Искра в аметисте (СИ)

— Я?! Посмотри на меня, девчонка! Я уже малость одряхлел для венца. Думаю, тебе поведала твоя разлюбезная наставница о том, как тьма вытягивает жизненную силу из нас, простых смертных.
Вайдела Беата! Ридж… нет пусть она навсегда в моей памяти останется вайделой — любимой наставницей. Что ж, все было верно. Те, кто присягнул на веру смерти — быстро теряли силу и красоту, приобретая могущество невероятной силы.
— Но тьма стала вашим личным выбором! — мне было страшно, но камень под одеждой стал теплым, придав смелости и сил. — Разве вас заставляли обратиться верным слугой Гильтине?
— Смотрю, у тебя язык развязался, девка!
— Поосторожнее, дедушка, — Лаугас по-прежнему был спокоен.
— Не будь глупцом! — старый лорд Вигинас с громким стуком поставил золоченый кубок на стол. — Или совсем ослеп и не видишь, что Вардас оставил на ней свою метку?!
Старик бросился ко мне. Я даже не стала отступать, когда он узловатой ручищей сгреб меня за лиф платья.
— Ну?! — кричал он мне в лицо. — Где он? Где же он?
Внук старого советника попытался его от меня оттащить. Когда от усилий старика ткань платья угрожающе затрещала, не выдержав, я ударила его по лицу.
— Ведьма… — в недоумении отшатнулся от меня Вигинас. — Что, сложновато стало играться со своими огоньками после затмения? Все эти выскочки со своими навьими штучками превратились в беспомощных шарлатанов. Или вы научились-таки держать свой необузданный пламень при себе?
— Благодаря наставнице! — я отступила, придерживая лиф слегка поврежденного платья, но аметистовый кулон выскользнул сквозь пальцы на белый свет.
— Значит… это правда… — Лаугас с разочарованием посмотрел на меня и отпустил деда.
21.4
— A что вас так смущает, Лаугас? — скрыть камень я уже не пыталась — мне очень нужно было отвлечь обоих Вигинасов. Похоже, это удалось. Чем дольше их внимание приковано к моей персоне, тем лучше.
— Вы мерзки! — молодой человек будто выплюнул свои слова. — Такая же… как ваша мать!
Его губы скривились от презрения, а лицо перекосилось от отвращения.
— Прошу не поминать мою мать, Лаугас! — камень на груди стал нагреваться сильнее. — Кому, как ни вашему достопочтенному дедушке известно, что моя мать была замужем за лордом Сарфом? Но из-за того, что мой дед уничтожил документы, подтверждающие их союз, меня всю жизнь считали бастардом!
На последнем слове голос дрогнул.
— Даже вам это известно, дорогой мой не друг! — от этих моих слов молодой человек поджал губы. — Иначе, вы в жизни не приблизились бы ко мне даже на расстояние вытянутой руки!
— Вы говорите, что это началось давно? — снова обратилась к старому советнику. — Но разве вселенская скорбь о безвременно ушедшей сестре и племянниках толкнула вас вступить в союз с гильтинийцами? Нарушить данные королю клятвы?
— Не зарывайся! — был мне ответ. — Политика не твоего ума дело!
— Ровным счетом, как и убийства с заговорами!
— Помести ее под стражу! С очей моих долой! — обратился лорд Вигинас к своему внуку. — Пусть любуется на своего ненаглядного любовника, которого в это время, как следует, обрабатывают каленым железом.
Сердце ухнуло вниз.
— Мерзавцы! — вырвалось у меня в отчаянии. — Трусы и предатели!
Еще немного подождать. Совсем чуть-чуть! Майло выдержит. Обязательно.
Пламя стало подниматься и рваться на свободу, но я еще была в силах его сдержать.
— Можешь орать сколько угодно! — ухмыльнулся советник. Его внук все это время понуро наблюдал за нашей перебранкой. — Здесь тебе некому помочь.
— У вас. Лаугас, достойный пример для подражания, не так ли? — еще немного, круг в центре залы, выложенный янтарной мозаикой, замерцал. Вигинасы не видели этого, полностью занятые мыслями о собственном попранном величии. — Хотя, как по мне, вы неплохо вписались в роль, взяв пример со своего обожаемого деда.
— Вас начинает подводить воображение и излишняя эмоциональность, Гинтаре! — в голосе, до селе совершенно нежного и трепетного Лаугаса, появился лед.
 
