Безумные Мечты (ЛП)

Фотография, на которой она проводит пальцем по его груди, а он смотрит на нее своими зелеными загадочными глазами, набрала 3,2 миллиона лайков, а ведь она была опубликована только вчера.
Pinkywinky прокомментировала: омг ваши дети буду восхитите-е-ельными.
Annika9237 прокомментировала: простите? Это давно потерянный брат Хемсворта? В любом случае, я в восторге.
  
*Jaystern* прокомментировал: Почему я так заинтересована в этом???? Как его зовут? Нам нужно название корабля.
Я побежала в ванную, и меня вырвало прямо в бачок унитаза, сжимая его дрожащими пальцами. Кэл услышала меня и вбежала внутрь.
— Что случилось? — Она задыхалась. — О Боже, пищевое отравление?
Вместо ответа я швырнула телефон на мраморный пол. Она подняла его и нахмурилась, глядя на фотографию.
— Этому вполне может быть хорошее объяснение. — Она взвесила свои слова, в которых не было ни веса, ни убежденности.
— Правда? — Я хмыкнула.
Молчание. Мы с ней обе знали правду. Райленд был в прошлом бабником. И дело было в том, что мы должны были уехать через несколько часов, а его все еще не было.
Кэл в красно-полосатых кроссовках «Суперстар» прошмыгнула через спальню в ванную. Она положила утешающую руку на край моего позвоночника. Этот простой жест заставил меня окончательно сломаться. Я прижалась лбом к прохладному мрамору и выдохнула, когда слезы свободно потекли по моим щекам. Я не была плаксой и взяла за правило не плакать из-за мальчиков. Никогда.
Но Рай не был мальчиком - он был мужчиной.
Мужчина, который разбил мое сердце.
Боль, которую я ощущала, охватила все нервные окончания в моем теле. Было так больно, что я не могла дышать. Я боролась за воздух, задыхаясь от ощущений. Ревность, гнев, разочарование, печаль - все это нахлынуло на меня одновременно, как товарный поезд. И все же, захлестнутая циклоном негативных эмоций, я не могла найти в себе силы пожалеть о каждом поцелуе, каждом объятии, о каждом мгновении, когда я извивалась под ним.
Потому что Тейлор была права.
Кайф действительно стоил боли.
46
Райленд
Я проснулся от гребаного апокалипсиса.
За окном гремел гром. Он звучал так, будто кожаный поводок хлестал по коже.
Будильник на моем телефоне еще не прозвенел. Я постучал по экрану, проверяя время. 5:15 утра.
Протерев глаза, я заглянул в окно. Дождь лил как из ведра, мебель для патио кружилась в воздухе, взмывая к небу, а потом рушилась на землю. Я услышал крики и вопли, заглушаемые пронзительным ветром, и прищурился, чтобы сфокусироваться на фигурах Брюса и Джолин, которые, закутавшись в большие куртки, загоняли скот в конюшню.
Я вскочил с кровати, как будто моя задница горела, не потрудившись надеть рубашку, и понесся по коридору. Входная дверь слетела с петель, когда я распахнул ее и босиком побежал к Брюсу. Он запирал конюшню и придвигал к двери тяжелую мебель, его жены уже не было видно.
— Колтридж, сынок, рад видеть тебя здесь. Пойдем, поможешь мне придвинуть эту скамью к двери. — Казалось, его совершенно не беспокоило происходящее, и это наводило на гребаный вопрос: Неужели я имел дело с чертовым психопатом?
Я взял большую деревянную скамью в одну руку и прислонил ее к дверной ручке, не сводя глаз с Брюса.
— Это что, Судный день? — спросил я. — Потому что если так, то мне нужно еще быстрее добраться до дома, чтобы быть с Дилан.
— Боюсь, в такую погоду никто никуда не полетит. — Он прищурился на серое небо, и пушистые шарики, которые он называл волосами, заплясали на ветру.
— Что? — Я почувствовал, как жизнь вытекает из моего гребаного тела.
— Я сказал, что в такую погоду никто никуда не полетит...
— Я услышал тебя в первый раз. — Я схватил его за воротник его пухлой куртки, зажал пальцами ткань и притянул к себе так, что мой нос врезался в его. Я был вне себя от ярости. Я был где-то между дикостью и убийством. — Сколько еще будет продолжаться это дерьмо?
