Хозяйка замка Уайтбор (СИ)

— Назад, к берегу, быстро!
Резкая боль отрезвила. Ноги вязли в песке, бухта вся почернела, а скалы на миг закружились перед глазами. Я сглотнула, борясь с тошнотой. Моей спасительницей оказалась… миссис Трелони! Похожая на ворону в своих одеяниях, с побелевшим от ярости лицом, она бесцеремонно выпихнула меня подальше на берег.
Позади зашипело. Хмарное туманное существо и не думало исчезать! (Я-то думала, что меня накрыл морок, вроде того, о котором рассказывала Эстрелья).
Нечто по-прежнему смрадно дышало нам в затылок. Один раз я оглянулась — и сейчас же накатила обморочная слабость.
— Не оглядывайся! — прошипела вдова. — Скорее! Наверх!
Выбраться из бухты было не так-то просто. Здешние скалы опасны, из-за ветра и непогоды сланцевые пласты часто крошатся, как сухое печенье. Где-то среди валунов петляла тропка Джоэла, о которой я забыла с перепугу. Миссис Трелони, ухватив меня неожиданно крепкой рукой, потащила куда-то влево, где, журча по камням, сбегал к морю неширокий веселый ручей.
— Сюда!
Мы перескочили ручей. В этом месте густой, плотный кустарник не давал камням обвалиться. Я полезла наверх, хватаясь за колючие ветки и не обращая внимания на содранные ладони. Сзади слышалось шумное дыхание миссис Трелони. По бухте вдруг прокатился тяжелый стон, исполненный тоски и бессильной злобы. Мои руки едва не разжались от страха. Я не выдержала и оглянулась.
Хмарь клубилась возле ручья. Желтый глаз, ворочаясь в серой мути, безошибочно был нацелен на нас, но невидимая преграда не давала твари сдвинуться с места. Туманные щупальца алчно тянулись вперед, каждый раз отдергиваясь и дрожа.
— Кажется… оно не может… перейти… — начала я, но, получив еще один тычок в спину, умолкла.
Когда сердце готово было лопнуть от напряжения, я подняла глаза и увидела наконец, что кромка скалы была совсем близко. На дрожащих ногах я выбралась наверх и без сил упала в траву, хватая ртом воздух. В голове, как вспугнутые птицы, метались сотни вопросов, но это все могло обождать. Что бы ни подстерегало нас в бухте, мы выбрались! Мы спаслись! Если бы не миссис Трелони… От запоздалого страха снова пробрал озноб. Я обернулась назад с благодарной улыбкой — и во второй раз за сегодняшний день остолбенела от изумления.
«Миссис Трелони» исчезла. Следом за мной, тяжело дыша, на утес выбрался мистер Лайбстер.
(прим.*: Согласно легендам, подобное существо действительно обитает на побережье Корнуолла. Я писала о нем в группе Вконтакте. Его появление обычно предвещает бурю. Ради справедливости нужно признать, что в некоторых версиях легенд оно предстает добрым духом, предупреждающим рыбаков о штормах).
***
Исчезло черное вдовье платье с вуалью, чопорные манеры и морщинистые поджатые губы. Мистер Лайбстер выглядел в точности как тогда, возле Плачущего озера, со своей особенной, эфемерной сидской красотой… и злокозненностью, присущей обитателям холмов. Всю благожелательность с меня как ветром сдуло.
— Что это значит?!
Сид невозмутимо отряхивал брюки, слегка пострадавшие от быстрого подъема на утес.
— На твоем месте я бы успокоил лошадь. Животные чувствуют эту тварь.
— Он же сюда не заберется? — вырвалось у меня. Это был самый насущный вопрос из сотни других, теснившихся на языке.
— Откуда мне знать? — ответил Лайбстер с долей ехидства. — В общем-то полагают, что он привязан к морю, но у нас было мало возможностей его изучить. После встречи с ним обычно не возвращаются. Нам повезло.
Подойдя к Ласточке, я прижалась лбом к ее теплой шее, прогоняя дрожь.
Лошадь нервно переступала копытами, явно мечтая убраться подальше отсюда, и я всецело разделяла ее желание.
— На Другой Стороне мы называем его Хупер, — рассказывал сид, — и, поверь, его появление здесь для меня — полнейший сюрприз. Мейвел, должно быть, сошла с ума, если решила натравить на вас это… это.
— Вы полагаете, он оказался здесь из-за убийства?
— Сама подумай. Хупер мог проникнуть сюда только через Лабиринт. Человеческая кровь, попавшая на менгир, способна вызвать еще и не такое. Кто-то выбрал чертовски неудачное место для убийства. Или ты считаешь, что у Королевы были и другие поводы для мести?
 
