Некромант на страже человечества. Том 7 (СИ)

Я хотел уже от них отмахнуться, как тут через созданный латунной маской барьер к нам ввалилась фигура, вооруженная щитом и хопешем. И как только топа охранников пропустила?
В мгновение ока Анна рванула наперерез с копьем, я призвал пару Глендельвейдов и сформировал уже дважды улучшенный Укус мертвеца, и даже перебинтованный Корнелиус умудрился направить на вторженца пару летающих мечей. И вся эта мощь замерла буквально в сантиметре от лица побледневшей, как смерть, женщины с коротким ежиком черных волос.
  
— Друзья, вы чего такие нервные? — удивился вообще не сдвинувшийся с места Леуш. — Это же двадцать седьмая. Зоя. Вместе в турнире участвовали.
Оказалось, что это действительно та самая воительница, которой посчастливилось выйти во второй день. И хопеш находился у нее вовсе не в руке, а висел на поясе ввиду отсутствия пространственного кольца.
Осознав на каком тонком волоске только что висела ее жизнь, двадцать седьмая покачнулась, но все же устояла на ногах. Не иначе как благодаря неимоверному усилию воли.
— Меня пропустили… Я стучала… — промямлила она ватным языком.
Стучала. А у нас тут барьер. Серьезные вещи все-таки обсуждаем, а не байки травим.
— Чего пришла? — лениво бросила Энн, вернувшись на место с видом кошки, которая лишь притворялась, что охотилась на голубя.
— Господин лорд! — выпалила Зоя, собравшись с духом. — Я хочу свой законный приз! Хотя бы часть… — добавила она значительно тише, встретившись взглядом с мрачными, закованными в броню умертвиями.
— Вот это настрой! — расхохотался Корнелиус. — До тех пор, пока в Ижмариле есть такие Освоившие, город будет стоять! Она достойна своей награды, не так ли, Леон?
Определенно да. Особенно с учетом того, что воительница искренне советовала Леушу не связываться со мной, думая, что я клиот. А потому я без тени сожаления отдал ей кошель, где еще оставалось больше полусотни призовых гульденов.
По-прежнему целое состояние. Даже если ей придется поделиться с товарищами. Для хорошего человека не жалко!
 Глава 14 
Потянулись дни ожидания подходящего Каравана. Никогда еще меня так сильно не бесила система Куполов, из-за которых пропадала возможность свободного перемещения по миру. Ведь даже если я обрел достаточно сил, чтобы в одиночку дойти до Света Зарницы, без ключа мне в город все равно не попасть. А обладающие им мэлэхи как на зло в Ижмарил не заглядывали.
Я даже подумывал вернуться в Триомаж, ведь путь от него до столицы выйдет короче, однако после недавних событий не факт, что туда резко ломанулся народ. К тому же во время перехода я мог упустить нужных мне кочевников. Приходилось сидеть на месте. Как-то я не обдумал этот вопрос заранее. Да и что бы я мог сделать?
Но время я зря не терял и, воспользовавшись подвернувшейся передышкой, занялся другими полезными вещами. Апартаменты Айнилиэля у меня никто не оспаривал (да и попробовали бы), а потому я плотно оккупировал массив Разделившего, используя его сразу для двух целей. Во-первых, для ускоренного усвоения плодов эволюции, а во-вторых, конечно, для продвижения к высшей ступени.
День за днем я прокачивал через себя огромные объемы Межмировой Энергии, постепенно раздувая пламя в Ядре и сразу же с его помощью формируя особые ядовито-зеленые частицы. И чем больше становился огонь, тем легче шел процесс. Правда только на начальном этапе. Потому что, как и говорил Корнелиус, после определенной отметки сложность накопления измененной силы нарастала экспоненциально.
Но зато и пользу таких улучшений недооценить сложно. Мало того, что с достижением ступени Слияния эффективность моего колдовства заметно улучшилась, но если я еще и использовал для него видоизмененную Межмировую Энергию, то заклинания сплетались в несколько раз быстрее. А Несокрушимую Крепость Некроманта никакой Айнилиэль теперь точно бы не пробил.
Ну и умертвий с личами, создавая их из тел Развивших, я поднимал теперь практически мгновенно. Что уж говорить про гулей и зомби. Этих я мог воскресить хоть полсотни за раз. А то и больше. Хватило бы трупов.
