Вечно голодный студент (СИ)

— Дальше прямо? — уточнил Проф, когда мы выехали на Пролетарскую.
— Да, — подтвердил я. — Никуда не сворачивай, и доедем до мотоклуба.
Примерно два километра спустя мы достигли пункта назначения и перед нами предстали здания мотоклуба и мотокросс.
— Спешиваемся, — приказал Проф. — Оружие к бою. Щека — дай знать начальству.
Щека достал «Акведук».
— Острог, это Эшелон-3, — сказал он. — Мы на месте.
  
— Эшелон-3, Острог на связи, — ответил майор. — Дрон вас видит.
Мне сразу стало как-то неуютно.
— Цели в двухстах метрах западнее, — сообщил Заякин.
— Принято, Острог, — ответил Щека и зябко поёжился. — Конец связи.
— Наступательный боевой порядок, оружие наготове, — дал приказ Проф. — Студик — на левом фланге.
Только успеваем перестроиться, как показываются собаки-мутанты.
В породах не разбираюсь, но, как мне кажется, когда-то это были беспородные дворняги, мутировавшие в нечто очень опасное.
Каждая из этих псин обзавелась роговой бронёй, покрывающей бока и спину, почти как у броника, но с более узкими пластинами и с упором на защиту шеи. Лапы у них длиннее и толще, чем должны быть у нормальных собак, а челюсти настолько здоровые, что сразу возникает ощущение, что лучше в них не попадать.
Ну и, прикидочно, весят эти твари килограмм по 70–80, не меньше.
— Огонь! — скомандовал Проф.
Вскидываю автомат и стреляю.
Первой же очередью сношу крайнюю левую псину и получаю какой-то опыт.
Остальные тоже не испытывают проблем и быстро валят всех троих псов.
«Четыре…» — подумал я. — «Но…»
— Сзади! — крикнула Фура.
Интуитивно применяю способность и отлетаю влево.
Разворачиваюсь и вижу, что бросившаяся на меня собака заваливается на бок от серии попаданий из РПК.
— Где ещё одна⁈ — спросил Проф. — Студик, врубай ИК!
Активирую способность и испытываю чувство потери — это резкое убывание калорий из накопленных запасов.
Быстро оглядываюсь по сторонам, в поисках тепловых следов.
Но ничего не обнаруживаю.
— Говорили же, что должно быть шесть, — сказал я недоуменно. — А, вот она. Два часа, за кустами. Убегает.
— Студик — за ней! — приказал Проф. — Щека, поддержи его! Остальные — стаскивайте собачатину в кучу.
Бегу за улепётывающей собакой, а Щека мчит за мной.
— Дай, я её грохну! — попросил он, догнав меня.
— Валяй, — ответил я. — Огибай с фланга, а я сяду ей на хвост.
Они же попробовали провернуть с нами что-то подобное. Четыре пса создали видимость шумихи, а двое залегли в кустах. И пока всё внимание было на четверых, засадные должны были нанести максимальный урон и, возможно, обеспечить всей стае вкусное и полезное питание на день насущный.
Щека ускорился и побежал по дуге, чтобы зайти убегающей собаке с правого фланга, а я тоже прибавил газу, чтобы она чуяла запах опасной погони…
— Всё, отбой! — сказал я в баофенг. — Она скрылась в лесу!
Смотрю на пришедшее ранее уведомление.
+71 очко опыта
Мелочь, а приятно.
— Вот блин! — расстроенным тоном ответил мне Щека. — Эх, сука, псина! Ладно! Иду к тебе!
Вместе мы вернулись к остальным. Проф уже занимался сливанием крови из трофеев — подвесил все пять туш на телефонный столб.
Часть мяса, из-за неаккуратных выстрелов, безнадёжно испорчена, но что-то мы со всего этого поимеем.
— Надо требуху извлечь, — произнёс Щека.
— Сначала свяжись с майором и скажи, что одна тварь ушла, — покачал головой Проф.
— А, сейчас, — кивнул Щека и достал радиостанцию.
Тут недалеко, на Фрунзе, стоит военный ретранслятор — я на карте в кабинете Заякина видел. Надо узнать, как это всё работает, а то никогда не интересовался.
— Острог, Эшелон-3 на связи — одна псина выжила, остальные в расходе, — сообщил Щека майору.
— Эшелон-3, Острог, да, зафиксировали, — ответил Заякин. — Возвращайтесь на исходную.
— А вот теперь требуха, — сказал Проф и начал распарывать первую псину.
