Вечно голодный студент (СИ)

Вообще, майор Липчин сетовал, что ничего нормального из нашего отряда не собрать — то на меня падает слишком много нагрузки, из-за чего страдает разведка, то на Профа ближний бой, что мешает управлению отряда…
Сплошной дисбаланс, мешающий сформировать эффективную рейдерскую группу, но других КДшников взять неоткуда, потому что все они уже распределены по рейдерским группам.
  
Это меня вообще не вдохновляет, но варианта свалить вообще не видно — я уже подписался. В тайге далеко не уйдёшь, поэтому Новокузнецк — это единственное место, где можно выжить.
О других городах известно очень мало — после падения Интернета информация практически не поступает.
Нет, был один Ми-18, прилетевший аж из Братска. На нём в Новокузнецк прибыло сорок человек — тридцать шесть детей разных возрастов и четыре женщины. Вертолёт отправился в обратный рейс, но так и не вернулся.
Женщины сообщили, что Братск пал — выжившие укрылись на острове Тенга, что находится прямо посреди Ангары, но мутировавшее зверьё пошло вплавь.
Тайга идёт за нами — вот что мы поняли. Братск стоял посреди тайги, поэтому неудивительно, что всё окрестное зверьё направилось в город, чтобы вдоволь наесться дармовой плотью…
— Лисы — это хитрые твари, — продолжил Ананас и переключил слайд. — Внешне они не сильно отличаются от исходника, поэтому мы их так и называем. Они, в отличие от медведей и волков, не пошли по пути наращивания массы — вернее, некоторые пошли, но, как видно, не прижились в новых реалиях. Мутировавшие лисы сохранили прежние размеры, но сильно улучшились внутренне, а также обзавелись продвинутой маскировкой. Они питаются, в основном, мелкой живностью, как и раньше, но гораздо эффективнее. Мы наблюдаем за ними и ожидаем, что скоро им станет мало и они тоже перейдут в «старшую лигу». Пока что, особой опасности они не представляют, потому что не видят в человеке цель для охоты — размер и масса не те. Впрочем, если случайно напоретесь на логово с лисятами, то можно огрести.
На слайде изображалась будто бы обычная лиса, но цвет шерсти у неё был совершенно другим — зеленоватым, сливающимся с местностью.
Ананас переключил слайд.
— А это горностай, — сказал он. — Самая опасная тварь из тех, что весят меньше пяти килограмм. По поведению, это исчадие ада. Горностай никого не боится и ведёт себя, как сверххищник — он «пылесосит» тайгу от всех тварей, что мельче его, но не боится атаковать и более крупных зверей. Как мы поняли, у них очень разогнан метаболизм и они всё время проводят в поиске и уничтожении добычи, а спят очень мало — не более пары-тройки часов в сутки. Ну и усугубляет всё то, что они также развили маскировку, поэтому действуют по стелсу — подкрадываются незаметно и решительно атакуют. На людей они, пока что, специально не охотятся, но если встретитесь с горностаем, то его надо валить сразу же, иначе получите минимум одного раненого бойца.
Горностай, как я вижу, не особо изменился — стал лишь чуточку крупнее, ну и сменил окрас шерсти на зеленоватый с желтоватым оттенком, чтобы лучше маскироваться в тайге. Его даже в мёртвом состоянии, на листе лужёной жести, видно не сказать, чтобы отчётливо — характер окраски будто бы искажает его силуэт.
— Очень плохие новости, — покачал головой Профессор. — Они и раньше были очень агрессивными, а уж сейчас…
— Да, — кивнул Ананас. — На этом мы с вами заканчиваем блок о животных. Переходим к птицам.
*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, школа-интернат № 38, 26 июля 2026 года*
— Время! — рявкнул Таблеткин.
Я уже пять секунд, как закончил сборку автомата.
— Хорошо! — заулыбался инструктор. — Хотя бы это усвоили на «отлично»!
Этот курс молодого бойца, как мне кажется, длится уже целую вечность. Подготовка по 13 часов в сутки, никаких выходных, только упражнения, лекции и практические занятия.
