех командующих армиями, кто не стал министрами обороны? Ну разве что некоторых и то по другим поводам. Рыбалко запомнят, как героя фильма, Чуйкова за то, что Жукову противостоял, остальных... специалисты-историки. А вот музей простоит десятилетия, и то что его открыл для посетителей министр Гречко будут помнить.
- Я сказал подумаю. О вашем посещении. А то ишь ты, только палец в рот дай, всю руку оттяпать норовишь. Ладно давай свой компромат. Или что ты там хотел.
- Надеюсь Булгакова вы читали и смысл фразы "Аннушка уже разлила масло" понимаете?
- Понимаю, не тупой солдафон. И кто у нас будет без головы?
- Вместе с вами в политбюро прошли два человека, тесно работающих в тандеме, вместе. Точнее у одного из них есть компромат на другого, который он придержал, но уведомил этого другого. Возможно их еще что-то связывает, не важно. Важно, что главный чекист уже имеет два голоса для своих решений. Он и так уже раздул свои штаты, берет страну под контроль, теперь власти, реальной, у него стало еще больше.
Да, официально все это делается на благо страны, для ее защиты. На словах все так и представляется - в выгодном свете. Он умеет угождать тем, кто выше, так что его будут держать и ценить. Но вот третий человек имеет свое мнение. Зато должность министра обороны уже прикрепилась к политбюро, и на это место есть кандидат, которого наш чекист тянет- потянет.
- Кто?
- Вы его знаете, самый молодой сталинский нарком, вооружений, Дмитрий Федорович.
- Чушь, он не был никогда кадровым военным!
- Ну и что? Кого это волнует? Он предан нынешней власти и пока секретарь ЦК, но очереди ждет. Сейчас Ильич еще относительно адекватен, хотя он уже генерал армии, лауреат и так далее. Но скоро пойдет вразнос. Захочет стать маршалом, четырежды героем советского союза.
- Кто ему даст?
- Вы удивляете. А кто дает сейчас? Один из маршалов, от которого будет зависеть назначение, неосторожно ляпнет "только через мой труп". Через десять дней после его смерти глава страны и станет маршалом. Потом орден "Победы" и так далее.
- Когда?
У вас есть три года. Думаю, еще есть. Хотя вы почувствуете давление на себя раньше.
- А с чего ты решил, что я буду против присвоения звания маршала?
- Не знаю... Вы часто спорите с Брежневым, высказываетесь против его предложений. Леонид Ильич, помнит, что вы были его командиром во время войны и прощает многое. Пока прощает. Возможно возразите. Хотя говорят, Хрущеву, именно вы предлагали стать маршалом?
- Ты слишком много знаешь для простого советского школьника.
- Ну что вы, Андрей Антонович, не так и много. Вы же сами заметили, что сочиняю на ходу, на любую тему. А то, что Брежнев обвешается орденами не самое страшное. Страны через двадцать лет не будет. Сама развалится.
- Это ты загнул! Пора тебе опять к твоему врачу.
- А почему вы уверены в обратном? Народ не допустит?
- Конечно!
- Увы, допустит. Уже сейчас руководство не понимает, что делает в целом. Работают по старым планам, идеям, верят, что так положено. Но страна - сложный механизм. Чтобы им управлять, надо понимать принцип работы. А не только - меняй раз в год масло, да воды в радиатор доливай. И увы, очень многие уже сейчас уверовали, что капитализм лучше. Я имею ввиду тех, кто на самом верху. Так что все очень грустно.
Разговор продлился дольше пяти минут. В несколько раз. И вот что главное - не собирался и не хотел лезть с советами и предсказаниями к "сильным мира сего". Но, когда судьба вытолкнула наверх, организовав встречу с одним из членов политбюро, не удержался.
Еще во время подготовки вопросов, вспомнил подробности из биографии Андрея Антоновича. Читал в будущем много, в том числе и о нем. Хотя сведения противоречивые. Многие пишут, что был против того, чтобы дать Брежневу звание маршала. Но есть и другие данные - что высший командный состав под его присмотром единогласно голосовал за это, и даже на политбюро пришел, поддержать. Разберись поди... Да и с привилегиями семье пытался химичить... Но в то же время горячий сторонник СССР и коммунизма, пытался армию сделать сильной. Увы, пока работаем с тем, что есть.
Не жду, что ко мне потянутся за советами и байками руководство страны. Мне бы текущие задачи решить. И одна из них достигнута. У меня есть маленькая красная книжечка, с фотографией, печатью - удостоверение, корреспондента "Пионерской правды". Теперь я не только могу спокойно из дома уезжать, мол "на задании". Мне будут открыты двери во многие кабинеты по всей стране. А многие идеи, которые в устах простого школьника будут отдавать маниловщиной, изреченные "представительным лицом", станут выглядеть пусть немножко, но гениальными и рекомендованными к исполнению.
Приватный разговор с маршалом окончился ожидаемо - в дом мы входили, не глядя друг на друга и не разговаривая. Я думал, что при расставании он даже не пожмет руку, но не угадал. А вот "внучком" уже не назвал ни разу. И книгу мемуаров с подписью Андрея Антоновича я получил из рук помощника маршала в отличии от Оли и дедушки. Всего нам выдали пять экземпляров. Кроме нас троих, два получили редакции газет. Причем "пионерский" экземпляр, был опять вручен Оле. Никаких обещаний насчет музея и всего остального тоже не получили. "Ждите решения".
В микроавтобусе нас ожидал только водитель. Трое, не попавших на интервью корреспондентов, куда-то делись. Об их судьбе никто не поинтересовался, промолчал и я. Зато назад ехали свободнее. Хотя и на поездку к маршалу грех жаловаться. "Теснились" мы на одном сиденье с подругой.
*******
Отступление. После отъезда корреспондентов, на даче. Разговаривают маршал и подполковник.
- Виктор, наш разговор на улице был слышан?