Работа неприятная, но нужная, поэтому занимаемся ею все вместе.
Фура чуть не сблевала, когда разрезала «свою» собаку, но сдержалась и завершила дело до конца.
Через десять минут на земле остались лежать собачьи внутренности, а всё остальное было замотано в полиэтилен и погружено на крышу минивэна.
— Руки воняют… — сказала морщащаяся от брезгливости Фура.
— Так пахнут деньги, ха-ха-ха! — рассмеялся Щека и демонстративно понюхал свои руки, небрежно вытертые ветошью.
— Буэ… — чуть не сблевала Фура. — Фу… Мудак…
Доезжаем до автовокзала и ставим машину на парковке.
Гражданские и военные, присутствующие на парковке, заинтересованно уставились на наш груз.
Выходим из машины, Фура закуривает сигарету «Полёт» без фильтра — тяжёлые времена…
— Продаёте? — подошёл к нам упитанного сложения седой и бородатый мужик лет пятидесяти.
По виду — какой-то кавказец.
— Смотря чем платят, — ответил ему Проф. — Что есть?
— Сигареты есть, — сказал кавказец. — Вы же этих только что прибили? Вы стреляли, да?
— Мы, — кивнул Проф. — Да, это очень свежие псы.
— Собачатину продаёте? — подошёл парень лет 20–25, одетый в просторные шорты и грязную футболку оверсайз.
— Смотря за что, — сказал Проф. — Принимаем патроны 7,62×39 миллиметров, золото, тушёнку или даже сигареты, но не хуже «Бонда» красного.
— Да кто ж будет тушёнку на собачатину менять⁈ — удивился парень.
— Обмен мяса на тушёнку — три к одному по массе, — сообщил ему Проф.
— О-о-о… — удивился парень. — А надолго здесь?
— Не знаем, — пожал плечами Проф.
— Я вернусь скоро! — пообещал парень и запрыгнул на велосипед, лежащий у ближайших кустов.
— «Бонд» красный — нету, — сказал кавказец. — Есть «Кент» четвёртый. Два блока за килограмм мяса — пойдёт?
— Не пойдёт, — не принял цену Проф.
— Три блока? — спросил кавказец, но не увидел реакции. — Четыре?
— Пойдёт, — кивнул Проф. — Фура, доставай весы.
Мы знали, что так будет, поэтому подготовились. Майор Заякин, как и ожидал Проф, ничего против торговли мясом не имеет — он даже попросил, чтобы мы вошли в положение города и не драли с людей три шкуры.
Собачатина, кстати, вопреки первоначальным опасениям, оказалась вполне приемлемой — мутанты, как выяснилось, первым делом избавились от нахлебников в себе, то есть, каким-то образом форсировали иммунитет. Никакие паразиты и микробы, потенциально способные «отъесть» дефицитных калорий, в собачьих организмах больше не задерживаются — это вопрос энергоэффективности, поэтому логично, что собаки-мутанты «качают» себе иммунитет.
Нас это, кстати, тоже коснулось — если у кого-то раньше были хронические болезни, как, например, ревматизм у Профа, то сейчас их просто нет. Проф, например, применил очень дорогостоящую форсированную регенерацию в первые же дни, чтобы начисто устранить давно мучивший его ревматизм.
Смею предположить, что у животных тоже был выбор, но не буквами и цифрами, а как-то иначе. И только самые тупые из них не избавились от внутренних нахлебников сразу же, на месте. Но тупые сейчас не выживают…
— Сколько мяса хочешь? — спросил Проф.
— У меня есть двадцать два блока, — ответил кавказец. — Но ещё есть золото — сколько хочешь золота за килограмм мяса?
— Ну… — Проф сделал вид, что задумался. — Семь грамм?
— Грабёж, — покачал головой кавказец.
— Пять? — предположил Проф, но тоже не увидел реакции. — Три?
— Вот, — улыбнулся кавказец. — У меня есть девять грамм золота.
— Получается, восемь с половиной килограмм мяса, но округлим до девяти, как для оптового клиента, — кивнул Проф. — Щека, рубай.
  
Бывший дотер кивнул и вооружился мясницким ножом.
— Сейчас всё привезу, — сказал кавказец и удалился в сторону машин.
Он подъехал на своей Шниве и показал «деньги» — я пересчитал и проверил каждый блок, а затем проверил золото.