Безумные Мечты (ЛП)

Она хихикнула, поднеся маленькую ладошку ко рту.
— Ты должен мне еще пять долларов.
Черт побери. Малыш перехитрил меня. Я унесу это с собой в могилу. Конечно, могила уже приближалась, поскольку общение с этим ребенком могло привести к сердечному приступу.
Я открыл рот, чтобы отчитать ее за то, что она меня обманула, но она меня опередила.
— Теперь я получу Хэппи Мил и молочный коктейль.
  
Дети действительно были лучшей рекламой контрацепции.
12
Дилан
— О, мне нравится твой наряд! Он великолепен, — задыхалась я, ладони вспотели, щеки раскраснелись, я была вне себя от желания произвести впечатление.
Объект моего восхищения взглянул на свою коллегу, которая сидела рядом с ней, и они обменялись хитрыми взглядами сиамских кошек, которые вот-вот проглотят канарейку целиком.
Канарейкой была я. Я знала это еще до того, как села на собеседование. Но я искренне считала, что доброта способна изменить траекторию дня человека. Но не в этом случае.
— Фу. — Милашка, которая была всего на несколько лет старше меня, скривила свой контурный нос. — Как мило, что ты думаешь, что я восприму это как комплимент.
Что?
— Меня зовут Стассия, а это Тара.
Ее коллега, чьи волосы были того же светлого оттенка, что и шампанское, надулась, глядя на мое распечатанное резюме.
— Так почему вы решили, что сможете работать в Бофорте, мисс Касабланкас?
— Ну, я...
— Это правда, что вы всю жизнь проработали в закусочной? — Вырвалось у Тары прежде, чем я успела ответить на первый вопрос, ехидно хихикнув.
Мой взгляд неуверенно скользнул между ними. Паника вспыхнула, давя на грудную клетку. Это было не интервью. Это была скучающая подлая девчонка. Способ скоротать время во время обеденного перерыва. И я прямо в нее влезла.
— Я... я думаю на ногах...
— Видишь ли, это будет проблемой, потому что мы ищем кого-то, кто умеет думать мозгами. — Стассия постучала по виску облупившимся ногтем.
Я загибала свои побитые, короткие ногти в ладони, пряча их. Мне хотелось бы спрятать себя.
— Это оборот речи, — сказала я категорично.
— Как прекрасно ты их знаешь, учитывая, что ты даже не ходила в колледж. —Напускной слащавый тон Тары был фальшивее ее губ.
Следующие десять минут были крайне мучительными. Я заставляла себя пройти собеседование, твердо решив не вставать и не уходить на полпути. Мое сердце опускалось все ниже, как покинутый корабль, тонущий все глубже с каждым режущим словом и покровительственной шуткой.
Это было единственное собеседование, на которое меня пригласили после того, как я отправила более трехсот заявок. Я забрасывала широкую сеть, подавая заявки на должности в сфере маркетинга, продаж и управления. Это было не просто плохо. Это было катастрофой. Как я должна была расплачиваться за свою жизнь после завершения сделки с Райлендом?
И все же я не встала и не ушла. Не доставила им удовольствия увидеть, как я сломалась. Я досидела до конца, даже бросила пару колкостей в их сторону.
— Ну, это было весело. — Тара и Стассия встали в унисон, разглаживая свои нарядные платья с плавной хореографией. — Не звоните нам - мы позвоним тебе.
— Сомневаюсь, — пробормотала я себе под нос, внутренне злясь на себя за то, что думала, будто у меня есть шанс получить эту работу.
Они, очевидно, услышали меня, потому что обменялись забавными взглядами, прижали ладони ко рту и захихикали, отвернувшись от меня.
Я вышла из великолепного здания под манхэттенское солнце и пульс города - машины, туристы, бизнесмены, тележки с едой - бились о мою кожу.
Я не могла дышать.
У меня никогда раньше не было панических атак, поэтому я не могла сказать, есть ли они у меня сейчас. Я просто знала, что мир расплывается, расплывается по краям, как фотография, которую пожирает огонь.