— Нет, — совершенно спокойно ответила я, стараясь смотреть только на своего врага. — Когда Рутарс уволок меня на тот холм за замковым парком, это вы пришли в маске и убили его.
Теперь я это поняла отчетливо. Излишняя любезность, вежливость и деликатность в купе со скромностью сыграли хорошую службу внуку Вигинаса в продвижении по дознавательской службе. Лаугас никогда не выглядел грозно, а ведь на него стоило обратить внимание сразу. Рутарс был его напарником и… другом, кому как ни Лаугасу было известно о пристрастиях и проблемах сослуживца.
— Мне нет нужды оправдываться. — молодой человек снова улыбнулся, только в ледяных глазах полыхнула стальная неприязнь. — Вы мне не соперник, Гинтаре.
— Конечно же нет, — пожала плечами. — Мне ведь не нужны ни трон, ни корона.
— А зря, — протянул молодой лорд Вигинас, взял меня под локоть и потянул за собой прочь из тронного зала, пересекая границы мерцающего круга.
— Что? — посмотрел он в упор на меня. — Думали, что я не замечу?
— Разве, что на одну минуту, — огрызнулась я. — Ведь от ваших зорких глаз ничего не укроется!
— Не стоит нас недооценивать! — подал голос бывший советник. — Я все предусмотрел, милочка, твоему отцу сюда не пробраться.
— У тебя при себе кольцо защиты от огненных чар? Хорошо. Прикажи ее запереть в одной из камер! — обратился он к внуку. — Пусть прикуют цепями напротив Вардаса на тот случай, если ей вздумается там все сжечь.
Бывший молодой дознаватель поволок меня по широким галереям дворца. Он отмахнулся от пары стражников с алебардами. видимо. направленных за нами для защиты трепетного сердца молодого хозяина от моих колдовских чар.
— Вы всегда так безропотно повинуетесь приказам деда? — не удержалась от ядовитого замечания в адрес Лаугаса после того, как мы покинули его пожилого родственника в тронном зале. — Это он приказал вам убить Рутарса, или сами так решили?
— Замолчите! — он сжал сильнее мой локоть. от чего я даже ойкнула.
— А разве есть смысл молчать? — не унималась, не смотря на боль в руке. — Вы тогда впервые примерили на себя маску своего деда? И вам понравилось!
— Вот что! — самопровозглашенный наследник остановился и развернулся ко мне. — Согласись вы стать моим союзником, из нас с вами получилась бы лучшая партия — ведь ваш дар ценен сам по себе! А так… на цепях наложены печати… вас закуют. и вы ничего не сможете сделать. пока вашему любовнику у вас на виду станут выжигать глаза.
— Как гуманно!
— Ничего не поделаешь! Это власть. а в государственных делах нет места сантиментам.
— Стань я вашим союзником, первое на что бы вы меня подписали — убийство вашего деда. не так ли?
Молчание мне было ответом. Воодушевившись замешательством Лаугаса я продолжила:
— Он вам порядком надоел своей требовательностью и придирками, а избавиться от него у вас нет возможности. Бубнит и бубнит днями напролет: Лаугас то, Лаугас се… Может быть и Рутарса вы не хотели убивать, и даже меня, но это все ваш дед, который заставлял вас всегда подчищать за собой, все глубже и сильнее втягивая вас в свои нелепые игры. Вот для чего я вам была нужна — вы хотели с моей помощью избавиться от старика!
— И что с того? Это только вы изображаете из себя недотрогу! — Лаугас казался оскорбленным. — Вместе мы бы много достигли, но вы избрали другой путь! Я такой же сын Удвига, как и Витгерд, по праву старшего у меня прав на престол даже больше, чем у этой марионетки своего дяди.
— Но вы такая же марионетка своего деда! — резко выдернула свою руку из болезненного захвата. — Да и с чего вы вообще решили. что Удвиг являлся вашим отцом?
 
21.5
— Это вам ваш дед нашептал? — продолжала я пытать новоявленного наследника.
— Нет! — сквозь зубы процедил молодой человек. — Моя мать!
Он смотрел зло и надменно.
— Уж, кто-кто, а моя мать не могла ошибаться!