Безумные Мечты (ЛП)

Мне не пришлось раздумывать. Я повернулся к фонтану, загадал желание и бросил монету.
— Что ты загадал? — спросила она.
— Тебя. — Повернувшись лицом к ней, я взял ее лицо в руки и притянул к себе. Она дрожала, прижимаясь к моим щекам.
— Мне жаль, что я ушла. Я не должна была этого делать. — Ее голос был сырым, пропитанным горем. — Мы все заслуживаем того, чтобы иметь возможность совершать ошибки. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.
  
— Ты прошла через ад и обратно. Это вполне объяснимо.
Мне нравилась эта женщина, и я простил бы ей все, что угодно, включая собственное убийство.
— Нет. Это не оправдание...
Но я не хотел, чтобы она унижалась. Я хотел, чтобы она вспомнила, почему мы оба оказались здесь, не выспавшись. Я прижался губами к ее губам, заглушая ее протесты, а когда она захныкала и попыталась оттолкнуть меня, я прикусил ее нижнюю губу, втягивая ее в рот и проводя по ней языком, чтобы подразнить ее. Наконец она подчинилась, обхватила меня за шею и протянула свой язык, чтобы потанцевать с моим. Это было совершенно неуместно для данного времени и места, но, учитывая мое отчаяние в отношении этой женщины, посторонние должны быть благодарны за то, что мы не сняли свою гребаную одежду.
Когда она оторвала свой рот от моего, ее губы были красными и припухшими, а глаза - сонными.
— Это будет нелегко, — предупредила она.
— Я привык к жестким вещам. — Я хитро приподнял одну бровь.
— Я дерзкая, упрямая и могу быть совершенно бесчувственной, — продолжила она.
— Спасибо, черт возьми, за это. Будь ты кем-то другим, я бы заскучал через минуту.
— Я с ребенком.
— У меня в квартире достаточно места. — Пауза. — И моего сердца.
— А еще я приехала с багажом.
— Никогда не был легким путешественником.
— Я хочу жить на ферме.
— Я могу позволить себе жилье как в городе, так и на окраине.
У нее заканчивались предупреждения, а у меня кончалось терпение. Я хотел залезть к ней в штаны. Я хотел забрать ее к себе и поклониться на алтаре ее тела.
— Я сведу тебя с ума, — подстраховалась она.
— Я уже схожу с ума по тебе.
— Ты не хочешь детей. Я могу передумать, — заметила она.
— Нет, нет. Я передумал. Я люблю детей. Хочу их много. Например, четверых или... шестерых.
— А что, если я не хочу больше детей?
— Тогда мы будем путешествовать по миру и наслаждаться своей независимостью.
— А если я захочу еще четверых?
— Тогда мы будем путешествовать по миру, наняв гарем надежных нянь и взяв их с собой.
Она шлепнула меня по груди, которая заурчала от едва сдерживаемого смеха.
Тишина.
— И это все? — спросил я.
— Нет. Есть еще кое-что.
— Что? — протянул я.
— Я люблю тебя в ответ.
Это признание вылилось в еще один поцелуй с рейтингом R.
— То, что я чувствую к тебе, гораздо сильнее любви и на много веков опаснее. — Я прижался лбом к ее лбу. — Мне нужно все, что ты можешь дать, Дилан, а я единственный ребенок. Я не умею делиться. У тебя будут заняты руки.
— Мои руки умелые. — Она поцеловала меня в губы. — И рот тоже.
Я прикусил кулак в ответ, опустился на одно колено и достал обручальное кольцо, которое она отдала мне перед отъездом в Мэн.
— Дилан, детка, это кольцо было предназначено для тебя. Оно всегда было твоим, с того самого момента, как я увидел его в ювелирном магазине. В то время оно было не по карману, но я все равно знал, что это не может быть ничем другим, потому что оно кричало о тебе.
— Это было кольцо моей мечты. — Она позволила мне надеть кольцо обратно на ее обручальный палец.
— Я знаю. Я попросил у твоей мамы ту доску перед тем, как вернуться в Нью-Йорк. Она в моем багажнике. Я собираюсь смутить тебя на несколько часов, препарируя каждую вещь в ней.
— Райленд.
— Эй, я еще не закончил, тогда я собираюсь исполнить все твои мечты.
— Даже ту, о Крисе Хемсворте? — нахально спросила она.
