Вечно голодный студент (СИ)

Полчаса назад мы были в доме на отшибе — видимо, кто-то очень не любил компанию, поэтому поселился подальше. Раньше у хозяина дома была собака, но её убили — у будки остались только кости в ошейнике.
Самого хозяина или хозяев дома мы не обнаружили, даже костей. Ввиду того, что машины тут тоже нет, предполагаю, что жильцы покинули дом.
Тут кругом тайга — обычным людям выжить просто невозможно. Кто вовремя сбежал в Новокузнецк, до сих пор жив, наверное, но кто остался — тут без вариантов…
  
Подхожу к ближайшему дому и понимаю, что тут давно уже никто не жил ещё задолго до зверопокалипсиса. Окон нет, дверь отсутствует, внутри серого деревянного сруба ничего нет, кроме обломков от крыши.
Осматриваюсь по сторонам и вижу столб с табличкой. Подхожу к нему и читаю надпись: «Село Томское, 1769 г.» Неподалёку находится православный крест из сухого серого дерева, то есть очень и очень старый.
Заглядываю в каждое сооружение и нахожу два, в которых кто-то жил. Окна и двери целы, поэтому можно надеяться, что их никто не грабанул. А если их никто не грабанул, то это можем сделать мы — мы не гордые вообще…
— Всё чисто, — сказал я в баофенг.
С батарейками есть напряжёнка — заряжаем их в машине, но это очень долгая и непродуктивная история, поэтому стараемся экономить заряд.
Щека и Галя сейчас едут сюда — нам нужно переночевать где-то, а то в лесу куковать совсем неприятно. Сыро, холодно, жучки-паучки всякие, ну и почти невозможно расслабиться. Даже отлить отходим исключительно в компании, чтобы ничего не случилось…
Проф и Фура подходят ко мне.
— Вон тот дом, — указал я на один из целых срубов. — Мне показалось, что там можно переночевать, но лучше удостовериться.
— Фура — на охранении, — сказал Проф. — Студик — заходим в здание.
Внутри сразу же бросилась в глаза классическая печь, а также толстый слой пыли на деревянном полу. Стены покрыты побеленной штукатуркой, простой, но аккуратной, печь тоже в полном порядке, несмотря на пыль. Жили здесь скромно, но аккуратно.
На стенах висят фотографии — есть семейные, а есть одиночные. Примечателен чёрно-белый портрет мужчины в старой советской военной форме — наверное, РККА.
Находиться тут под взглядами давно мёртвых людей будет крипово, поэтому лучше снять их со стен и аккуратно сложить в шкаф…
Проф принюхался.
— Тухлостью и сыростью не пахнет, — сказал он. — Это неплохо — здесь можно пережить пару ночей. Но нужно прибраться.
— Проф, вызывает Щека, — зашипела рация.
— Щека, Проф на связи, — сразу же ответил Проф.
— Едем по координатам и будем, ориентировочно, в течение десяти минут, — сообщил Щека. — Нужна поддержка — за нами увязался лютик.
— Это хорошая новость, — улыбнулся Проф. — Гоните сюда — мы поддержим.
— Принято, — ответил Щека. — Конец связи.
— Наружу — нужно встретить, как полагается, — мотнул головой в сторону выхода Проф.
Выбегаю на улицу и сразу вырабатываю решение.
— Займём крыши, как обычно? — спросил я.
— Да, — кивнул Проф. — Ты запрыгивай на тот дом, а мы с Фурой заберёмся на этот. Фура! Наверх!
— Опять? — недовольным тоном спросила она. — Ладно.
Применяю способность и взлетаю на крышу старого сруба. Раздаётся треск и моя правая нога проваливается под трухлявую доску.
Аккуратно вытаскиваю ногу и медленно перемещаюсь на более прочный участок.
С востока доносится рёв двигателя нашей Делики, а затем я вижу за кустарником тепловое облако от выхлопа.
Машина показывается, я вскидываю свой АК-74М и готовлюсь стрелять. Лютик показался лишь спустя пару десятков секунд — в иной ситуации, Щека мог бы просто оторваться от него, но сейчас он специально едет медленнее, чем может, чтобы лютик не сорвался.
Делика останавливается под домом Профа и Фуры. Мы не открываем огонь, чтобы лютик зашёл в убойную зону…
— Огонь! — приказал Проф.
