Безумные Мечты (ЛП)

Лифт прибыл, и я распахнул ржавые ворота, забрасывая внутрь чемоданы и сумки, а затем открыл дверь для Дилан и ее дочери. Дилан вошла внутрь, все еще глядя на меня как на сумасшедшего. В ее защиту могу сказать, что я только что сделал ей предложение, которое имеет смысл только в малобюджетных ромкомах.
Весь свой подростковый период я активно избегал эту девушку, и только вчера мне позвонил Роу и сообщил, что его младшая сестра переезжает в этот дом. Он попросил меня присмотреть за ней, вероятно, потому, что не знал, как пристально я следил за ней, пока она росла.
  
О, наблюдение за Дилан ни в коем случае не было наказанием. Просто, слушая ее, мне хотелось броситься прямо на рельсы движущегося товарного поезда.
И теперь я хотел, чтобы она не только притворялась, что я ей нравлюсь, но и убеждала людей, что готова связать свое будущее с моим.
Двери лифта захлопнулись. Я откинул волосы с лица.
— Слушай, я уверен, что у тебя много вопросов.
— Нет. — Дилан открыла сумочку, достала жвачку и бросила ее в рот, не предложив мне ни одной. Аромат лайма и вишни заполнил небольшое пространство. — Совсем нет. Потому что я не собираюсь заниматься этой ерундой.
— Но...
— Это не фильм «Холлмарк», а ты не Николас Галицин.
— Помедленнее. — Я поднял ладони в знак капитуляции. — Думаю, мы можем согласиться, что и я, и Николас Галицин слишком хороши для эфирного времени...
— Ответ - нет.
Ладно. Сложно. Я сделал что-то такое, что заставило ее возненавидеть меня, но это было чертовски много лет назад. Что это была за слоновья память? Я не мог вспомнить, что ел на завтрак сегодня утром.
О, подождите. Да, я помню. Блондинка из моего класса горячей йоги.
— Вот в чем дело. — Я облизал губы. — Брюс - потенциальный инвестор моего стартапа App-date. Если я добьюсь его инвестиций, это позволит мне получить чудовищный бюджет, аппетитную разовую зарплату, не говоря уже о связях. Маршалл - очень влиятельный человек. Возможно, ты знаешь его по шоу «Акулий танк»? Из последнего сезона? — Я с надеждой посмотрел на нее.
Она притворилась, что смотрит через плечо.
— О, ты говоришь со мной? Я думала, ты разговариваешь с бумером, который действительно смотрит телеканалы.
Я внутренне застонал. Дилан была проблемой во всех мыслимых смыслах. Смертоносная комбинация из душераздирающе прекрасной красоты - той, что просачивается в организм, как виски, делая кости жидкими, а здравый смысл - скудным, умной, язвительной, упрямой и эмоциональной до предела. У нее не было ни фильтров, ни запретов, ни забот о том, что о ней думают люди.
Даже в детстве все заставляло ее плакать. Раненые животные. Люди, которые обедали в одиночестве в кафетерии. Реклама Суперкубка. Она чувствовала все, все сразу, в ярких красках. Я же, напротив, не чувствовал вообще ничего. Никогда. По своей воле. Мы были как масло и вода. Черное и белое. Хот-доги и настоящее мясо. Вы поняли, о чем речь.
— Послушай... — начал я.
Лифт пискнул, и двери отъехали в сторону. Я схватил чемоданы и последовал за ней, как посыльный. Она остановилась посреди коридора и выжидающе уставилась на меня. Я понял, что она никогда не была здесь раньше. Ни в квартире Роу, ни, вероятно, в Нью-Йорке. За исключением нескольких поездок в Лондон, чтобы навестить брата и Кэл, Дилан толком не видела мир.
— Это здесь. — Я дернул подбородком в сторону правой двери.
Она гордо вскинула подбородок, и мы оба проигнорировали пунцовую краску на ее щеках.
Дилан открыла дверь и смущенно кашлянула. Да, место было довольно аккуратным. Гравити взвизгнула от восторга.
— Ух ты! Большие окна! — Она вырвалась из объятий матери. Девочка бросила наушники на пол и побежала в коридор исследовать окрестности.
Я затащил весь багаж внутрь, пристально глядя на Дилан.
Она раздраженно наморщила лоб.
— О, простите. — Ее хмурый взгляд разгладился, и она схватила с плеча сумочку Target, порылась в ней и сунула мне в руку пятидолларовую купюру. — Спасибо, сэр. Хорошего дня.
