Противотанкист. Книга 2 (СИ)

Избавившись от трофеев, сложив их на одну из повозок, немного передохнули, отжали промокшие насквозь портянки и, дождавшись всех отставших, двинулись вдоль по дороге. Впереди в боевом охранении первый взвод, сразу за ним второе орудие нашего взвода, потом основные силы роты, обоз из нескольких пароконных повозок, ну и в арьергарде, первое орудие. Замыкает нашу невеликую колонну моя бригада «ух». Перегрузив остатки выстрелов в зарядные ящики и на другие повозки, превращаем одну из пароконок в пулемётную «тачанку», оставив там только боеприпасы к стрелковому оружию и установив трофейный МГ-34. В ней мы и занимаем места согласно купленных билетов. Взводный гарцует вдоль колонны на своём «Россинанте», ну а мы, ощетинившись стволами винтовки, пулемёта и автомата, составляем тыловую походную заставу.
  
Справа от нас река, а вот в ста метрах слева, в боковом охранении бредёт по болоту стрелковое отделение, поэтому движемся не спеша, приноравливаясь к его темпу, останавливаясь через каждый километр и меняя людей. Противника пока не встречаем, так что нас сдерживает только болото, по которому топает наше прикрытие с фланга. В таком темпе, не встречая сопротивления противника, проходим километра три, а потом останавливаемся, потому что головной дозор, высланный на расстояние зрительной памяти, обнаружил впереди какие-то непонятки, и в темпе вальса свалил под прикрытие ГПЗ. Головной взвод тут же рассредоточивается, причём на самой дорожке и прилегающей к ней местности, умещается только одно отделение, все остальные смещаются влево, занимая позиции в лесу. Как раз в этом месте местность повышается, и болото соответственно отступает, а дальше опять начинается низина, со всеми вытекающими, вернее втекающими последствиями. Мишкин расчёт сноровисто отцепляет пушку, и устанавливает её посреди дороги, приготовив к стрельбе несколько укупорок со снарядами. Дорога здесь почти прямая, по крайней мере, вперёд видно метров на двести, ну а если стрелять картечью, видимость ещё больше улучшится. Все эти возвратно-поступательные движения я наблюдаю в бинокль, после очередной остановки, встав в полный рост прямо в повозке.
Идиллия длится недолго, после прозвучавших команд, остальные взводы роты заходят в лес, а повозки обоза принимают влево, прижимаясь к самой опушке. Своим даю команду спешиться, и два моих раздолбая занимают позицию на обочине дороги, направив ствол пулемёта в ту сторону, откуда мы пришли. После команды Ивана, второе орудие тоже отцепляют от передка, и устанавливают как можно ближе к реке, справа от трассы. Осмотрев прилегающую местность в бинокль, ротный заходит в лес и собирает на совещание взводных командиров. Хоть я взводом и не командую, но увязываюсь следом за Ванькой, эти места мне знакомы, здесь мы с разведчиками на днях окаянствовали. Напротив прямо за рекой деревня Столбы, в двух километрах на западе деревушка Рысное, а на юге наше любимое Жабоедово, так что «может, и я на что сгожусь».
— Вот что товарищи командиры. Собрал я вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, — сказал ротный.
—???
— Наша прогулка по лесу закончилась, и начинается работа. Дозор обнаружил на дороге бронемашину противника. Чтобы не было лишних вопросов, скажу сразу, что этих гавриков я опросил, и они утверждают, что это не наш броневик, так что будем предполагать, что это противник. Разведку по лесу я выслал, но пока они туда-сюда по этому болоту «сбегают», пройдёт не меньше чем полчаса.
— Какие будут соображения? Товарищи командиры. — Спросил он, доставая из планшета карту пятидесятку.
— Разрешите. Товарищ капитан. — Выходит вперёд мой взводный.
— Говори лейтенант.
— Мы здесь пару дней назад воевали. Вместе с пятой ротой пропускали в прорыв кавгруппу, так что эти места я немного знаю. Ну а насчёт бронемашины противника, то мы её уничтожим, если, конечно, это не танк.
— А что с танком разобраться — слабо? Вы же противотанкисты.
