Безумные Мечты (ЛП)

— Покажи мне, — осмелилась я, мой голос едва дрожал.
Он схватил меня за челюсть и прижал к стене, а его губы столкнулись с моими. У меня вырвался придушенный вздох, и он проглотил его целиком, открыв рот. Наши языки соприкоснулись, между ними проскочило электричество, и мои глаза перевернулись в глазницах, затрепетав, когда на веках взорвались фейерверки.
Вся моя вселенная сжалась до этого момента - до ощущения его губ на моих, до поглаживаний его языка, до того, как его рука обхватила мою талию, когда он обнял меня. Его губы были твердыми, гладкими, идеальными. У него был вкус разврата, декадентского греха. Я хотела еще больше. Я запустила пальцы в его волосы, и стук моего сердца заглушил стоны и вздохи, которыми мы обменивались друг с другом. Вся моя кровь прилила к клитору, к кончикам сосков, к пальцам ног, которые загибались на дешевой фанере. Впервые я поняла, что такое «влюбленность». Вот что я чувствовала: погружение во что-то темное, вкусное и неизведанное. Гравитация покинула меня. Мои колени подкосились. Наш поцелуй становился все глубже, все быстрее, все отчаяннее, все настоятельнее, чтобы украсть больше, больше, больше, пока нас не поймали. Его руки сжались вокруг меня, как ремень. Мои руки порхали по нему, как бабочки. И я уже скучала по нему. Скучала по этому. Больше всего я скучала по той части моего сердца, которую он забрал у меня в тот момент, когда его губы коснулись моих. Я знала, с удручающей уверенностью, что никогда не верну ее.
  
