Вечно голодный студент (СИ)

— Ага, я тебя понял, — кивнул Заякин. — Какую способность ты выбрал?
— «Гликогеновый рывок», — ответил я.
— А что это значит? — поинтересовался майор.
— «Резкий выброс энергии в кровь и мышечные клетки, позволяющий совершить мощный прыжок или рывок», — процитировал я текст из описания. — «Мгновенный спринт на 10–15 метров или мощный прыжок до 3 метров в высоту. 257 килокалорий за активацию. Применение способности блокируется при отсутствии запасов гликогена».
  
— Показать сможешь? — спросил майор.
— Нет, — покачал я головой. — Запасов гликогена мало.
На самом деле, у меня их достаточно, но тратить их попусту я не готов.
— А гликоген — это… — произнёс Заякин.
— Это сложный углевод, основная форма хранения глюкозы в организме животных и человека, — пояснил я. — Накапливается в мышцах и в печени — расходуется на жизнедеятельность, чтобы не тратить жиры и белки.
— Ага, я снова понял тебя, — кивнул майор Заякин. — Значит, говоришь, что тебе нужно поесть, чтобы показать способность?
— Да, — кивнул я. — Желательно высокоуглеводную пищу. Но даже так, у меня ранение ноги — нужно форсировать регенерацию. Вот это могу показать, но тоже нужна еда.
Майор снял с пояса рацию с надписью «Baofeng».
— Две, нет, три банки сгущёнки в триста третий, — сказал он. — Как принял?
— Принято, — ответил неизвестный из динамика рации.
— Ты студент? — зачем-то спросил майор, закрепивший рацию на поясе.
Они уже «пробили» информацию обо мне из базы данных — как минимум, у них есть информация из БрАВО.
— Да, — ответил я.
— Хочешь служить Родине? — спросил майор.
— Не особо, — покачал я головой.
— А зачем сюда пришёл тогда? — нахмурился майор.
— Жизнь заставила, — ответил я.
— Жизнь, говоришь… — посмотрел он на меня неопределённым взглядом. — Ну, зато честно.
— Какие условия? — спросил я.
— Трёхразовое питание в гостиничной столовой, калорийное, — сообщил майор Заякин. — На выезды даём доппаёк. Жить нужно будет здесь, в гостинице — будет предоставлен одноместный номер.
Звучит выгодно.
— А обязанности? — спросил я.
— Контракт подпишешь, на три года… — начал майор.
— На полгода, — покачал я головой.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Заякин. — Нет, либо на три года, либо можешь идти.
— Неизвестно, что будет через три года, — сказал я.
— А раз неизвестно, то и планировать ничего не нужно, — усмехнулся майор. — Условия одинаковы для всех. Поверь мне, малец, тебе выпал шанс послужить своей стране на очень выгодных условиях. Другие только мечтают о таком.
И, словно в подтверждение его слов, в номер вошёл офицер с тремя банками сгущёнки на подносе.
— Сначала покажи рану, — потребовал майор.
Задираю штанину и безжалостно разматываю повязку.
— Это ты во время завала получил? — уточнил он.
— Да, — ответил я. — Придавило перилами.
— М-хм… — хмыкнул Заякин и вскрыл банку «Рогачёва» консервным ножом. — Ешь.
Принимаю банку и залпом выпиваю её содержимое. Меня сразу же охватывает мощнейшая эйфория. Майор вскрывает следующую и передаёт её мне.
Выпив третью банку, я вытер губы пальцем и облизал его.
— Надо подождать, пока усвоится, — сказал я.
— Да подождём, — кивнул майор. — Время есть.
Видимо, он уже понял, что я реальный КДшник, но ему нужно окончательно удостовериться.
— Так что с обязанностями? — спросил я.
— Ты не дал договорить, — ответил на это Заякин. — Оплата и обязанности напрямую зависят от твоего уровня развития. Ты сейчас какого уровня?
— Первого, — ответил я. — Интерфейс появился только под завалом.
— Ну, значит, ты пропустил всё самое интересное, — улыбнулся майор. — Оплата будет та, которую я уже озвучил, а обязанности — будешь проходить боевую подготовку в течение трёх недель, а затем начнёшь ходить в рейды с более опытными товарищами.
— Рейды против зверей? — уточнил я.
