Развод. Высекая из сердца (СИ)

— Сбрендила?! — вылупляю на нее глаза.
— Ну а что?! Крайне хорош собой. Крайне. — наклоняясь вперед, показывает знак класс: — Не Исаков конечно, но рядом бы постоял.
Смеюсь на высказывание, откровенно хохочу.
Но вместе с тем, мой скоро бывший муж максимально привлекательный мужчина. Несмотря на ситуацию, я способна трезво оценивать его мужскую красоту.
  
— Придумаешь тоже… — наконец, успокоившись отвечаю: — Назначу встречу. По разделу имущества скорее всего проблем не будет, зная Марата. А вот с самим разводом, вопросик. — снова беру вино, желая чтобы хоть немного расслабило.
— Марат, скорее себя только с трусами и оставит, Дарина. Не глупи. — серьезно замечает подруга: — Ну а с получением согласия и Ярославчик помочь сможет…
Подруга играет бровями, снова вызывая взрыв нашего хохота. И я хотя бы ненадолго позволяю себе просто абстрагироваться.
Глава 8 
— Ариш, я тебя заберу после пяти, хорошо? — подъезжаю к детскому спортивному центру, где дочь занимается гимнастикой.
Иногда походы туда сопровождаются слезами и криками, я давно предлагала ей закончить занятия, но она каждый раз сквозь свои слезы, нежелание идет туда. Я не смею ей запрещать.
Как только Арина родилась, мы сразу с Маратом выбрали определенную тактику в воспитании. Слушать ребенка и проявлять интерес к ее желаниям. Захочет бросить гимнастику и пойти играть на пианино — пожалуйста, запрещать не станем.
И каждый раз, когда она идет на занятия с прискорбным выражением лица, я предлагаю ей выбор. Не давлю на нее, не вынуждаю. И она, как самостоятельная личность, делает его. И почему-то всегда в пользу того, чтобы продолжить заниматься гимнастикой.
Характер у нее смешанный. Иногда проскальзывают мои черты, а иногда я смотрю на нее и думаю, что она вылитый Марат.
Например, когда ей что-то нужно, она не ведет себя как обычная девчонка. Не прибегает к папе на ручки, не садится к нему на колени и не выпрашивает. Она подготавливает целую аргументацию, почему ей эта вещь нужна и почему именно сейчас.
И это стопроцентная черта Марата. Он прагматик, все любит просчитывать, составлять план, заглядывать в будущее и наперед анализировать события.
И дочь такая же.
А я нет. Я другая. Я живу здесь и только сейчас. Потому что детдом научил меня одному правилу — будущего может и не быть, а если и будет, то не самое радужное. Не знаю почему, но нас было принято воспитывать под каким-то вечным гнетом, упреками, иногда даже битьем.
Я еще тогда себе сказала, что никогда в жизни не стану так обращаться со своими детьми. Но воспитатели и не были мне родителями.
Единственная проблема, которая осталась со мной, это некая отстраненность и холодность. По отношению к людям в целом. С дочкой я так не делаю, она мой ангелок, и самый важный человек.
Но вот с остальными… Это происходит непроизвольно. Если человек поступает иначе, в разрез с моими принципами, то я закрываюсь и гну свою линию. Не гибкая. Вовсе.
— Ты на работу? — дочь допивает яблочный сок из картонной коробочки, издавая трубочкой гудящие звуки.
— Нет, хочу съездить на нашу квартиру старую. Помнишь, мы там жили до того, как ты в школу пошла?
— Не-а, — дочь мотает головой, — Не помню, ма.
— Ну… Тогда для тебя все будет в новинку, — улыбаюсь ей.
— Что именно? — она супит свои бровки, совершенно не понимая, куда я веду. Не знаю, нужно ли ей говорить прямо сейчас. Или стоит сказать чуть позже.
— Ничего, котенок. Расскажу потом. Сюрприз будет!
Она как-то косо на меня смотрит, молчит, разминая пальцы на своих руках. Нервничает.
— Хороший? — говорит так тихо, что я еле разбираю слова.
— Просто папа уже сделал нам сюрприз, — вдруг говорит громче, — Мне не понравился.
И что отвечать на это? Почему не выдают пособия, как вести себя с детьми, которые видят измену одного из родителей?
