Вечно голодный студент (СИ)

Он вставил самодельный фильтр в армейский котелок, а затем начал наливать в бутылку какую-то мутную воду.
— Нужно подождать, пока отфильтруется, — сказал он. — А пока я расскажу, что делать с этой водой дальше. А дальше её нужно прокипятить. Костёр у вас, к этому моменту, уже должен потрескивать дровишками, поэтому берёте котелок с отфильтрованной водой и подвешиваете его над огнём. Просто довести до кипячения недостаточно, нужно кипятить примерно десять минут. Для особо одарённых поясняю: кипятить — это когда из воды интенсивно выходят пузырьки и пар. Обязательно нужно продержать десять минут, потому что в воде могут содержаться особо стойкие бактериальные споры, которым и пара минут в кипятке — что-то вроде финской сауны.
  
— Что-то дохера делов ради какой-то воды… — пробурчал Щека.
Я посмотрел на него изучающим взглядом.
«Какая-то вода, ага…» — подумал я.
— Итак, это самый надёжный способ для очистки воды подручными методами, — продолжил Ананас. — Лучше, конечно, раздобыть «Пантоцид» — это средство для надёжной дезинфекции воды. Но если сможете достать его где-нибудь, то обязательно сообразите себе пакетик с лимонной кислотой или витамином С — они смягчат адское послевкусие от хлора. Но вы вряд ли найдёте в городе хоть таблетку «Пантоцида», потому что его уже давно армейские спецназовцы разобрали и попрятали у себя в РДшках. Обменять — возможно, найти — вряд ли. Если только в рейдах…
Тщательно записываю.
Вода отфильтровалась и Ананас организовал её кипячение на тлеющих в мангале углях.
— Теперь о еде, — сказал он. — Есть растения: иван-чай, щавель, разные ягоды и съедобные грибы. Калорий в них с гулькин хрен, но это гораздо лучше, чем отчаянно грызть древесную кору или ногу погибшего товарища. Единственный нормальный источник пищи — это провизия в вашем рюкзаке. На животных я бы, пока что, не рассчитывал, потому что не установлено, можно ли их безопасно есть.
— А когда это установят? — уточнил Профессор.
— Я не знаю, — пожал плечами Ананас. — Это не мой профиль, но ходит слушок, что в одной из больниц кормят нескольких добровольцев блюдами из зверей-мутантов. Если будет установлено, что мясо этих тварей можно безопасно есть, то это будет отличной и вкусной новостью. В данный момент — не советую. Никто не знает, какие это может иметь последствия.
А я думал, что нас научат свежевать туши и добывать мясо из мутантов…
Занятие по выживанию продолжилось — Ананас показал фотографии съедобных растений, снятых в разное время и с разных ракурсов. На некоторых фото были даты — лето-осень 2019–2020 годов.
Наверное, это те же самые фотографии растений, которые он показывал детям в школе выживания.
После завершения занятия, мы направились в казарму, чтобы отдохнуть один час, а затем вернуться к занятиям по обращению с АК.
Никаких пистолетов, пулемётов, снайперских винтовок и прочего — только АК. Таблеткин объяснил это тем, что у новой власти в изобилии патронов именно к АК, а всё остальное — в дефиците или нужно для пулемётов.
Пулемёты, как я слышал, это основное средство поражения зверья — ими валят медведей и кабанов, жаждущих прорваться в город.
— Сегодня будут стрельбы, — довольно улыбаясь, сказал Щека.
Он мой сосед — его кровать слева. Справа от меня кровать Профа, а Галя-Лера и Фура спят в соседнем помещении.
— Умеешь стрелять, Студик? — спросил Проф, развалившийся на своей кровати.
— Не приходилось, — покачал я головой.
Проф, так-то, уже давно на пенсии, но их отменили окончательно и бесповоротно. Он говорил, что всю жизнь работал металлургом, причём на пенсию он уходил старшим мастером, то есть, если я верно понимаю, он был уникальным специалистом, за которых на заводах принято держаться всеми конечностями.
Он вдовец, дети и внуки в Екатеринбурге, но попасть туда сейчас нельзя.
Ему сейчас где-то под семьдесят, здоровье не то, но его включили в отряд КД, потому что у него есть полезная способность — «Гликолитический барьер».