— Естественно, — кивнул Заякин. — У нас, кроме зверей, врагов-то и нет. Пока что. Итак, подписываешь контракт на три года?
— Да, — ответил я.
А куда деваться? Надо как-то жить — придётся повоевать.
*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, гостиница «Новокузнецкая», 8 июля 2026 года*
— Давай, — кивнул капитан Квасников и включил видеокамеру.
Это тот военный с погоном на четыре малые звезды, который встретил меня на третьем этаже. Оказывается, четыре малые звезды — это капитан.
Нажимаю «Да» в контекстном меню форсированной регенерации.
Ощущаю резкую слабость, а рану начинает нещадно печь.
С меня, как я понимаю, сейчас «списывает» 10890 килокалорий и ощущения эти очень мне неприятны.
Зато видно, как края покрашенной зелёнкой раны начинают медленно сходиться. Пришлось сидеть пятнадцать минут неподвижно, терпя нестерпимый зуд. Очень сильно хотелось почесать рану, но я сдержался.
Наконец, рана окончательно стянулась и от неё остался только не очень широкий рубец.
— Всё, отлично, — кивнул капитан. — Как себя чувствуешь?
— Паршиво, — признался я. — Хочется есть и спать.
Щупаю шрам на ступне — ничего такого. Продавливается неприятно, будто под кожей кусок пластика, но больше никаких неприятных ощущений. Да и при сгибании ступни ничего не чувствуется, а это значит, что я снова здоров.
— Это нормально, — кивнул капитан. — Иди в столовую.
Выхожу из номера № 313 и спускаюсь на второй этаж, где расположен гостиничный ресторан, который военные низвели до состояния армейской столовой.
Никаких тебе яств, элитных и изысканных десертов, даже газировок нет — есть только очень много перловки, гречки, риса и манки, из которых и готовят основные блюда. Примиряет меня с этим только то, что к каше щедро добавляют тушёнку. Ну и есть очень сладкий чай.
Подхожу к стойке выдачи и получаю из рук усталой сотрудницы столовой поднос, на котором стояла тарелка перловки с тушёнкой, а также булка белого хлеба и стакан чая.
Сажусь за пустой стол — я тут не один. Есть какие-то усталого вида мужики, молча жующие свои пайки, несколько парней в потасканной военной форме, а также три девушки, одетых аналогично.
Общения с другими КДшниками у меня ещё не было, потому что я тупо лежал в номере весь прошлый день — получал энергию из сгущёнки.
Быстро опрокидываю в себя свою порцию и сдаю поднос с посудой в окно кухни, а затем иду к себе в номер.
— А вот и ты, — встретил меня в коридоре майор Заякин. — Идём — познакомлю тебя с твоим инструктором.
Вчера мне выдали форму — некую «горку», берцы и кепи. Также мне дали два комплекта летнего нательного белья, сразу тридцать пар носков, поясной и брючный ремни и комплект зимней формы, с бушлатом и шапкой-ушанкой. Но бушлат и шапка-ушанка, почему-то, были старинные — на последней красная звезда с серпом и молотом.
Также я получил у интенданта зубную щётку, зубную пасту, комплект из пяти одноразовых бритв, шампунь и три куска хозяйственного мыла.
Использовать что-то своё мне будет разрешено только после КМБ, который займёт следующие три недели.
— Скоро отправим вас всех в школу-интернат № 38, — сказал мне майор.
— Это которая на Пионерском? — уточнил я. — Для умственно отсталых?
— Да, ха-ха! — засмеялся майор, а затем посерьёзнел. — Но не подумай, что это специально получилось. Просто это интернат, то есть, спальные места и столовую организовывать не пришлось.
Спускаемся на первый этаж, где нас ждёт мужик лет 28–32, одетый в такую же «горку», как у меня. Ростом он под метр девяносто, но очень тощий, будто долго голодал. Волосы коротко стриженные, русые, глаза серые — взгляд тяжёлый. Ну и выражение лица ни разу не дружелюбное.
  
Помимо него, на диване у ресепшена сидят четверо: парень лет шестнадцати-восемнадцати, пожилой мужик, седой, как лунь, красивая девушка с длинными чёрными волосами и голубыми глазами, а также женщина лет сорока, с грустным взглядом.