Она, блядь, дала мне чаевые.
Это просто случилось.
Я соврал. Я не был к ней равнодушен.
Я хотел ее убить.
Медленно. Методично. В течение нескольких дней.
Мы молча, враждебно смотрели друг на друга. Она ждала, что я отступлю. Но я не собирался - до тех пор, пока не разойдусь по этому гребаному кругу. Я знал, что Брюс Маршалл сдерживал сделку, потому что его жена считала меня заносчивым игроком, который превратит приложение в Ashley Madison 2.0. Она не ошиблась. Я был отморозком. И чертовски этим гордился. Бабник, шлюха, сексоголик. Называйте как хотите.
Но теперь у меня был шанс притвориться выдающимся членом высшего общества, а не одним из столпов его гибели. И в результате стать отвратительно богатым. Дилан представляла собой полный набор: молодая мать с пухленьким щекастым ребенком.
— Не хочешь ли ты временно обручиться с мужчиной, занимающимся финансами, ростом метр восемьдесят пять, с голубыми глазами? — спросил я.
Она бесстрастно заглянула мне за плечо.
— Конечно. Где он?
Я в отчаянии.
— Это я. — Я ткнул большим пальцем в грудь.
Она фыркнула.
— В хороший день в тебе шесть футов и три дюйма, чувак (прим. Метр сто девяносто). Кроме того, я знаю эту песню. Ты же не работаешь в финансовой сфере.
— Я собираюсь, если ты не испортишь все.
— А еще ты не ребенок с трастовым фондом, — поддержала она.
Мне так повезло, что я нуждался в услуге от единственной натуралки, которая не поддавалась моим чарам.
— Тебе понадобится кто-то, кто поможет тебе с этой раздолбанной машиной, поменяет лампочку, сделает все, что нужно, — заметил я, протягивая ей пульт от жалюзи, когда она начала бесцельно ходить вокруг дверей патио, пытаясь понять, как их открыть. — Я имею в виду, давай признаем это, Дил. Ты в полном дерьме.
— Я могу обойтись своими силами...
— Можешь ли? — Я стиснул зубы. — Роу и Кэл не будет здесь большую часть времени. Твоя мама в Мэне. У тебя нет друзей. Нет родственников. Посмотри на свой первый час здесь, черт возьми. — Я жестом указал на дверь. — Что бы случилось, если бы меня не было рядом, чтобы спасти Грав? Чтобы загнать твою машину в гараж? Нести твой багаж? Признай это. Нам обоим нужна помощь друг друга, и мы можем друг другу помочь. Взаимовыгодное соглашение.
— Я справлюсь одна, — настаивала она, сверкая глазами от наглой решимости.
Я знал, что она влипла по уши, и собирался наживаться на этом дерьме до тех пор, пока коровы не придут домой. Не было такой низости, куда бы я не опустился. Люди были средством достижения цели. А ее средства могли положить конец моей сложной финансовой ситуации.
— Нет, ты не справишься, — раздраженно огрызнулся я, взглянув на часы. Брюс Маршалл ценил пунктуальность, а я ценил четыреста миллионов долларов, которые он готов был выдать мне в качестве аванса, если мы подпишем контракт. — Ты даже не знаешь, где находится кондиционер, как починить обогреватель или что делать, когда Wi-Fi становится плохим. Я предлагаю тебе чертову карту выхода из тюрьмы, чтобы доказать своей семье, что ты можешь выжить в Нью-Йорке, Касабланкас. Бери эту чертову штуку и беги с ней.
— Роу с ума сойдет, если узнает, что мы встречаемся. — Она ходила вокруг, открывала шкафы, знакомилась с местом.
Теперь у нас что-то получалось. Она действительно рассматривала это.
— Не то чтобы у него были какие-то причины для этого, — заметил я.
Она посмотрела мне в лицо.
— При всем уважении, Райленд, и позволь заверить тебя, что я не испытываю к тебе никакого уважения - ты пострадал больше, чем волосы Кэл, когда она проходила через эту фазу, меняя свой цвет каждую неделю. И у тебя никогда не было постоянной девушки. И ты в прямом смысле слова библейский мужененавистник. И единственные чувства, на которые ты способен, - это возбуждение и раздражение. Так что, честно говоря, я прекрасно понимаю, почему он не будет рад видеть нас парой.