Беглец (СИ)

Милиционера убили ударом тесака, на иностранце виднелись следы крови, орудие преступления валялось на полу. Пока Травин решал, что лучше сделать — свернуть убийце шею, или сначала допросить, дверь в тамбур открылась, и в неё просунулась голова. Мужская и в фуражке.
— Ой, — тихо, по-будничному сказал проводник, переводя взгляд с трупов на Сергея.
Дальше Травин раздумывать не стал, к их компании прибавился свидетель, который будет утверждать, что именно он, Сергей, этих двоих и прикончил. Убивать ни в чём неповинного проводника Травин не собирался. Молодой человек подхватил с пола револьвер, бросился к тамбуру, схватил мужчину за шкирку.
  
— Открывай. Да не эту дверь, а левую.
Проводник дрожащей рукой достал из кармана ключи, от страха их выронил, прижался к стенке, заскулил и потихоньку начал отодвигаться подальше от Сергея, воротник натянулся, сдавливая мужчине шею. Молодой человек отпустил его, сам отпер дверь, и выпрыгнул на снег. Тут же возле его ног взметнулся фонтанчик от ударившей в землю пули.
— Назад, — заорали сзади, — убьют.
Травин обернулся — из-за вагона выглядывал милиционер. Увидев Сергея, он растерялся, но быстро пришёл в себя.
— Куда, падла? А ну стой!
Сергей чуть было не словил ещё одну пулю, теперь уже с другой стороны, и залез обратно в вагон.
— Ошибочка вышла, — объяснил он проводнику, — вооружение подкачало. Да не трясись ты так, отец, не собираюсь я тебя обижать, дуй в конец вагона, там милиция. И пригнись пониже
Мужчина закивал, встал на четвереньки и быстро пополз по коридору. Из второго купе выглянула негритянка, та, что давеча сидела за пианино, увидела проводника, завизжала и захлопнула дверь. Сергей поднял винтовку, карабин Мосина образца 1907 года, поискал глазами, нет ли чего получше. Карабин, с длиной ствола чуть больше полуметра, давал большое отклонение при выстреле, но, кроме тесака, лежащего в луже крови, и револьвера в кармане, другого оружия не нашлось. Противоположная дверь открылась со скрипом, Травин выглянул, не дождался пули, спрыгнул на землю.
С этой стороны был отлично виден товарный поезд — с двадцатью платформами он растянулся почти на полкилометра. Лес рос метрах в двадцати от путей, с насыпи снег сдувало, там, где ветер не справлялся, за него доделывали работу путейные рабочие и снегоочиститель. Ниже лежала снежная целина, туда бы Травин не полез, так по шею, а то и ниже, можно провалиться и застрять, но примерно метр от рельсов был расчищен, снега тут было едва ли по щиколотку.
Прижимаясь к холодной обшивке почтового вагона, Сергей добрался до багажного, а потом — до паровоза, поднялся по ступенькам на площадку. За окошком виднелись два лица, приникшие к стеклу, Травин показал сначала на винтовку, потом ткнул пальцем вперёд, и начал обходить котёл по площадке. Стрелок, чуть было в него не попавший, находился в лесопосадках с правой стороны по ходу поезда, где-то метрах в ста, значит, возле второго от конца вагона товарняка. Тот состоял вперемежку из грузовых вагонов и платформ, крыши у вагонов были покатые, наледь, образовавшаяся от ветра, таяла, превращаясь в сосульки.
Роста Сергея вполне хватало, чтобы смотреть поверх котла, только ничего интересного он не увидел. Продолжалась перестрелка с двух сторон, со стороны пассажирского поезда послышался вскрик, и стрелять стали реже, кто-то из милиционеров был или ранен, или убит. Двое чекистов, четверо милиционеров и собака, сколько из них осталось на ногах, Травин не знал. Он вышел на угол, и осторожно выглянул.
Стрелка он увидел сразу, тот практически не прятался, стоя в посадках во весь рост. Из-за деревьев, хоть и редких, попасть в него было сложно, зато у мужика с ружьём оба состава были как на ладони. Сергей снова спрыгнул на пути, и осторожно зашагал вперёд.