— Отлично. Девяносто девять процентов твоих мечт.
Она рассмеялась.
— Спасибо.
— За что, детка? — Я встал.
— За то, что сделал меня смелой. За то, что научил меня снова стремиться к своей мечте. С тобой я думаю, что смогу стать врачом. Я хочу большую свадьбу, о которой мечтала в детстве. Пышное, похожее на десерт платье, которое уже вышло из моды, но в котором я выходила замуж за свою Барби. Кольцо, которое ты выбрал для меня и которое было идеальным. Скрипки.
— У нас будут скрипки? — Я усмехнулся.
— У нас будут скрипки, — подтвердила она.
— Барби вышла замуж за Кена, детка?
— Да. — Она поцеловала меня, прижавшись ко мне. — Но Джи-Ай Джо Роу был ее побочной фигурой. (прим. Игрушка в виде солдатика)
Я фыркнул в нашем поцелуе и подхватил ее на руки. Она обхватила меня ногами.
— А также Человек-паук, Бэтмен, Корг, Валькирия и зеленая фигурка PJ Masks, — пробормотала она в нашем поцелуе.
— Господи, Дилан.
— Эй, Кен эмоционально вышел из этого брака, как только они отправились в медовый месяц на пляж в моей кухонной раковине. Спасибо ей за то, что она пошла дальше.
Я снова поцеловал ее.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
— Я также люблю Грав, ты знаешь.
Последнее заслужило гораздо больше, чем поцелуй.
ЭПИЛОГ
Райленд
6 месяцев спустя
— Она кричит, брыкается и шумит. — Мой телефон был прижат к уху, и я уставился на жалкий беспорядок у своих ног. — Я и подумать не мог, что первый день в детском саду окажется для нее таким стрессом, Роу.
— Моя сестра весит всего сто двадцать фунтов. Подними ее с пола и отнеси в свою машину, — ворчал мой лучший друг. — Как это, блядь, трудно?
— Четыре раза за ночь, и иногда, когда я все еще внутри нее.
— Я тебя убью.
— Мои шутки - это мое искусство, и я умру за свое искусство.
— Ладно, Пик-ас-о, забери ее до приезда папарацци, — вымолвил Роу.
Теперь, когда я стал полузнаменитым технологическим магнатом, я привлекал к себе всевозможное внимание.
— Черт. Она будет использовать свои когти, но ладно.
Я положил трубку и спрятал ее в карман. Дилан все еще плакала на полу возле детского сада. Да, того самого, в котором она должна была дать ответ несколько месяцев назад, но так и не дала. К счастью, я предусмотрительно заплатил за подачу заявления и заполнил все формы, чтобы у Грав было место. Я знал, что Дилан в конце концов поступит в колледж и мне придется отдать Грав на трехдневную программу. Черри с пониманием отнеслась к тому, что я записал в ее школу ребенка, который формально не находился под моей опекой.
А маленькая вонючка? Она была просто звездой. Она перешла в класс во втором семестре, поэтому мы обошлись без модных вывесок и фотосессий, но сегодня она пришла с яблоком, чтобы подарить его учительнице, и неоново-зелеными сапожками UGG, которые я купил ей в подарок, чтобы она всегда помнила о своей индивидуальности, даже если теперь ей придется носить форму.
Она помахала нам на прощание, даже не взглянув на нас, и убежала к своим одноклассникам и учителям. Дилан была в замешательстве.
— Мне будет ее так не хватать, — икала моя невеста на полу.
Я последовал совету ее брата и поднял ее на руки. Психическое расстройство на ступеньках самого престижного детского сада на Манхэттене выглядело не лучшим образом.
— С тобой все будет хорошо, — пробормотал я ей на ухо и понес ее в стиле медового месяца к машине, пока она разразилась очередным приступом рыданий. Дилан была крепким орешком. Наблюдать за тем, как она так рассыпается, было, мягко говоря, неприятно. — Могу я тебе напомнить, что ты будешь занята чтением книг и изучением своей горячей задницы? — Я попытался отвлечь ее от мыслей о Гравити.
  
— Сейчас февраль. У меня есть шесть месяцев до начала семестра, — стонала она мне в шею, покачивая головой вперед-назад.