Но никто не возмущался, потому что кормят очень хорошо: я набрал 6,65 килограмм. То есть, я потяжелел до 65 килограмм и 767 грамм.
Если верить интерфейсу, то из этих 6,65 килограмм 2479 грамм составляет гликоген, смешанный с водой, 454 грамма мышечной массы, а также 3717 грамм жира.
А вообще, можно посмотреть текущий состав моего организма в интерфейсе:
Жир: 11 , 99 3 килограмм (18.24% от общей массы).
Скелетные мышцы: 21 , 15 8 килограмм (32.17% от общей массы).
Гликоген (с водой): 4,2 80 килограмм — всего, из них
сухой гликоген - 1,07 0 килограмм ,
связанная вода - 3,21 0 килограмм .
Больше всего меня волнует не общая масса, а запасы гликогена, ведь 1070 грамм — это 4387 килокалорий. Этого хватит, чтобы применить мою способность семнадцать раз, а затем испытать жёсткие отходняки.
На тренировках мы установили, что максимум — девять-десять раз, а затем лучше прекратить и пробовать выживать как-то иначе…
Но вообще, 1070 грамм запасов гликогена — это ненормально. Ананас сказал, что такое возможно только у профессиональных спортсменов, например, марафонцев, которые специально тратят суточные запасы гликогена до дна, а затем интенсивно грузятся углеводами, чтобы вызвать суперкомпенсацию гликогена.
Я, последние недели, очень быстро тратил гликоген и ел, как не в себя — мне даже добавили в паёк сгущёнку, чипсы и консервированную кукурузу.
Это привело к стремительному росту запасов гликогена в моих мышцах и печени, но Ананас предупредил, что это временное повышение, поэтому, если я прекращу поддерживать такой же расход и перестану потреблять столько углеводов, то моя гликогеновая ёмкость неизбежно понизится.
— Что ж, занятие уже почти закончилось, — сказал Таблеткин. — Да и ваш курс уже близок к завершению, поэтому хочу поговорить с вами об отстранённых вещах.
Смотрю на учебный АК-74, затраханный этой жизнью так, что ему теперь только на переплавку.
Не думал даже, что эта воронённая железяка станет для меня такой привычной…
На стрельбище я отстрелял, суммарно, около пятисот патронов — я улучшил результаты до 73–77 из 100, что считается приемлемым результатом.
Профессор по-прежнему стреляет лучше всех — у него стабильные 89–93 из 100. После него, по меткости, идёт Галерея — на последних стрельбах она набила 86 из 100.
Щека стреляет 67–70, но хуже всех у нас Фуртадо — 63–66 из 100.
Таблеткин, как было видно на стрельбах, не очень доволен, а Ананас как-то сказал, что видывал он криворуких новобранцев, которые стреляли гораздо точнее. Полагаю, наши результаты улучшились ниже ожидаемого, но тут всё объясняется тем, что мы — гражданские, которые вообще никогда не готовились к службе в армии.
Я-то, например, после универа собирался уклоняться от воинской службы всеми правдами-неправдами, но, увы, не получилось…
— Думаю, вам нужно знать о том, как воевали первые КДшники, — после паузы, заговорил Таблеткин. — В первые дни, как только начали вылезать первые КДшники, их отправляли в бой сразу, как есть — командование понадеялось, что их преимуществ будет достаточно, чтобы успешно выживать в боях против чудовищ. К сожалению, это была ошибка — гражданские лица оказались неспособны приспособиться к боевой обстановке, поэтому потери были катастрофическими. Да, мы отстояли город, но первое поколение КДшников было выбито практически полностью. Есть десятки опытных ребят, но они — это выжившие из сотен.
— А вы из какого поколения? — спросила Галерея.
  
— Из первого, — ответил он. — И Ананас тоже. Но «первое поколение» — это условность. Не было никакого прямо первого поколения — речь о тех КДшниках, которые вступили в ряды ополчения в первые дни. И итоги обороны города стали ценным уроком, из которого были сделаны выводы — я к тому, что вам повезло, что вы пришли позже. Теперь-то подготовка КДшников налажена…