Наверно… Потому что это не рядовая ситуация.
— Ты хочешь снова об этом поговорить? — аккуратно задаю ей вопрос. Если ей важно обсудить что-то, я дам ей эту возможность.
— Нет, ма, — отмахивается, — Просто вспомнилось. Ладно, я побежала, — целует меня в щеку и выпрыгивает из машины.
Бежит к крыльцу спортивного комплекса, по пути ее перехватывают девочнки, и она уже забывается от всех проблем пустой болтовней, оставляя меня с мыслями наедине.
Не знаю, как сказать дочери, что хочу переехать. Решение я приняла спонтанно, но сейчас мне нужно будет чаще бывать в городе, решать вопросы по бизнесу и по бракоразводному процессу, поэтому расположение нашей старой квартиры мне больше подходит.
Планирую сделать там косметический ремонт небольшой, мебель кое-где заменить и можно будет заезжать.
— Диана, добрый день! — набираю своего дизайнера, — Я буду на месте минут через пятнадцать. Надеюсь, вы опаздываете. Потому что я да.
Диана очень милый человек, с ней безумно приятно работать. Хоть у нее и не так много опыта и не супер богатое портфолио, но та энергетика, с которой она подходит к делу, впечатляет и завлекает.
— Ой, как хорошо, что вы опаздываете, Дарина! Я сына встречала, он приехал к нам в гости с другого города, и тоже не успеваю.
Слышала, что ее сын олимпийский призер в юношеском разряде по плаванию. Это достойно уважения. И ребенка и его родителей.
— Без проблем. Тогда не торопитесь, я вас подожду там.
Мы прощаемся, я включаю легкую музыку и спокойно доезжаю до старой квартиры, никуда не спеша.
Захожу внутрь, не решаясь сбросить туфли, потому что тут не убирались миллион лет. Включаю везде свет, прохожусь по комнатам и когда захожу на кухню, то застываю в проеме.
Мне становится немного не по себе.
Все тело парализует, потому что догадки одна за другой пронзают голову как стрелы.
Сейчас меня никто не видит, не нужно быть сильной. Поэтому я позволяю слезам тут же сорваться вниз по лицу.
Обхожу стол, где стоит пустая бутылка красного вина, два бокала, на одном из которых виднеется алая помада, и немытая посуда.
Дрожу всем телом и как мазохистка разглядываю этот натюрморт. Не замечаю, как на глазах образовывается пелена. Прикусываю губу, складываю тарелки в раковину, туда же бокалы.
Все же скоро приедет посторонний человек, не хочу, чтобы это кто-то видел.
Размеренно дышу, сжимая зубы, и чувствую, как капля соленой влаги оставляет след на моем лице.
Впервые в жизни жалею, что оказалась права. Он…
Прикрываю глаза, пытаясь уговорить себя собраться.
Открываю дверцу под раковиной, чтобы выбросить бутылку, и моя рука резко дергается, словно по ней током дернуло. На самом деле, это невыносимо сильная боль пронзила мое тело.
Я четко вижу на дне мусорного ведра использованный презерватив.
Больно. Это слишком, Марат.
Даже для меня.
Оседаю на пол, оставляя дверцу открытой. Чувствую, как надламывается внутри и накатывает истерика. Но не готова себе позволять реветь. С глухим воем сдерживаю слезы, глотая рыдания и чувствую себя, как никогда, слабой и уязвленной.
Жестоко понимать, что у него были не только поцелуи в качестве показательной демонстрации для меня.
Он был здесь с кем-то.
И скорее всего не один раз.
Глава 9 
— Проходите, Диана. — натягиваю вежливую улыбку, а глаза до сих пор щиплет.
— Рада вас видеть.
Женщина добродушно улыбается. И хотела бы я отмотать назад до того, как обнаружила здесь следы его предательства.
— Это взаимно.
— Что ж, — осматривается: — Чего желаем здесь?
  
А я стою в ступоре, потому что в голове только чертово мусорное ведро застыло бельмом.
— Дарина? Все в порядке? — замечая, она участливо спрашивает.
— Да, да. Мне просто нужна минутка. Вы пока осмотритесь. — небрежно указываю на квартиру.
А сама скрываюсь в одной из комнат.