Вечно голодный студент (СИ)

Как всегда, у военных что-то пошло не так, поэтому распределение КДшников в новые отряды было провалено почти полностью, из-за чего весь процесс приостановился «до выяснения».
Я всё это время провёл в «Сити Молле», в госпитале, где сейчас содержатся парализованные и тяжело покалеченные. Пришлось спать на кушетке недалеко от пожилой женщины, лежащей под капельницей с глюкозой. Она практически высохла и напоминала живой скелет — ей конец, это понятно, но её жизнь поддерживают из чувства гуманизма или каких-то других соображений.
  
Щека, наверное, будь его воля, давно бы порешил всех калек и парализованных, чтобы не тратить ресурсы — мне так кажется…
А сегодня, прямо с шести утра, начали оглашать списки новых отрядов и направляли КДшников в разные помещения.
Меня вот направили в бывший бутик женского нижнего белья — вывеску уже давно убрали, но, кажется, название было как-то связано с интимом. Не помню уже…
Эти двое тут далеко не первые — ещё до меня сюда пришёл другой нелюдимый тип, который отказался называть себя. Сказал, что я не того полёта птица, чтобы со мной ручкаться и общаться.
Но тётка и мужик, как я понял, уже знакомы и держатся вместе.
«Бля, тут такой бордель…» — пожаловался Щека в групповом чате. — «Платина, оказывается, такая злая пизда!»
«Привыкай», — написал ему Проф. — «Вам вместе воевать».
«Да как к такому привыкнуть⁈» — спросил Щека. — «Она меня уже просто за то, что сижу слишком близко, дважды нахуй послала!»
«Мы же к тебе привыкли как-то», — написала Фура. — «Теперь ты поймёшь, что мы чувствовали».
«А у вас тоже отношения как-то вообще не складываются?» — спросил я.
«Это, бля, не то слово, Студик!» — сразу же написал Щека. — «Тут все такие ЧСВ, я выпадаю с них!»
«Этого у них не отнять, да», — ответила на это Фура.
— Кто здесь Студик? — вошёл в бутик военный.
— Я — Студик, — ответил я ему.
— Иди за мной, — приказал он.
Поднимаюсь с пластикового стула и следую за ним.
Идём на третий этаж, в бывший «Детский мир», где находится штаб.
— Студик! — увидел меня майор Заякин. — Товарищ полковник, вот он!
Полковник Белогуров стоит у стола, на который навалены разные документы, и курит настоящую сигару.
— Вот этот, говоришь, со встроенным тепловизором? — повернулся он ко мне.
Смотрит на меня, как на какую-то новую модель боевой техники, придирчивым взглядом.
— Совсем не похож на нормального солдата, — покачал он головой.
— Но приказы выполняет, товарищ полковник, — возразил Заякин. — В отличие от…
— Ладно, мне без разницы, — махнул рукой Белогуров. — Записывай его в свой особый отряд.
— Вас понял, товарищ полковник, — козырнул майор.
— Не задерживаю, — сказал тот.
— Следуй за мной, — приказал мне майор Заякин.
Мы вышли из «Детского мира» и направились к выходу.
— Тут такое дело, Студик… — заговорил Заякин, когда мы вышли на улицу.
— Какое ещё дело? — спросил я.
— Как ты мог заметить, всё сильно изменилось, — произнёс он. — Больше никаких самостоятельных рейдов, всё под строгим надзором. Первоначально, тебя определили в обычный отряд, но я похлопотал и теперь ты переходишь в моё подчинение. А я собрал особый отряд, перед которым ставится задача найти хранилище Росрезерва.
— А остальные что? — нахмурил я брови. — Перед ними какая задача?
— Их задачей становится зачистка городов и добыча продовольствия, — ответил Заякин. — Хранилище же будут искать четыре особых отряда.
— А оно вообще есть? — спросил я. — В смысле, вы уверены, что мы хоть что-то найдём?
— Мы уверены в существовании минимум трёх крупных хранилищ в области, — ответил майор. — Одно находится где-то в тайге на западе области — твоя группа занималась его поиском. Ещё одно где-то между Прокопьевском и Новокузнецком, а третье где-то на севере.
— А что содержится в этих хранилищах? — поинтересовался я.
— Вероятнее всего, продовольствие, — сказал майор. — Нам нужно только оно и логично, что его должны были разместить недалеко от города.
