Железнодорожница 2 (СИ)

— Ой, так я обязательно, — я чуть не ляпнула «выучусь», — обязательно свяжу тебе, и новый свитер будет так же тебя греть.
Да, осталось лишь продумать, как же мне научиться вязать. Не просить же Пашину, в конце концов. Ладно, как домой приеду, озадачусь этим вопросом. Может, Маша вязать умеет. Лариска — та точно не умеет, никаких следов вязания в ее доме не было. А лучше всего найти какие-нибудь кружки или курсы по вязанию. И это замечательно, что я работаю сменами, время как раз будет на новое хобби.
  
Я решила рассказать Диме про махинации Пашиной.
— Представляешь, виделась тут с подругой, она тоже сейчас в Москве. Говорит, позвонили с работы, что будут расселять их коммуналку…
Чем больше я рассказывала, тем больше на лице Димы проступало недоумение, а потом и гнев. В конце концов он вскочил с дивана и заходил туда-сюда по комнате.
— Ну и подлая же у тебя подруга! Она что, не понимает, что это настоящее предательство? И как она себе это представляет? Она что, поедет к мужику, приласкает, приголубит, позовет в ЗАГС, а потом, как ордер получит, пинка ему даст? Знаешь, мне это напоминает один случай из истории. Королева Шотландии поехала к супругу, приласкала, привезла домой. А там уже поджидал любовник, чтобы убить обманутого супруга.
— Это ты про Марию Стюарт и ее возлюбленного? Ужасная история, конечно. Только там женщина была ослеплена любовью, а здесь все делается из-за лишней комнаты в квартире.
— А кто она такая вообще, эта Пашина, почему я раньше про нее не слышал? Ты где с ней познакомилась?
— Наши дочери вместе в садик ходили, да и живем недалеко друг от друга.
История знакомства и дружбы Альбины с Пашиными, конечно же, мне была неведома. Но я слышала, как Ритка выговаривала Анечке, что та боялась в садике к турникам подойти. А тут еще Дима говорит, что никогда не слышал про такую подругу. Поэтому вывод напрашивался сам собой. Скорее всего, забирали детей из садика и шли одной дорогой до дома. А потом Пашина с ее змеиным умом разглядела в Альбине хлебосольную дурочку, которой можно пользоваться на благо себе и своему ребенку.
Ох, а ведь один и тот же стиль! У меня аж волосы на голове зашевелились от ужаса. Почему я удивляюсь, что Валюша такая безжалостная по отношению к своему бывшему? Она ведь так же безжалостно разводила Альбину, да и других знакомых. И ей все равно было, что Альбина не может своей дочери лишнюю куклу купить, лишь бы сэкономить средства для летней поездки для себя и своей дочки.
— Слушай, я вот сейчас с тобой разговариваю, анализирую, и понимаю, насколько же мерзкая эта дамочка, — проговорила я, — она же по головам готова идти, лишь бы достичь своих целей.
И я коротко обрисовала, как Пашина с дочкой ходит по гостям, экономя на пропитании.
— Ее надо остановить, — решительно сказал Дима, — мы обязательно предупредим этого Валерку. Где, ты говоришь, он работает?
— В Арсеньеве, на заводе.
— Вообще-то там два завода, но это не проблема. Человек же не иголка в стоге сена, найдем. Вот домой вернемся и съездим, от нас до Арсеньева часа четыре всего на машине.
— Согласна, тоже об этом думала. Но не будет ли это предательством с моей стороны? Вроде как подруга, — с сомнением добавила я.
— Что-то не похожи вы на задушевных подруг, — заметил Дима. — И я думаю, если она своего добьется, ей же это потом боком выйдет. Высшие силы накажут.
— Ты веришь в высшие силы? — вырвалось у меня.
— Так и ты в них веришь, насколько я помню.
Ну да, ну да. Откуда мне помнить, о чем они там с Альбиной когда-то разговаривали?
— Конечно, верю, — сказала я, — зло всегда возвращается. Даже если проводить параллель с той шотландской королевой, которая мужа обманом заманила на погибель. Она ведь потом сполна расплатилась: и в тюрьме двадцать лет провела, и голову ей в итоге отрубили.
— Ну а я про что? А здесь, в Москве, сколько таких историй было, не сосчитать! Ты же слышала про бассейн «Москва» на Кропоткинской улице?
— Н-нет, — подумав, ответила я.
— Вообще-то самый большой открытый бассейн в стране. Так вот, на этом месте был храм в честь героев войны 1812 года. После революции его разрушили и хотели там поставить огромный памятник Ленину. Планы были грандиозные, конечно. Только ничего не вышло. Когда храм взорвали, вся территория оказалась затоплена водой.
— Нифига себе! И они решили бассейн сделать.
— Ну да, — развел Дима руками, — вот и думай после этого, есть высший разум или нет.
Я вспомнила парк в нашем городе, и того старика, который рассказал мне, что там тоже, оказывается, храм был и кладбище. А теперь парк и танцплощадка.
— Слушай, — мои мысли опять вернулись к Пашиной, — а если она все-таки достанет билет на ближайшее время и раньше нас приедет?
— В разгар лета достать билет на ближайшие дни — это утопия! — рассмеялся Дима.
Тут я засомневалась. Такая уж ли это утопия? При желании все, что угодно, достать можно. А мы выезжаем только через неделю, и еще неделю будем ехать.
— Кстати, а когда у тебя командировка заканчивается? — встрепенулась я, вспомнив, что вроде бы Дима говорил, что едет всего на две недели.
— На следующей неделе в четверг уезжаю.
— Ой, — пригорюнилась я, — а мы еще неделю здесь будем.
— Не переживай, — Дима подошел и обнял меня, — совсем скоро увидимся. Чего расстраиваться, у нас же вся жизнь впереди.
— Слушай, а как мы поступим? Будем пока встречаться?
Дима сел на диван, не выпуская мою руку из своей руки. И я села рядом с ним.
— Нет, я не хочу встречаться, — сказал он серьезно, — я хочу, чтобы мы всегда были вместе.
— И я так хочу — всегда вместе.
— Поэтому оформляй развод, и идем в ЗАГС.
— Подожди, но Вадим-то сейчас, скорее всего, в рейсе.
— Ну и что? Ты, главное, заявление напиши, а там уже будем действовать по ситуации.
— А где мы будем жить, у нас на Енисейской? Или можно на Шошина, там квартира пустая стоит.
— Ну, временно где-нибудь поживем, а потом решим, что дальше, — ответил Дима, — можно вообще сюда вернуться.
— Да ты что? — я чуть не задохнулась от восторга. — Так можно?
— Ну, я на сто процентов не уверен, но попытаться можно. Я ведь мог сразу здесь остаться, но решил вернуться в родной город.
— Из-за меня? — спросила я едва слышно.
— Да. Думал, сможем хотя бы видеться иногда.
— Дима! — я уткнулась ему в плечо и прижалась всем телом. — Как же я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — прошептал он в ответ.
Нашу идиллию прервала оглушительная трель телефонного звонка.
  