Я поспешно прикусила язык, вспомнив о своих подвигах в ночь Имболка. Сид смотрел на меня, испытующе подняв бровь. Чтобы отвлечь его внимание, я как можно суровее спросила:
— Лучше расскажите, что за маскарад вы устроили! И где настоящая миссис Трелони?!
Во время нашего бегства Лайбстер сбросил фальшивый облик, как бросают слишком тяжелый плащ. То-то мне казалось, что рука, поддерживающая меня, была слишком крепкой для старухи! Амброзиус как-то рассказывал, что сиды могли осуществлять прямой контакт со смертным, наделяя его своим разумом. To есть использовать нас как марионеток. Но что тогда случилось с настоящей вдовой?
От моего вопроса на его острых скулах загорелись алые пятна, а взгляд полыхнул такой надменностью, что я невольно сжалась.
— Думаешь, я использовал чужое тело в качестве временного облика? Ты сама-то стала бы натягивать на себя чужое тряпье?! Миссис Трелони — призрак, иллюзия высшей пробы! Между прочим, не каждый из нас на такое способен.
«Слава богу!»
— И как давно вы морочите головы моим соседям?
Сид нетерпеливо махнул рукой, но все же снизошел до объяснения:
— Думанон — это место, где Мейвел появляется чаще всего. Она одержима желанием отыскать постоянный проход в этот мир, поэтому я старался присматривать за ней. Только мы, фоморы, можем свободно ходить через границу, Королеве нельзя давать такой власти! Чтобы не выделяться среди людей, двадцать лет назад я купил здесь маленький бедный коттедж…
— Но почему «миссис Трелони»? — выпалила я, покраснев. — Что вам стоило прикинуться почтенным сквайром, как в Эшентауне?!
Конечно, на фоне остальных проблем этот момент не стоил даже беспокойства, и все-таки меня немного смущало, что с миссис Трелони мы иногда говорили о вещах, которые я никогда не стала бы обсуждать с мужчиной. Кроме того, я нечаянно нарушила долг женщины перед другой женщиной, рассказав Лайбстеру кое-какие секреты Эстрельи. Помнится, мы славно посплетничали втроем на балу… Но кто же знал!
Судя по его виду, Лайбстер был очень доволен собой. Прямо как ребенок, которому удалась задуманная шалость:
— Изобрази я почтенного джентльмена, ко мне тут же выстроилась бы очередь из перезрелых девиц, мечтающих о семейном счастье. Здесь вам не Эшентаун. Здесь соседи только и делают, что перемывают друг другу косточки. Кстати, вы не замечали, что никто не обращает внимания на пожилых вдов? Они словно выброшены на обочину общественной жизни.
— Ясно, — прервала я его, не желая обсуждать недостатки общественного устройства. — Значит, вы выбрали самый непритязательный и скромный облик. Все равно удивительно, как вам всех удалось провести! Даже мистера Уэсли!
«В конце концов, дядя тоже близко знаком с Той Стороной! Неужели он ничего не заподозрил?»
— Ну, иногда мне казалось, что Уэсли посматривал на меня как-то странно… Кстати, он еще не вернулся? Это плохо. Неужели ты не могла придумать ни одной причины, чтобы задержать его в Уайтборе?! Тогда ты еще беспомощней, чем я думал!
— Не понимаю, почему это так важно! — огрызнулась я. — Почему бы человеку не съездить в Босвен, если ему так хочется?
— Ах, не понимаешь? — прищурился вредный сид. — Да потому, что в ночь Имболка Мейвел наложила на него гейс, запретив ему покидать замок! «Воздух любого другого города будет ядовит для тебя», — так, кажется, она сказала?
 
Впрочем, ты могла и не расслышать, улепетывая от нее во все лопатки. Бедняга Уэсли. Все мечтал избавиться от Королевы, как от наваждения, да и замок свой от нее избавить. А она все равно его перехитрила!
Наверное, я выглядела очень глупо с приоткрытым ртом и ошарашенным взглядом, так как сид развеселился пуще прежнего:
— Думаешь, мне не известно о твоих похождениях? Я же пытался тебя предупредить, чтобы в ночь Имболка ты держалась подальше! Кстати, твое убежище на чердаке мне понравилось. Что, не припоминаешь?