Вечно голодный студент (СИ)
— Точно всё, — сказал я.
— Пробуй, — велел Проф.
Активирую новую способность и вновь ощущаю зуд.
Щека, зачерпнувший борщ ложкой, замер с приоткрытым ртом.
Мои глаза заволокло какой-то плёнкой, резко съехавшей сверху, из-за чего я перестал видеть и даже начал паниковать, но затем я вновь начал видеть, но уже совершенно иначе.
Столовая погрузилась в серые тона, а вот люди выделялись яркими белыми пятнами. Никакой чёткости — просто белые пятна в форме человеческих тел. При этом холодные объекты я видел достаточно чётко, но хуже, чем обычным зрением.
— Пиздец ты мутант, Студик, — сказал Щека. — Всё, я больше не комплексую насчёт своей щеки!
— Ха-ха! — засмеялась Фура.
— Насколько всё ужасно? — спросил я, напрягшись.
— Ну, я сейчас сфотографирую, — сказала Галя и достала телефон, нагретый её телом до яркого белого цвета.
— Только без вспышки, — предупредил я её.
Она сделала кадр и показала мне телефон, но я не увидел на нём вообще ничего.
— Ничего не видно, кроме белого пятна, — покачал я головой.
— Отменить можешь? — спросил Проф.
Пробую отменить и у меня получается — плёнка медленно сползает, и я начинаю видеть нормально.
Сразу же смотрю на экран телефона Гали и вижу, что я, реально, мутант — на глазах у меня серая непрозрачная плёнка, выглядящая как-то неприятно и даже немного пугающе.
— Вернуть можешь? — спросил Щека.
Пробую — получается. Плёнка вновь сползает на глаза, и я снова вижу в инфракрасном спектре.
— Чума… — произнёс Щека. — И как далеко ты видишь?
— Не знаю, — пожал я плечами.
В «кукле», в окне «Способности», я обнаруживаю таймер рядом с «Инфракрасное зрение» — осталось 30 минут.
— Есть тридцать минут, — сказал я.
— Доедаем и идём проверять дальность, — решил Проф и взялся за ложку.
— И, это… — произнесла Фура. — Убери её, пожалуйста, а то неприятно…
Деактивирую способность и возвращаюсь к еде.
Доедаю быстро, минут за пять, а затем следую за Профом на улицу. Доходим до парка имени Дроздецкого.
— Щека, беги туда, в кустарники, и прячься! — приказал он. — Фура, Галя — так же. Но вашей задачей будет зайти Студику с тылу, незамеченными! Я тоже побегу прятаться. А твоя задача, Студик, будет найти нас всех. Через тридцать секунд активируй зрение и начинай. Не поддаваться!
Члены группы разбегаются в разные стороны, а я отсчитываю секунды про себя. Наконец, на счёте «тридцать», опускаю плёнку на глаза и начинаю рассматривать кусты.
Примечательно, что способность блокирует возможность моргать. Но глаза не сохнут, потому что покрыты этой плёнкой — это прямо очень удобно, когда речь о наблюдении за местностью.
Щеку найти оказалось легче всего. Он не стал долго думать и залёг в редком кустарнике, через который я его легко рассмотрел.
— Щека, это ты в кустах лежишь⁈ — спросил я.
— Да блин! — поднялся он и пошёл к парковой лавке.
Часто оглядываюсь, чтобы не пропустить Фуру и Галю.
Профа нахожу за мусорной урной, где он накрылся каким-то мешком с мусором.
— Проф, это ты⁈ — спросил я. — Под мешком!
— Да, это я, — ответил он и поднялся на ноги.
Слышу шаг и оглядываюсь. Белый силуэт замер у фонарного столба.
— Фура, — сказал я.
— Почти угадал, — сказала Галя. — Эх, почти получилось…
А вот Фура никак не показывалась, поэтому пришлось походить.
В конце концов, я заметил смутное белое пятнышко за кустарником, которое тут же исчезло. Но это дало мне наводку, поэтом я легко выследил Фуру, пытавшуюся скрыться.
— Это было очень легко, — сказал я, когда мы собрались возле парковой лавки. — Я вообще не напрягался.
— А как далеко ты видишь? — спросил Щека.
— Ну, силуэт Фуры я увидел метров с сорока… — сказал я, а затем посмотрел в сторону гостиницы. — Она же метрах в двухстах?
— Примерно, — кивнул Проф.
— Практически ничего не видно — просто серое здание, — произнёс я, пытаясь рассмотреть хоть что-то. — Нет, деталей не разобрать.
— Значит, метров 150? — спросил Щека.
— Да, где-то так, — кивнул я.
— В лесу это даже избыточно, — улыбнулся Проф. — Завтра, если будет Ананас, сделаем точные замеры, чтобы знать, чем мы теперь располагаем. На сегодня всё — отбой.