— Что-то сильно сомневаюсь, что между Новокузнецком и Прокопьевском можно хоть что-то спрятать, — покачал я головой. — Звучит фантастически — если его никто не нашёл случайно и не заметил, как кто-то куда-то возит огромные объёмы грузов…
— Скорее всего, случайно кто-то находил, — улыбнулся майор. — Но госбезопасность хорошо умеет затыкать рты. А по поводу грузов — не всё так просто. Вероятно, применялась маскировка под гражданский транспорт и перевозка грузов осуществлялась по особому алгоритму, чтобы не допускать скопления на трассах массы грузовиков. Всё это не находится в области фантастики, потому что можно представить, как это организовать.
— Но между городами же населённая область — как спрятать целый склад? — спросил я.
— О, вариантов, на самом деле, много, — вновь улыбнулся Заякин. — Кемеровская область — это настоящая находка для того, кто хочет спрятать большие запасы чего-либо. Заброшенные шахты, вернее, якобы заброшенные шахты, производственные цеха, на которых ничего не производится, замаскированные в скалах подземные хранилища — вариантов, что, где и как спрятать, много. Этим занимались далеко не дураки…
— Тогда наши шансы найти что-то стремятся к плинтусу, — вздохнул я. — И мы сейчас тратим прорву времени напрасно.
— Нет, примерные локации у нас есть, — покачал головой майор. — Нам просто нужно время.
— А тогда зачем эти особые отряды? — спросил я.
— Я рад, что ты спросил, — усмехнулся Заякин. — Одна из рейдерских групп сумела проникнуть в Кемерово и вынести весь государственный архив Кузбасса. У нас есть множество старых чертежей шахт и прочих интересных мест. Напрямую наводку на хранилище Росрезерва они не дадут, но нас интересуют старые шахты, которые были закрыты по тем или иным причинам.
Начинаю соображать.
Если догадка о том, что архитекторы использовали какую-нибудь штольню, чтобы спрятать в ней хранилище тогда ещё Госрезерва, а теперь уже Росрезерва, то координаты закрытых шахт — это очень ценные сведения…
Это сокращает область поиска многократно — вот что я понял.
— Задачей вашего особого отряда будет «отработка» каждой заброшенной шахты, — сообщил мне майор Заякин. — Работа будет очень рискованной, потому что придётся лезть в настоящие дебри, но вы получите лучшую экипировку из доступных. А ещё в отряде будут далеко не самые слабые КДшники.
— А почему не взяли лучших? — нахмурил я брови.
— Они неадекватны, — ответил бывший ФСБшник. — Их амбиции уже мешают делу, поэтому лучше пусть резвятся в полях и убивают мутантов. А адекватные люди займутся полезным делом. Твои ребята, кстати, тоже записаны в особые отряды. Даже Щека.
— Ого, даже Щека… — покивал я.
— Это было моей личной просьбой — пришлось постараться, чтобы убедить полковника, — улыбнулся майор. — Если посмотреть на его личное дело, то может сложиться впечатление, что Щека — это какой-то маньяк. Но он был в вашей группе всё это время и вы всё ещё не прикончили его — это о многом говорит. Значит, адекватность у него есть. Судя по личному делу Профа и Гали, они бы не стали долго терпеть малолетнего и напрочь отбитого неадеквата рядом с собой.
Щека, несмотря на то, что дотер, в глубине души, неплохой малый. У него большие амбиции, очень большие, но по головам товарищей, ради их удовлетворения, он идти не готов.
Я личных дел своих соратников не читал, знаю только то, что они сами о себе рассказывали, поэтому несколько удивлён, что Заякин считает Щеку маньяком. Хотя, он же дотер…
— Отряд, в который тебя определили, дислоцируется в «Park Inn», на шестом этаже, — сообщил мне Заякин. — Постарайся не создавать конфликты — люди там собрались более или менее адекватные. Соответствуй.
  
— Постараюсь, — пообещал я.
— Идём на склад — тебе нужно что-то получше АК-74М, — сказал майор. — И разгрузка…
— Не, разгрузка мне нравится, — покачал я головой. — Раритет времён Афгана — она стала дорога мне. Буду чувствовать себя голым без неё.