Начинаю стрелять, метя в голову. Лютик испугался, попытался метнуться в сторону кустов, но поймал несколько пуль в череп. Такое никогда не проходит без последствий, даже если пуля не пробивает кость, поэтому он падает, катается по земле, а затем, после серии попаданий, умирает.
Легко и просто, если уметь…
Спрыгиваю с крыши и бегу к остальным.
— Кто его убил? — спросила Галя, вышедшая из машины.
— Я, — поднял руку Проф. — 239 очков.
— Не густо, — покачал головой Щека, открывший дверь. — Мне вообще 41 очко дали…
— 91 очко, — поделилась Фура.
— А мне всего 12, — пожаловалась Галя.
— Ну, ты же на жопе сидела всю дорогу и смотрела на лютика в зеркало, — усмехнулся Щека. — Это я рулил и рисковал…
— А мне отсыпали 86 очков, — сообщил я всем. — Но я видел, как пара моих пуль точно попала ему в лоб.
Но череп лютика уже давно не пробивается обычными пулями 5,45×39 миллиметров, поэтому неудивительно, что я не смог его грохнуть. Нужно либо бронебойные где-то раздобыть, либо достать где-нибудь что-то калибром покрупнее.
— Щека, хелпани (1) с лютиком, — попросил я.
— Окей, — кивнул тот, и мы пошли к дохлому волку-мутанту.
Тащим тушу к дому.
— Тут турник на заднем дворе! — сообщил нам Проф. — Тащите сюда!
Разделка — дело хлопотное, но с нашей-то квалификацией…
Мне кажется, я уже обрёл профессиональные навыки по разделке разных туш. Были и собаки, и броники, и лютики, даже свинопотама разок довелось свежевать.
Потрошим тушу лютика, подвешенную на перекладине.
Кишки его не пострадали, поэтому мясо почти не испорчено. Ну и шкура ещё почти в полном порядке — всё портят только старые шрамы. Тем не менее, шкуру без дырок можно выгодно сбыть в городе — Джобс заинтересован в шкурах, впрочем, как и прапор Сивухин.
Всё добываемое мясо у нас только на съедение — нам ещё четыре квадрата обследовать, а это минимум двое суток…
И нам как-то нужно улучшать характеристики, что тоже требует очень много килокалорий.
Пока мы с Щекой занимаемся разделкой, Фура и Галя выметают пыль из дома, а Проф стоит на часах.
Через полчаса с лишним всё было закончено.
— У нас сегодня соленья, — улыбнулась Галя, когда мы с Щекой занесли в дом всё мясо.
Она указала на шесть банок с маринованными огурцами, помидорами и квашеной капустой.
— Тут ещё и мешок гречки нашёлся, — добавила Фура.
— Это джекпот! — заулыбался Щека. — Давайте уже нормальный ужин приготовим?
— Вон там алюминиевый бидон, — указала Галя за печь. — Наберите воды из колодца и несите сюда.
— Да-да… — устало вздохнул Щека.
— Осторожнее там — мы сильно нашумели, — предупредил нас Проф.
Набираем воду из деревянного колодца — никакой системы подачи воды тут нет, поэтому приходится поднимать воду поржавевшим ведром и наливать её в бидон.
У меня есть стойкое сомнение в качестве этой воды, но альтернатив получше у нас нет, потому что в речке вода, судя по виду, гораздо хуже.
Да и небезопасное это дело — приближаться к реке.
Щуки активно мутируют и жрут всё, что обитает в воде. Говорят, что кому-то удалось выловить травоядную щуку, лишившуюся зубов — видимо, в некоторых водоёмах кончается биомасса и хищники вынуждены приспосабливаться.
Если это правда, то тяжёлые времена никогда не закончатся — хищники могут временно переходить на травы и корешки, а если нам совсем не повезёт, то станут всеядными. О медведях, например, мы точно знаем — эти твари и так были всеядными, поэтому им будет нетрудно вернуться к прежнему образу жизни и набирать массу с трав, ягод и грибов.
Но, думаю, им не придётся, потому что гораздо проще следовать за скотом — коровы и лошади мигрируют на юго-запад, в степи Казахстана, где можно кормиться степными травами и лучше видно окружающее пространство.
  
Они мутируют, адаптируются к новой жизни и становятся сильнее с каждым днём. Это затрудняет хищникам охоту на них, но в долгую травоядные победят, потому что они имеют пусть и низкокалорийный, но стабильный источник пищи.