Я буду сравнивать с ним всех остальных мальчишек, и все они окажутся не на высоте, потому что именно такими они и будут: мальчишками.
Райленд же был мужчиной.
— Какого черта? — пронзительно потребовал женский голос.
Ведро ледяной воды залило пламя между нами. Райленд отстранился и прижал меня к стене, вытирая распухшие губы тыльной стороной руки.
Пайпер стояла у двери заднего двора, держа пустые пивные бутылки за горлышки между пальцами, одетая в белую футболку и черные леггинсы, как и я. Фигушки. Это было напоминание о том, что Райленд не собирался меня целовать. Он хотел поцеловать ее.
— Рай? — потребовала Пайпер, ее глаза размером с блюдце бешено перемещались между нами. — Что происходит?
— Ты не можешь сказать Роу. — Ровный голос Райленда был жутко пугающим. В нем звучала угроза, обещание чего-то плохого. Мне нравилось, что он больше заботился о Роу, чем о спасении того, что у них было вместе, даже если это делало меня плохим человеком.
— Ты встречаешься с его младшей сестрой? — В глазах Пайпер стояли слезы, и мне стало обидно за нее и за себя - мы привлекли внимание мифического существа, такого прекрасного и разрушительного, как Райленд.
— Можешь, потише, мать твою? — грубо прорычал Райленд, схватив ее за руку и отведя от меня. Его глаза неистово искали Роу снаружи. — Это была ошибка.
— Ошибка? — в один голос спросили мы с Пайпер.
Я фыркнула.
— Я встречала коробки с хлопьями более решительные, чем ты. Выбери дорожку, мой парень.
— Дилан. — Он сурово повернулся ко мне. — Мы можем уединиться?
Конечно, можем, в твоем собственном доме. Правда, я хотела взять себя в руки после всего, что произошло.
— Похоже, вы двое хотите убить друг друга. — Я пожала плечами. — Желаю вам обоим успеха.
Я поднялась по лестнице и обогнула первый угол лестничного пролета, держась поблизости. Я надеялась, что они останутся на кухне.
— Я уже целую вечность жду нашей встречи, — ныла Пайпер.
Осознание того, что они еще не были вместе, не должно было принести мне облегчение, но оно принесло.
— Мне жаль ее, — объяснил Райленд, холодный как огурец и такой же фаллический.
Я почувствовала, как уменьшаюсь до размеров, достаточных для того, чтобы поместиться в карман, и стала еще меньше, когда он добавил: — Я думал, она - это ты.
Пайпер фыркнула.
— Я сексуальнее.
— Ладно, Пип, не стоит обманывать себя. — Он хихикнул.
Я покраснела. Райленд был любителем вечеринок, веселым парнем, но иногда он мог быть жестоким.
— В любом случае, печально, что она осталась здесь. Устроилась на работу официанткой. Она не глупый ребенок, просто импульсивный и слишком эмоциональный.
— Она не твоя проблема, — пробормотала Пайпер.
— Давай не будем увлекаться. Я просто чувствовал, а не заполнял ее заявление в колледж. — Он рассмеялся.
Желчь подкатила к горлу.
— Ошибка это или нет, но ты должна держать рот на замке, Пип, — предупредил Райленд. — Роу не должен узнать об этом, а история не слишком добра к людям, которые меня обманывают.
— Ладно, ладно, — взволнованно пролепетала она. — Я не скажу ни слова.
— Хорошая девочка, — сказал он в своей уничижительной манере. — Ты хранишь мой секрет, а я буду хранить твой.
— Какой секрет?
— Тот розовый пакет с кокаином, который пропал из шкафчика Элисон в выпускном классе?
— Так... мы уходим? — наконец спросила Пайпер.
Девочка, он просто шантажировал тебя. Имей хоть немного самоуважения.
— Мы уходим, — подтвердил Райленд. — В любом случае это была плохая идея.
— Да, — неубедительно сказала она. — Абсолютно.
Разговор, казалось, был окончен: послышался звон пивных бутылок, мытье посуды и наполнение мусорных пакетов. Моя кровь кипела от ярости, когда я сидела на лестнице на втором этаже, а сердце замирало в горле.
Ему было жаль меня.
Моя жизнь была для него печальной.
В один неосторожный момент он разрушил годы тоски, дразнилок и мечтаний о том, что было бы, если бы. Я всегда подпаливала Райленда Колтриджа. Теперь мне хотелось сжечь его дотла.
Но я была Дилан Касабланкас. Веселой. Остроумной. Креативной. Непринужденной.
И Дилан Касабланкас никогда не плакала.
Поэтому я сделала единственное, что могла сделать, чтобы Райленд понял, что с нашим так называемым недопониманием покончено. Я пошла в свою комнату, надела свой самый сексуальный и милый наряд, сделала макияж, завила волосы, побрызгала на себя небольшим количеством Libre от YSL и спустилась по лестнице по двое и ворвалась в двери заднего двора. Я выглядела на миллион баксов, а чувствовала себя на пятьдесят центов, но сохранила улыбку, когда Райленд, Роу и их подружки устремили на меня свои ошеломленные, изумленные взгляды. Выражение лица Райленда потемнело и стало каким-то диким, когда он задыхался при виде меня.
— Ты позволишь своей сестре выйти из дома в таком виде? — прорычал он на Роу.
Роу бросил на него озадаченный взгляд.
— Да, — медленно сказал он. — Она мне не принадлежит. Не та эпоха, придурок.
— Она выглядит как гребаная добыча, — возразил Райленд, хмуро глядя на моего брата.
— Как она одевается - не мое дело, — возразил Роу. — И ты знаешь, что я делаю многое из ее дерьма своим делом, так что оставь это.
— Прости, Райленд. — Я похлопала его по плечу с милой улыбкой. Что-то опасное пробежало по моему позвоночнику. — Я знаю, что ты хочешь меня, но я слишком горяча для тебя. Этого не случится. Роу? — Я щелкнула пальцами.
— Да?
— Отвези меня на болота. Я собираюсь на вечеринку.
И я собиралась похерить и Такера Рида, и его плохие стихи, и его сомнительные намерения, и все мое чертово будущее, все разом.
В конце концов, я была Дилан.
Импульсивной.
Чрезмерно эмоциональной.
И очень болезненной неудачницей.
6
Дилан
На следующий день, после утренней прогулки, рисования пальцами, сенсорных игр и выпечки печенья, Грав решила, что с нее достаточно и удалилась в свою новую комнату листать книги.
  
Я подогрела воду в чайнике MacKenzie-Childs, который купила без всякой причины, просто потому, что увидела его в видео Нары Смит и захотела почувствовать себя целостной и воинственно совершенной. Я даже не любила чай - я была кофеманкой до мозга костей. Минимум три порции, прежде чем начать свой день. Но теперь, оказавшись в большом городе, мне захотелось переосмыслить себя.