Ребенок от бывшего. Ты мне изменил

За что он так со мной? Что я ему сделала, господи?!
– Мелисс, – стучит в дверь Аня и, не дождавшись моего ответа, заходит внутрь.
Подставляю лицо под воду. Не помогает. Не могу прийти в себя. Это словно какой-то кошмарный сон, из которого я не могу выбраться. Ущипните меня кто-нибудь, чтобы я вернулась в реальность. Я вас умоляю.
Однако это и есть моя реальность. В которой я погибаю. В которой невыносимо жить.
  
Сердце разрывается на куски. Душа ноет.
За что мне все это?
За что?!
– Мелисса, родная… – Аня плачет вместе со мной. – Он того не стоит, родная. Не плачь, пожалуйста.
Всхлипываю, шмыгаю носом. Зажмуриваюсь. Я трясусь как осиновый лист.
Женился, значит?! Женился, черт возьми!!!
– Я так больше не могу, – шепчу охрипшим голосом. – Ань, я так не могу. Что я сделала не так? Как вообще до такого докатилась? Я же… Ведь я всего этого не заслужила, Ань…
– Не заслужила, – соглашается она в ответ. – Зато он заслужил всего наихудшего. Ты должна научиться держаться на ногах, Мелисса. Просто обязана! Пусть не считает тебя пустышкой. Я понимаю, что это очень сложно, но… Постарайся не думать о нем. Сейчас мы поедем в компанию. Там ты отвлечешься, без сомнений. Иди, одевайся.
Я киваю. Как безвольная кукла падаю на кровать, оказавшись в комнате. Никуда ехать желания нет. Но Аня права.
Она собрала сломанную себя сразу после измены мужа. Она сумела. Я тоже сумею. Аня его выгнала из квартиры, из своей жизни. Я тоже должна выгнать. Из своего сердца. Из мыслей…
Натягиваю на себя что под руку попадает. Собираю волосы в высокий хвост, наношу макияж. Выгляжу отвратительно. Но мне сейчас на это абсолютно плевать.
– Где он сейчас? – спрашиваю у Ани уже в машине. – Где он?
– В медовый месяц смотался. Объявил журналистам, что минимум на пару месяцев.
Замечательно. Со мной тоже два месяца путешествовал.
– За что его посадили и каким образом он выбрался? – задаю очередной вопрос.
Говорю без капли эмоций. Смотрю в окно отсутствующим взглядом. Голос ледяной, такой же, как мои руки. Мне так хочется исчезнуть, испариться их этого города. Так хочется забыть последние несколько лет своей жизни и больше не вспоминать…
– За что посадили – точно не скажу. Но в деле много грязи, Мелисса. Врагов у Барского завелось много. Понятия не имею, как он счистит с себя все говно, которое на него навалилось. Да, я его ненавижу. И ненавижу довольно долгое время. Месяц – уж точно. Я пыталась скрыть это от тебя, но сейчас не вижу в этом смысла. Я видела его в ресторане с другой бабой. В обнимку, Мелисса! Все это сейчас неважно. Но, несмотря на эту ненависть, я умом понимаю, что журналисты преувеличивают. Если и есть у Барского несколько грехов, так штук пять пресса уж точно добавила.
Знала бы Аня, как мне сейчас плевать на него. Значит, изменял он мне давно. А я, слепая, только сейчас об этом узнала. Какой же нужно быть тупой, чтобы не почувствовать измену мужа. Если пару дней назад после слов Эльмира о том, что, быть может, Демида круто подставили, я все еще верила, что Барский ведет какую-то игру… То сейчас ни капли не сомневаюсь: он давно меня разлюбил. И к разводу был готов давно. Вон, избавился от меня по щелчку пальцев.
Аня касается моей руки.
– Мелисса….
Я кладу голову на ее плечо и глубоко вздыхаю. Машина не спеша двигается по дороге.
– Я вот думаю, милая. Ты меня прости, конечно. Но…
Она осекается. Кажется, не хочет продолжать. Поднимаю взгляд и заглядываю в ее грустные глаза.
– Ты о чем?
Аня вздыхает, гладит меня по щеке большим пальцем.
– Ты уверена, что тебе нужен этот ребенок, Мелисс? Не будешь потом жалеть?
 