Митя Бейлин не расставался с оружием с войны. С Лукиным он расправился ножом, который всегда носил в рукаве, в саквояже лежал маузер с деревянной кобурой, а в кармане пиджака Браунинг модели 1903 с клеймом «О. К. Ж.», Отдельного корпуса жандармов. Как Бейлин объяснил, когда оформлял пистолет — взятый в качестве трофея у прихвостней царизма. В момент первого выстрела Митя стоял в коридоре и курил, место, куда Варя попала локтем, противно ныло. Вдобавок болело плечо, которым он ударился о стенку. Лапина пошла успокаивать Пупко, а Бейлин думал, как бы ему ловчее вытащить книжку у чекиста.
То, что на поезд напали, пришло в голову сразу. Митя не верил, что им грозит серьёзная опасность — во, первых, к двум чекистам в поезде добавились четыре милиционера, а во-вторых, нападавшие сразу повели себя как дилетанты, куда сподручнее устроить крушение, и потом обобрать трупы, чем ввязываться в перестрелку. Бандитов Бейлин не боялся, по такому снегу много добра не перетаскать, значит, собирались взять ценные вещички, деньги и быстро улизнуть, а если не получится, сбежать, пока никто не появился. Поэтому он сосредоточился на задании, и на том, что чуть было его не провалил. Сожалений об убийстве постороннего человека не было, в тех делах, в которых он участвовал, крови и жертв хватало, главное — результат, а не то, какими путями он был достигнут.
Митя поспешил в пятый вагон, проверить, как там начальство.
В купе Пупко тоже вооружились, у Лапиной нашёлся маленький дамский револьвер, а у Викентия Павловича — наградной наган. Пупко был паникёром, карьеристом и пьяницей, но обращаться с оружием умел и в ответственные моменты почти не трусил. Правда, и на рожон не лез.
— Разберись и доложи, — встретил он Митю, — за нас не беспокойся.
— Оставайтесь здесь, — Бейлин кивнул, — так безопаснее.
И, не дожидаясь ответа начальства, бросился к голове состава. Снаружи слышались выстрелы, редкие, но судя по звуку, из винтовок, а винтовочная пуля вполне могла пробить обшивку вагона. Пассажиры, поначалу опешившие от такой череды событий, немного пришли в себя и осмелели, кто-то выглядывал из купе в коридор, обсуждая с соседями выстрелы, а некоторые, поглупее, пытались выйти и посмотреть, что же там, снаружи, происходит. Проводники заперли выходы, и почти все закрылись в своих каморках, оставив подопечных на произвол судьбы.
Вид решительно шагающего человека с пистолетом в руке привлекал внимание, Бейлина пытались расспрашивать, но он только отмахивался. Пройдя вагон-ресторан, он оказался в тамбуре второго вагона — здесь входная дверь была приоткрыта, и слышались ругательства. Сильно ударил выстрел, Митя подошёл поближе, выглянул в окошко, на снегу лицом вниз лежал милиционер.
Передний тамбур первого вагона встретил его пятнами крови, откуда они взялись, Бейлин увидел, пройдя чуть дальше. Переступил через валяющиеся на полу тела, и зашёл в отсек, который занимали сотрудники ОГПУ. Здесь было пусто, Травин исчез. Дмитрий осмотрелся, подёргал запертые ящики стола, потом поднял глаза вверх и увидел ручку портфеля на верхней, третьей полке. Внутри лежали личные вещи — вафельное полотенце, пара рубашек, нижнее бельё, чистые портянки и запасные брюки. Бумаг в портфеле не было, на всякий случай Бейлин вспорол подкладку портфеля, пошарил, но ничего не нашёл. Значит, то, что он искал, было или у Липшица, или у Травина. Митя склонялся к первому варианту, не мог же помощник уполномоченного быть настолько тупым, чтобы не проверить вещи подозреваемого. И если наткнулся на шифровку, то наверняка об этом никому не сказал, припрятал у себя.
— Где его носит, — пробормотал Митя, и обернулся на звук.
В дверном проёме стоял проводник и пялился на него.
  
— Где арестованный? — Бейлин слез с дивана.
— Так эта, убёг, — растерянно сказал пожилой мужчина, — отобрал ключи, и убёг. И сказал, мол, чтобы я отседова подальше держался.
— Непорядок, — Митя помахал удостоверением, — а товарищ Липшиц где?
— Так пошли выяснять, что за состав на путях, значит, к переду, только не вернулись они.
— Вот как. Убийца, значит, сбежал, а Липшиц за ним. Вещички здесь остались, видишь? Возьми, и запри где-нибудь, следствию отдашь. А потом сиди здесь, охраняй до прибытия ГПУ.