Безумные Мечты (ЛП)

— Если бы мне нужен был придурок, я бы осталась с Таквадом. — Я нахмурилась. — Ты явно расстроен. Это из-за Брюса? Это из-за...
— Вчера я заложил свою квартиру. — Он захлопнул свой пустой чемодан и бросил его на пол.
От шока у меня отвисла челюсть, и я вскочила на ноги, приложив ладонь к его щеке. Он резко обернулся, шипя от унижения, когда розовый румянец на его шее переполз на лицо.
  
— Я был таким идиотом долгие годы. Безрассудно тратил все свои деньги. Думал, что смогу жить, как мои гораздо более богатые друзья. Все плохие идеи, на которые я когда-либо натыкался, я принимал. Я получил гребаный пентхаус за шесть миллионов долларов практически бесплатно...
Срань господня, его квартира стоит шесть миллионов?
— И я умудрился его потерять.
Меня грызло чувство вины за то, что я взяла с него безумную сумму денег за наши фальшивые отношения.
— Ты не потерял квартиру, — прошептала я. — Ипотека ничего не значит. Я слышала, что некоторые люди делают это ради более выгодных ставок или чего-то еще! — Я действительно говорила из задницы, поскольку никогда не владела ничем дороже фена Dyson и понятия не имела, как эти штуки работают. — И смотри. — Я облизала губы. — Забудь о моем гонораре. Я возьму еще смены в «Алхимике»...
— Нет, — решительно сказал Райленд, пресекая эту идею. — Платить тебе, чтобы ты могла позаботиться о себе и Грав, - это наименьшая глупость, которую я делаю со своими деньгами. К тебе это не имеет никакого отношения.
— Но, Рай...
— Нет. — Он схватил меня за плечи и сжал, заглядывая в глаза. — Перестань делать из этого нашу договоренность, хорошо? Я злюсь не на тебя. Я злюсь на себя. Все эти годы у меня ушли на то, чтобы понять, как жить дальше, а теперь я играю в догонялки.
— Если тебе от этого легче, то ты отлично справляешься. — Я неуверенно улыбнулась ему.
Он обхватил меня за талию и рывком притянул к себе, чмокнув в губы. Мы старались не распускать руки в присутствии Гравити.
— Ты бы назвала себя фанатом, Космос?
— Как мое прозвище? Нет. А тебя? Безусловно.
Мы медленно покачивались в беззвучном ритме, слышном только нам. Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как колотится его сердце, зная, что мое делает то же самое и что это закончится слезами.
Скорее всего, моими.
Как будто Райленд решил в тот день отправиться на поиски и уничтожить мои яичники. После того как Грав провела время с Джолин, я искупала ее, заплела ей волосы и немного порисовала с ней перед ужином. После ужина мы уложили ее в постель, и маленькая предательница серьезно повернулась ко мне и сказала:
— Мамочка, ты мне заплела косы, но я хочу, чтобы дядя Райренд прочитал мне сказку.
Я сделала вид, что не обиделась, и использовала это время, чтобы распаковать чемодан. Но после десяти минут ожидания Рай все еще не вышел из комнаты Гравити, а она все еще не кричала, чтобы я поцеловала ее на ночь. Несмотря на себя, я заглянула в щель соседней двери, чтобы подсмотреть за ними. Райленд лежал рядом с ней в ее кровати для принцесс на полу, положив голову на руку, и перелистывал страницу в книге.
— ...тогда Винни-Пух сказал: «Но я люблю мед», — он сделал... это был немецкий акцент, — и Иа ответил: «Да, мы знаем». — Он театрально зажал нос, когда рассказывал про осла, и Гравити захихикала.
Я прислонилась к дверному косяку и усмехнулась.
— «Наконец, Пятачок рассмеялся»: «И я тоже!».
У каждого персонажа был свой голос и акцент. Иногда Гравити просила Райленда читать одну и ту же страницу снова и снова, а потом смеялась до боли в животе. Я была потрясена тем, как меня заводило, когда мой сосед сверху корчил глупые рожи, скрещивал глаза и пытался говорить с разными акцентами.
Наконец они дочитали книгу, и Рай опустил поцелуй на голову моей дочери.
— Слова одобрения? — предложил он ей.
Она серьезно кивнула.