Примечания:
1 — Основной обмен — также известен по английской аббревиатуре BMR — basal metabolic rate — минимальный объём энергии, необходимый организму для поддержания нормальной жизнедеятельности. Подразумевается, что такой расход будет у человека в состоянии бодрствования, психического покоя, в лежачем положении, при нормальной температуре. Мужчина, в среднем, тратит 1 килокалорию на килограмм массы в час, тупо чтобы выплачивать цену на проведение всех внутренних процессов, но женщины, в среднем, тратят на 10% меньше. Это показывает нам, что, с энергетической точки зрения, выгоднее быть женщиной. Существует формула Миффлина-Сан Жеора, предназначенная для относительно точного вычисления значения основного обмена, но уже давным-давно есть таблицы, в которых приводятся готовые данные, плюс-минус ноготь мизинца верные для конкретного человека определённого роста, веса и возраста. В общем, если брать эвридей, регулар, нормал мазафаку, то есть, среднего человека ростом 175 см, весом 70 кг и возрастом 25 лет, то у него основной обмен будет около 1670 ккал в сутки. А у эвридей, регулар, нормал мазафачки тех же антропологических данных, будет примерно 1508 ккал в сутки. Но если кто-то из этих мазафакеров задумается и почешет жопу, то это уже расход, который не входит в основной обмен и должен быть воспринят, как физическая активность. То есть, основной обмен — это цена тупо за существование, в самой надёжной валюте, килокалориях…
2 — Рекомпозиция — это процесс одновременного снижения жировой массы и набора мышечной массы. То есть, в процессе рекомпозиции, жира становится меньше, мышц — больше, а общий вес может почти не меняться. Просто так, с кондачка, этот процесс не стартовать, поэтому нужны особые условия. Важно соблюдать баланс БЖУ, не уходить в глубокий дефицит калорий, ну и поддерживать график сна, а также минимизировать стресс. Впрочем, главное требование, без которого не будет волшебства — надо ПАМПИТЬ, за себя и за того парня! Также стоит упомянуть, что рекомпозиция доступна далеко не всем, потому что случается она при специфических вводных. Первый вариант: человек вообще никогда не поднимал ничего, что тяжелее ложки, поэтому у него неразвиты мышцы и он имеет хорошие жировые запасы — в таком случае организму будет выгоднее наращивать мышцы, чтобы меньше страдать, а заплатит он за это жиром. Второй вариант: надо быть прямо очень жирным, со слаборазвитыми или средненькими мышцами — произойдёт аналогичное. Третий вариант — жалиться анаболическими стероидами. И третий вариант — это не вариант вообще, если есть цель сохранить здоровье. А теперь кое-что из личного опыта. Нет, я не жалился анаболическими стероидами — со мной случилось кое-что похуже… Эту ужасную штуку называют срочной воинской службой. В те времена я был жирным, но с кое-какой мускулатурой, наработанной в течение жизни обычного селянина. В армию я попал прямо с дивана, поэтому нагрузки оказались очень высокими, но я об этом особо не парился. Если бы ты видел, где я работал до этого, то ты бы понял, что я воспринимал срочную службу, как долгожданный отпуск, где не нужно запариваться по куче бытовых проблем и всё предельно понятно. Ввиду того, что я призвался в 25 лет, после семи лет в мединституте, я не особо стрессовал, в отличие от 18−19-летних пацанов, которые оказались в ебейшей стрессовой ситуации и загонялись по этому поводу. Собственно, благодаря тому, что я чувствовал себя, как тот дед из «Игры в кальмара», начала происходить странная херня. Нас замеряли и взвешивали каждую неделю, поэтому я с удивлением наблюдал за тем, что в объёмах я ощутимо уменьшаюсь, а вес практически тот же. И самое главное — я не пампил в качалке, потому что в учебке этого делать нельзя. В основном калории расходовались на ежедневный бег, многочасовую строевую подготовку, ФИЗО, а также хозработы. То есть, ничего не предвещало, но объёмы уменьшались, а масса почти не менялась. Потом, конечно, я начал существенно скидывать и, по итогу, отдал Отечеству где-то 21–22 килограмма жировой массы. Точно не помню, но до призыва я весил примерно 83–84 килограмма, а на дембель я ушёл с весом 62 килограмма, причём не дрыщом, а атлетически сложенным человеком, способным подтягиваться на перекладине около 18–19 раз за подход. Ну и к дембелю я уже спокойно пробегал 5 км. И тут важно отметить, что это остальные просто пробегали 5 км, а я совершал подвиг, как выяснилось — у меня в носу искривление перегородки, поэтому я получал тогда на 30–40% меньше кислорода, чем остальные. Но надо сказать, что в повседневной жизни такое неприменимо: в армии ты оказываешься в условиях вакуума, потому что тебя не особо волнует, что там во внешнем мире, не надо думать, как и на что жить дальше, а единственное, что тебя реально волнует — это где бы замутить сигареты, чтобы уши прекратили скручивание. В домашних условиях такое создать практически невозможно, поэтому я и говорю, что такой вариант рекомпозиции возможен только в специфической ситуации и при специфических вводных. Например, легко представить, сколько бабок будет уходить на суточный рацион в 6500–7000 килокалорий, каким кормят в армии, в нормальных частях.