— Если он в окопе и развёрнут к нам лобовой бронёй, то можем только напугать, а потом он от нас мокрого места не оставит. С фланга орудие тоже не протащить, проще будет гранатами закидать.
— Так что ты конкретно предлагаешь, артиллерист.
— Поставить одно орудие в засаде, а второе оттянуть немного назад и произвести доразведку по самой опушке. Если впереди танк, то начнём стрелять с закрытой позиции по пехотному прикрытию, ну а когда он поедет разбираться с нашей пушкой, уничтожить его из засады. А по броневику я сразу начну бить бронебойными.
— А в разведку кого пошлём?
— Да мы с сержантом Доможировым и пойдём, заодно и связь за собой потянем, чтобы сразу начать стрелять.
— Хорошо, действуй лейтенант. — Командует ротный. — А в прикрытие, я тебе отделение выделю, мало ли что. А мы тут ещё покумекаем.
— Есть. — Козыряет Иван, и мы бежим к первому орудию.
— Значит так, — объясняет взводный диспозицию Иннокентию. — Сейчас цепляешь орудие к передку и отскакиваете назад, метров на триста-четыреста. Там на повороте реки берег выше, так что сектор стрельбы, у тебя будет больше. Занимаете позицию и готовитесь открыть огонь, я скорректирую. Как только выберешь огневую, посылаешь вдоль опушки бойца, пусть тянет нитку связи прямо за мной.
— Приказ понял, командир — отвечает Кеша. — А если я кого-нибудь не нашего увижу?
— Увидишь противника, можешь стрелять прямой наводкой. Да, чуть не забыл, коня моего возьми пока себе. — Выслушав последнюю фразу, Задорин начинает отдавать распоряжения.
— Красноармеец Рабинович, ко мне. — Зовёт лейтенант Ефима.
— Берёшь аппараты и катушки, а потом тянешь связь от огневой вдоль опушки прямо ко мне, мы будем где-то в полукилометре отсюда. — Взводный убегает ко второму орудию, а я зову Федю, и вместе с Рабиновичем бежим к нашей тачанке.
Пока Ванька командовал, в мою голову пришла очередная безумная идея, так что забрав пару коробов с патронами, и отправив Фиму догонять орудие прямо на повозке, бежим к обозу. Когда мы перегружали лишнее из нашей «тачанки», я узрел в одной из повозок противотанковые гранаты, поэтому открыв ящик и уложив в свой вещмешок четыре штуки вместе с детонаторами, идём к Мишкиному орудию. Лейтенанта мы находим в компании шестерых пехотинцев, причём один из них с трофейным ручником.
— Ба! Знакомые всё лица. — Непроизвольно вырвалось у меня, когда я узрел среди них недавних наших знакомцев, улепётывающих от немцев, которых мы прикрыли огнём пулемётов.
— Не ба, а наше прикрытие, — говорит Иван. — Вы тут пообщайтесь пока, а я пойду, поставлю боевую задачу расчёту.
— Ну, раз прикрытие, тогда ладно. А где же это вы такой пулемётик раздобыли, товарищ красноармеец? — Спрашиваю я у обладателя трофея.
— Рядовой Зыкин — представился боец. — А это тот, из которого вы стреляли, товарищ сержант. Я его из станка вытащил.
— Ну, тогда ты береги его, товарищ Зыкин. Он вам всем недавно жизнь спас и ещё спасёт, если с ним правильно обращаться будешь. Стрелять то хоть из него умеешь?
— Обижаете, товарищ сержант, я всёж-таки вторым номером при нашем дегтяре состоял, а как с трофеем обращаться, мне Фёдор Иванович показал, — кивает он на дядю Фёдора.
— Ну, если Фёдор Иванович, тогда ладно. А где же ваш дегтярь? — Красноармеец сразу как-то потупился, но взял себя в руки и ответил.
— А с ним раненый Петруха нас на просеке прикрывать остался, я с ним хотел, но он меня прогнал. — Боец отвернулся, украдкой смахнул слезу, а потом продолжил.
— Петра мы потом после боя нашли, его фашисты гранатами закидали. Пулемёт весь перекорёжило, а от человека и вовсе живого места не осталось. Вот вместе со всеми мы его и похоронили.
  
— Ну что, все готовы? — подходит к нам лейтенант.
— А что, Рабиновича ждать не будем?
— По пути догонит, мы не быстро пойдём.
— Тогда две минуты, — говорю я. Снимаю с плеч вещмешок и обращаюсь к пехотинцам. — А как у вас с патронами к пулемёту?
— Да есть трошки, — отвечает Зыкин. — Пустые ленты-то мы все собрали, ЗИП там кое-какой, стволы запасные в обозе оставили, а вот боезапасу нам не очень много досталось.