Эта способность упрочняет его мышцы, которые становятся способны защитить от укусов, порезов и ударов. По утверждению Профа, его пытался пырнуть кухонным ножом мародёр, проникший к нему в квартиру через окно. Нож лишь рассёк кожу, а затем Проф шарахнул мародёра по башке сковородой с жареными пельменями.
Из минусов — способность активируется на пятнадцать секунд и расходует за это время около 1200 килокалорий, но зато нет перерыва, и он может применять её до тех пор, пока не исчерпает запасы энергии.
Мародёра он, кстати, сдал военному патрулю. Солдаты не стали с ним возиться и расстреляли у стенки во дворе — Проф сказал, что это, наверное, неправильно, без суда и следствия, но времена нынче такие.
— А это ты зря, — покачал он головой. — Этот навык нам всем очень скоро пригодится.
— Думаю, нас научат, — сказал я.
Весь час, отведённый под личные нужды, я проспал.
Этот строгий режим мне непривычен, поэтому ощущается нехватка сна, хотя спим мы по восемь часов. Но усугубляет всё то, что занятия идут по 13 часов в день, по часу завтрак, обед и ужин, а затем отбой.
Есть ещё другие КДшники, но с ними у нас общение ограничено, потому что разные занятия, другие помещения для сна, а также другие инструкторы. Мы закреплены за Таблеткиным и Ананасом, а есть ещё инструкторы Лярва, Булкин, Шиша и Упырь.
Возглавляет наш «Хогвартс для людей с отклонениями» подполковник Рязанцев, имеющий позывной Ксавьер. Я видел его лишь два раза, на утренних построениях. Чем он тут занимается — непонятно.
По расписанию обед, поэтому сразу после пробуждения я пошёл вслед за остальными, в столовую.
Сажусь за стол и начинаю уплетать наваристый борщ с тушёнкой — это на первое. На второе тушёнка с чечевицей и горохом. Дополняет это всё булка хлеба и стакан очень сладкого киселя.
Борщ быстро заканчивается и я перехожу ко второму.
— Как ты это делаешь? — спросила Фуртадо a. k. a Фура a. k. a Фурочка.
— Что? — не понял я.
— Ладно, в первый день — понятно, что ты был очень голоден, — произнесла она. — Но уже четвёртый день пошёл, а ты уплетаешь эту бурду, будто в первый раз.
— Сама ты бурда, — усмехнулся я. — Люди за этими стенами мечтают о такой «бурде» — цени это.
— Это вызывает некоторое беспокойство, — произнесла Галерея и опустила телефон. — Я засекла — ты умял целую тарелку борща за минуту и тридцать шесть секунд…
— Калории, — пожал я плечами. — Я вообще, по жизни, любитель вкусно покушать.
— А по тебе и не скажешь, — улыбнулся Профессор.
— До недавних событий я следил за своим питанием, — пояснил я. — А теперь это не имеет никакого смысла.
— Тоже верно, — кивнул дед. — Завидую тебе — такой аппетит… Кстати, а сколько у тебя в «Аппетите»?
— Троечка, — солгал я.
Характеристика «Аппетит» у меня заблокирована особенностью.
Не то, чтобы я не доверяю этим людям, но они мне не друзья и не близкие, поэтому я не буду делиться с ними всем. Не потому, что я какой-то по жизни подозрительный, а просто никто ещё не раскрыл свою особенность…
Даже непонятно, есть ли у них вообще особенности. А если ни у кого их нет, то раскрытие моей особенности чревато напрасными рисками. Окажется ещё, что я такой один на Земле и развальцуют мне учёные жопу анальным зондом — зачем мне такие нервяки?
— Ты его специально качал? — спросил Щека.
— Не качал я ничего, — ответил я. — У меня первый уровень.
— А-а-а, нубас, — усмехнулся он. — А я уже третьего!
— Когда успел? — поинтересовался я.
— Я не терял времени зря и валил крыс по подвалам, — ответил он. — Сделал из арматуры дубинку с шипом, по гайду, и гасил их. Так и набил.
  
— И сколько очков способностей дали? — спросила Галерея.
— Три, — с гордостью ответил Щека. — А вы поднимали уровни?
— Нет, — покачала головой Фура.
— Нет, — ответил Проф.
— Всё ещё первого, — сказала Лера.
— Нубасы, — усмехнулся Щека. — Даже не знаете, что будет дальше, ха-ха!