Мне понравилось, что он вспомнил. Мне нравилось слишком многое в этом человеке. Все мое тело превратилось в нечто теплое, вкусное и довольное от его голоса, от его слов.
Он встал, засунул книгу между рамой кровати и матрасом и накрыл ее одеялом. Мистер Гриб прижался к ее груди.
— Ты моя любимая девочка во всей Вселенной.
— Даже больше, чем мамочка? — вздохнула Грав.
Глаза Райленда встретились с моими из другой части затемненной комнаты, и я поняла, что он знал о моем присутствии все это время. Он ухмыльнулся.
— Мама - моя любимая женщина. Это не одна и та же категория, маленькая вонючка.
— Что такое категория? — Она потерла глаза кулаками.
— Пусть мамочка объяснит. — Он выскользнул из комнаты, а я присела на край кровати дочери и поцеловала ее на ночь.
— Мамочка?
— Да, детка?
— Дядя Райренд останется с нами навсегда? Он всегда будет нашим соседом?
Этот простой вопрос пронзил мой череп, как стрела, заставив голову запульсировать.
Нет, не останется. Более того, скоро он не будет видеться с ней несколько раз в неделю - возможно, даже несколько раз в месяц. Он собирался жить новой жизнью, которую мы для него устраивали.
Я постаралась сохранить самообладание.
— Я не уверена, милая. — Я погладила ее по лбу, убрав со выбившуюся косичку, и, как я надеялась, легко улыбнулась. — Мы всегда будем видеться с ним. Он хорошо дружит с дядей Роу и всей семьей. Но иногда ты видишь человека часто, а иногда... не так часто. — Это был самый приятный способ сказать ей, чтобы она не привязывалась.
Гравити надулась.
— Ну, я хочу видеть его все время. Я много с ним возилась. Может, даже больше, чем с бабушкой.
Девочка, расскажи мне об этом.
Ладно. Я не любила его, но ради него я пересмотрела все свое правило «никаких мужчин», а это было уже немало.
Я тихонько закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, закрыв глаза. У меня были проблемы. Большие неприятности.
— Привет, Космос.
Слова Райленда вывели меня из моего странного настроения. Я открыла глаза. Он стоял перед зеркалом и одевался.
— Сегодня я приглашаю тебя на свидание.
— Но Грав...
— Она уже спит, — закончил он за меня. — А Джолин настояла на том, чтобы посидеть с ней. Пойдем. — Он скорчил гримасу. — Пора изобразить любовь-морковь. Для моей сделки, да?
Я кивнула. Он отчаянно нуждался в этой победе.
Я собралась и надела облегающее красное платье. Когда мы вышли из дома, то выглядели как два неловких подростка, проходящих мимо Джолин и Брюса в гостиной. Они смотрели «Колесо фортуны», как будто это был 1993 год.
— Веселитесь, дети! — воскликнула Джолин.
— Держите это в штанах, мистер, — добавил Брюс.
Шофер отвез нас в ближайший безлюдный городок, где мы молча пили пиво. Мы оба чувствовали, что все подходит к концу. Брюс был умиротворен. Сделка, скорее всего, состоится. И не было никакого смысла в дальнейших связях.
Телефон Райленда заплясал на стойке бара. Опять его мать.
Я вздохнула.
— Рано или поздно тебе придется иметь дело со своими родителями.
— Хочешь поспорить? — саркастически протянул он, отхлебнув пива. — Они поимели меня очень хорошо и красиво. Теперь моя очередь. Что бы они ни хотели, это услуга. А у меня уже кончились яйца, когда дело дошло до их проблем.
— А если у кого-то из них проблемы со здоровьем?
Райленд покачал головой, держа пиво за горлышко между указательным и средним пальцами, а его глаза блуждали по футбольному матчу на экране над нашими головами. Повтор.
  
— Если бы кто-то из них собирался свалить, они бы проводили все свое время вместе и не приглашали бы меня попрощаться. С самого детства у них всегда была эта... собственническая привязанность друг к другу. Я помню, как папа всегда вмешивался в наши объятия, когда я обнимал маму. Он не позволял мне прикасаться к ней. И когда я подрос, думаю, он как бы... почти соревновался со мной за нее. Учил меня своему ремеслу, передавал свои навыки, в основном для того, чтобы я был занят и находился подальше от нее.