Глава 5.2
 
Не отвожу взгляда от подруги, чтобы понять, серьезно ли она говорит сейчас. Ведь знает, как я ждала этого малыша. Знает, что я несколько лет безумно хочу стать матерью, и что делала для этого все на свете.
– Прости. – Правильно поняв мое недоумение, подруга качает головой, и ее глаза опять начинают сверкать от слез. – Я просто смотрю на тебя и вспоминаю себя, Мелисс. Я скрывала от всех свою боль, не подавала виду. Смеялась, развлекалась, будто мне все равно. Но как же мне было больно… Как же было нестерпимо, когда их вместе видела! И сегодня, получив фотографию Демида с той дрянью… Господи, я прямо снова ощутила себя на твоем месте! И так паршиво стало… Душа ноет. Я так сильно любила Мишу, так ему доверяла. А он… У нас одинаковые судьбы, Мелисс. И это так хреново…
– Наша разница в том, – я провожу пальцем по щеке подруги, вытираю влагу, – что ты гораздо сильнее. Вон какой ты урок Мише преподала. А я что? А я ничего. Если увижу Демида, то просто в обморок свалюсь от стресса.
– Не свалишься. – Нервно смеясь, Аня обнимает меня за плечи. – Не свалилась же, когда его с другой застала. Смогла достойно ответить. Я уверена, что ваши пути еще пересекутся. Неоднократно! Вот тогда ты покажешь ему, какой драгоценности он лишился. Я тебе помогу и поддержу при любом раскладе. Люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя. Спасибо, что ты у меня есть. Что ты рядом. Иначе… Что бы я без тебя делала?
Действительно. Что бы я без нее делала? Куда бы ушла? Чем бы занялась?
Да только черт знает.
Доезжаем до компании. Пропускают нас без каких-либо проблем. Такое ощущение, что Эльмир давно распорядился, чтобы нас пустили без лишнего досмотра. Однако я чувствую пронзающие взгляды со всех сторон.
Люди меня узнают.
В просторном кабинете Эльмира никого нет. Мы располагаемся на огромном кожаном диване и ждем Литвинова. Он появляется через несколько минут.
– Извините. Был на очень важном совещании. Еле освободился. – Эльмир протягивает нам руку, здоровается. – Добрый день.
– Добрый, – отвечает Анька, я же лишь киваю.
Эльмир обходит стол, садится в свое кресло. Сканирует нас изучающим взглядом.
– Вы уверены, что день добрый? Выглядите так, будто всю ночь ревели. Из-за предателей? Они разве того стоят?
Боже… Этот мужчина слишком внимательный. И… правильный. Создается впечатление, что он прошел наш путь не один раз и чувствует, что творится у нас в сердце. Знает, какие мысли пробегают в голове.
– Давай лучше ближе к делу, – прошу я.
– Конечно, Мелисса. Но скажу одно, а потом закроем эту тему. – Он смотрит на наручные часы. – В вашей ситуации только ты права, не забывай. Были времена, когда Миха орал, что не станет за Аней бегать, что ему плевать на нее и что любит он другую. Но в итоге локти себе кусал. Да, я знаю, что Демид – совсем иной человек. Но ни капли не сомневаюсь: когда-нибудь он будет стоять перед тобой на коленях. Все. Переходим к делу.
Мне не сложно представить Демида передо мной на коленях. Потому что он стоял. Когда делал предложение руки и сердца, например. Когда я болела и лежала в кровати, а он опускался передо мной. Однако сейчас ситуация совсем другая, как и выразился Эльмир. Демид никогда не станет меня умолять. Барский счастлив. Вон, жениться успел за считаные дни. И в медовый месяц отправился.
Остаюсь в компании до позднего вечера. Аня не отпускает меня одну, куда бы я ни пошла. Всегда рядом. Знает, что перед людьми я показываю себя сильной и независимой, но, оказавшись одна в четырех стенах, впадаю в депрессию.
Утром на работу, вечером домой, отдыхаем, а завтра снова в компанию. И так проходит несколько месяцев. Каждый день – одни и те же ритуалы. Я понемногу привыкаю к одиночеству. Не то чтобы прямо нет никого рядом… Есть. Моя единственная подруга, которая не отпускает, и потому мы столько времени живем вместе. Убеждаем себя, что и без мужчин счастливы. Жизнь продолжается. С глубокой раной, шрамом на сердце мы двигаемся вперед.
  
– Мы опоздаем, – капризничаю я, не в силах выбраться из этой гребаной пробки. – Аня!!!
– Да что ты ноешь, Мелисс? Я позвонила врачу и предупредила, что мы можем задержаться. Не парься. Все будет отлично.
Приложив руку к животу, веду вверх-вниз. Так приятно чувствовать, что внутри меня растет мой сыночек. Не могу сдержать улыбку, когда он пинается.