Вырвись из этого. Ты не можешь позволить себе быть слабой. У тебя есть Гравити, о которой нужно думать.
Я схватила телефон и написала сообщение Райленду. Звонить не хотелось. Я знала, что, услышав другой человеческий голос, я разрыдаюсь.
Дилан: Грав в порядке?
Райленд: Она в порядке. А вот мне хочется выброситься из окна. Она постоянно болтает. О самой глупой ерунде. Дважды вымогала у меня деньги до полудня. Устроила три публичные истерики. Бегала за собакой, а не наоборот. Я на 99,5 % уверен, что получил всю свою кардио нагрузку за неделю, бегая за ней.
На моих губах заиграла улыбка. Может, то, что он был соседом, не самое худшее, что со мной случилось.
Дилан: Добро пожаловать в детство.
Райленд: Забудь о «добро пожаловать». Когда я увижу прощальный знак?
Дилан: Итак... сейчас, наверное, не самое подходящее время спрашивать тебя об этом. Я только что с собеседования, но мне нужно немного времени, чтобы проветрить голову. Ты можешь остаться еще на час?
Райленд: $%^^$#@@#%&&
Райленд: Все в порядке?
Дилан: Да. Мне просто нужна секунда, чтобы собраться с мыслями.
Райленд: Тебе нужна картинка с членом, чтобы скрасить твой день? Если мы не можем переспать, это не значит, что я не милосерден.
Дилан: Упади замертво.
Райленд: Попробовать стоило.
Райленд: Оставайся в безопасности.
Дилан: Какое тебе дело?
Райленд: Если с тобой что-то случится, я не переживу, если буду заботиться о ребенке, пока кто-нибудь из родственников не заберет это.
Он только что назвал мою дочь «этим»? В то же время я понимала, что не могу сейчас смотреть в глаза своему ребенку, чтобы она не увидела на моем лице поражение и полное отчаяние.
В итоге я не выдержала и часа. Я потратила три.
Бесцельно гуляя по городу. Пробираясь сквозь толпы людей. Исчезая в массе человеческих тел. Нью-Йорк заставил меня почувствовать себя анонимной и маленькой, и на какое-то время я стала не Дилан - матерью-одиночкой, официанткой, вторым проблемным ребенком Зеты Касабланкас, - а просто другим лицом.
Бесхитростным и загадочным. Кем-то, кого не приглашали на собеседование в другой конец города только для того, чтобы унизить. Кто-то, у кого, возможно, было свое дерьмо. Кто-то, у кого могла быть степень, работа и, возможно, даже парень.
Около трех тридцати я позвонила Кирану. Он ответил своим обычным приветствием:
— Ты не передумала выходить за меня замуж?
— Киран...
Он проигнорировал меня.
— Мой агент только что сказал мне, что сводит меня с актрисой из Hollyoaks, которая участвовала в благотворительном шоу «Слабое звено» и была выгнана в первом же раунде за то, что думала, что Австралия граничит со Словакией и Швейцарией. Может, мне покончить с собой?
Я вздохнула, прислонившись к зданию.
— Киран.
— Это «да».
Я промолчала.
— Вот черт, ты молчишь. Ты никогда не молчишь. — Его тон изменился. — Я знаю, что это значит. Кого мне убить?
Я рассказала ему об собеседовании. О своих бесцельных скитаниях. О том, что теперь я знаю, что мое место не в офисе, где занимаются маркетингом или административной работой. Я бы не справилась с этим. Фальшь. Политика. Проводить весь день в кондиционированном помещении, чтобы только поддерживать огонь капитализма.
  
— Мне так жаль Грав, — простонала я. — У нее невежественная мама и отец, которого она никогда не видела, потому что он слишком большой засранец, чтобы заботиться о ней. — Слова вырвались из меня. — Ей не на кого будет опереться, если я не возьму себя в руки.
На другом конце линии воцарилась густая тишина, прежде чем Киран заговорил.
— Тебе нужно выпить.
— Ни хрена себе, — проворчала я.