Немало времени я провел и за изучением туши вождя огров. Мне казалось, что такая уникальная тварь должна открыть мне секрет более сильной нежити, однако на этой ниве существенных подвижек пока не случилось. Хотя кое-какие идеи у меня появились.
Я пытался расспросить Некрономикон, являвшийся ко мне время от времени, вот только тот делиться знаниями не торопился. Все больше глумился да подтрунивал. Но пользу я все-равно извлек, даже просто наблюдая за его ядовито-зелеными миазмами. Это позволило мне лучше понять их природу и по аналогии ускорить формирование собственных аналогичных частиц.
Про Экскалибур книженция тоже разговаривать наотрез отказалась. Особенно после того, как я рассказал, что тот активно делится с Леушем советами, а то и подкидывает время от времени боевые умения. Намекнул, мол, я бы тоже от таких подарков не отказался.
Услышав это, Некро не появлялся целую неделю. Обиделся, видать. Ну или у них какие-то свои артефактные разногласия. Кто ж их искусственных разберет.
Про костяной меч свой я тоже не забывал. Тот по-прежнему орал дурниной, угрожая убить малодушных и вселить сплин в сердца прочих, но постепенно я вновь брал его под контроль. Хотя использовать, как раньше, все еще не мог.
О причинах произошедшего я смутно догадывался. Судя по всему, заключенный внутри дух боли и страданий вкусил крови Шахака, считавшегося демоном… боли и страданий. Если это ничего не значит, то я вяленый кактус.
Каждый день я лично приходил на рынок кочевников в ожидании встречи с подходящим Караваном, но время шло, а мэлэх с ключом от столицы так и не появлялся. Мне даже довелось начать дежурить на стенах, чего я делать изначально вообще не планировал. Но, став символом борьбы за свободу, приходилось поддерживать имидж.
Кстати, насчет свободы. Едва осознав, что задерживаюсь в Ижмариле, я хотел устроить тотальный геноцид и просто-напросто уничтожить всех нелюдей. При небольшой поддержке местных жителей я бы даже сделал это практически самостоятельно. Хоть и пришлось бы серьезно напрячься. Однако Корнелиус, к которому я время от времени захаживал, меня отговорил.
Оказалось, что город имел собственную, как он выразился, экосистему. И если выдернуть из нее один элемент, то лишенное защиты Купола поселение не устоит под натиском Диких Земель. Банально защитников не хватит. Так что как бы мне ни хотелось устроить очистительный поход и залить улицы кровью иномирских захватчиков, но в итоге пострадают не только нелюди, но и люди. Я-то уеду, а им тут жить. Против такой логики спорить сложно.
И тем не менее ситуация в Ижмариле изменилась безвозвратно. Если сам Корнелиус, достигнув вершины лестницы развития, практически ушел на покой и старался ни во что не вмешиваться, то вот Объединившие действовали активно. Тем более, что у нелюдей такой остался всего один. Глава их гильдии авантюристов. И все.
Слишком мало, чтобы запугать целый город.
И люди, почувствовав дыхание свободы, сами создавали недавним угнетателям невыносимые условия существования. Особенно старались молодые и горячие, вроде Льва, который потерял близких по вине нелюдей. И новость об этом быстро распространилась на соседние поселения. Как наши, так и их. Поэтому с каждым Караваном целые семьи нелюдей снимались с мест, чтобы найти спасение среди своих, а на их место приезжали смелые решительные люди, желающие вместе строить новый порядок.
  
Не мытьем так катаньем Ижмарил очищался, превращаясь из рассадника боли в оплот сопротивления. Что не могло не радовать. Как и дошедшие до меня слухи о казни Эшкоца — мэлэха-предателя, занимавшегося подсадкой клиотов в наши Караваны. Кочевники разобрались с ним по своим законам в назидание остальным. Все-таки исключительно на доверии строилась их репутация, а потому пятнать ее не позволялось никому.
Все эти изменения я мог воочию увидеть, потому что нужный мне Караван все никак не прибывал.