— Могу я предложить, сынок, чтобы ты отпустил меня, пока все твое чертово будущее не утекло в мой переполненный сток? — Он прищурился.
Я отпустил его так неожиданно, что он попятился назад, и его задница упала в лужу грязи. Развернувшись, я направился обратно в дом. Мне нужно было проверить прогноз погоды. Затем мне нужно было взять машину и уехать из глаз торнадо в ближайший действующий аэропорт. В идеале - в частный, где есть самолет, который я мог бы зафрахтовать.
Брюс с громким ворчанием поднялся на ноги и побежал за мной.
— Боюсь, так будет до пяти, но скоро все рассеется. Это было совершенно спонтанно.
— Как и твоя предстоящая смерть. — Я направился в свою комнату - ту самую, которую занимал с Дилан и Гравити пять недель назад.
Дилан.
Она никогда не простит мне, что я ее подвел, если я не приду на работу няней. Кэл уже летела одна на самолете в Нью-Йорк, и у них не было запасного плана. Только я.
Я разложил свой чемодан на кровати, бессистемно запихивая в него одежду.
— Что, по-твоему, ты делаешь? — Брюс встал на моем пути, пытаясь остановить меня. Я толкнул его с такой силой, что он ударился о шкаф.
— На что это похоже? Я собираю вещи.
— Аэропорты закрыты.
— Я поеду в Ирвайн.
— Это два часа езды. — Он фыркнул. — Ты не можешь ездить в такую погоду.
— Хочешь, блядь, поспорить?
— Я перефразирую. Никто в этом отступлении не даст тебе свой автомобиль, чтобы ты сам себя загнал на верную смерть. Просто позвони своей милой мисс. Она поймет.
— Не поймет. — Я захлопнул чемодан. Впервые в жизни я почувствовал себя бессильным. Я повернулся и посмотрел на него, задыхаясь. — Она не поймет, потому что у нее концерт, на который она должна попасть. Это первая чертова вещь, которую она сделала для себя за четыре года, с тех пор как родилась ее дочь, и, может, тебе это кажется пустяком или глупостью, но для нее это значит весь мир. И для меня. Я приеду туда вовремя, несмотря ни на что. Ты понимаешь?
Его глаза были огромными, как блюдца, и он поднял ладони вверх в знак капитуляции. Я покачал головой, собираясь позвонить ей и рассказать об этом мини-торнадо, пронесшемся по сельской местности Далласа, но потом решил не делать этого. Я не собирался оправдываться. Я собирался появиться и не беспокоить ее этой ерундой, как и обещал.
Я достал телефон и позвонил Тейту, включив громкую связь. Брюс все это время пристально наблюдал за мной, и вспышка гнева и предательства прошла по его лицу, когда низкий баритон Тейта заполнил комнату, как черный дым.
— В чем дело?
Да, он не получил ни одной награды за конгениальность.
— Ты в Штатах? — требовательно спросил я.
— Господи, нет. Я в Нью-Йорке. Что бы я там делал?
Тейт Блэкторн был несносным снобом. Но он был несносным снобом с VIP-самолетом 747-8. В его частном самолете был четырнадцатиместный посадочный зал, два джакузи и полноразмерные спальни.
— Мне нужно одолжить твой самолет, — процедил я, приготовившись к тому, что он выплеснет на меня все дерьмо. Услуга, оказанная Тейтом, всегда имела высокую цену. Внешне он был похож на ребенка из хедж-фонда, но внутри - на Каморру в стиле Наполи.
— Где ты? — потребовал он.
— В Далласе.
— А разве там сейчас не торнадо?
— Мини-торнадо, — поправила я. — И я обещал Дилан быть дома до пяти.
— Это та часть, где меня должны волновать твои фальшивые отношения с твоей фальшивой невестой? — пробурчал он.
  
Черт, черт, черт.
Брюс услышал его и тут же насторожился, его плечи расправились, выражение лица стало яростным.
— Татум, — прорычал Брюс.
На другом конце линии наступила тишина, прежде чем Тейт вздохнул.
— Я и забыл, что сейчас время СТ. (прим. Центральный часовой пояс Северной Америки)
Брюс проигнорировал это замечание.