Глава 11
 
— Слушаю, — я схватила трубку.
— Альбина, — кричал взволнованно голос тети Риты на том конце провода, — тебе тут подруга звонила, Валентина! Спрашивает, как с тобой связаться. У нее что-то очень срочное, но я сказала, что сначала спрошу разрешения дать этот номер.
— Ой, а зачем ей давать этот номер? Я же могу перезвонить ей, да и все.
— Да нельзя ей перезвонить, она из автомата откуда-то звонила.
— Ну, так придет вечером домой, и я ей позвоню.
Я почему-то категорически не хотела давать Димин номер Пашиной. Мало ли, что у этой хитрой рыбины на уме.
— Хорошо, — голос тети Риты стал спокойным, — если еще раз позвонит, я так и скажу.
— Скажите, что не дозвонились или скажите, что номер перепутали. И спросите, когда она дома будет, чтобы я перезвонила. А, и ее домашний номер спросите, а то у меня нет в записной книжке.
Я положила трубку на рычаг.
— Кто тебя там разыскивает? — поинтересовался Дима.
— Не поверишь, оказывается, Пашина звонила откуда-то с телефона-автомата.
  
— Ну, и дали бы ей этот номер.
— Знаешь, я уже ее боюсь, — призналась я Диме, — наверно, звонила узнать, добыла ли я ей билет.
— Так ты ей обещай — тяни резину, а потом скажи, не удалось достать.
— А я так и сделаю!
Наутро был уже понедельник, и Дима с утра ушел на службу. Я сходила в магазин, приготовила еду на обед и ужин, убралась. Потом решила позвонить тете Рите, но там никто не взял трубку. Странно, дед с Риткой должны по идее уже вернуться из Тульской области.