Империя 2 (СИ)

Она уткнулась в ноутбук, бормоча про себя что-то про измеримость и достижимость, как будто и забыв про моё присутствие.
ㅤ
Я сходил в кабинет за бумагой и планшетом с зажимом. Пора заняться биофабрикой всерьёз.
Главное — вспомнить. В прошлой жизни я строил такую фабрику, и мне всё было интересно. Но я не был учёным или агротехником, который там работал и знал все детали.
  
Итак, самый первый этап — получить почвенный раствор. По идее — всё просто. Селим земляных червей в ящик с землёй, кормим, землю периодически проливаем водой.
Я нарисовал в изометрической проекции большой прямоугольный ящик. На фабрике использовали большие ящики, два метра длиной и метр в ширину. Дно — перфорированное, это я хорошо запомнил. Как раз, чтобы вода при проливке стекала.
Изобразил схематично перфорацию, отметил волнистой линией уровень грунта — примерно две трети объёма.
Под ящиком подрисовал поддон для сбора жидкости.
Так, а как проливать?
Я уставился на свой рисунок, хмурясь. Проблема была очевидной, но от этого не менее раздражающей. Если просто лить воду сверху из шланга, она промоет себе пару каналов и уйдёт вниз, минуя основную часть грунта. Эффективность будет очень низкой.
Как заставить воду пройти через весь объём равномерно?
— Ой, а что это вы рисуете, Ваше Сиятельство? — внезапно раздался голос Шурки у меня над ухом. — Похоже на ящик для рассады.
— Скорее для компоста, — хмыкнул я. — В нём будут жить земляные черви. И мне надо пролить его водой, чтобы получить…
Шурка заинтересованно присела на подлокотник моего кресла, склонившись над рисунком.
— Жидкий компост? — боковым зрением я увидел, как загорелись её глаза. — Ух ты! Чтобы из лейки огород поливать? Здорово!
— Можно и огород из лейки, — улыбнулся я. — Но есть проблема. Чтобы его получить, нужно пролить через всю эту землю очень большой объём воды. Равномерно. А если лить из шланга, вода просто себе дорогу промоет и всё.
Она на секунду задумалась, изучая мой рисунок.
— А если его сверху чем-нибудь накрыть? — предложила она. — Плотной тканью, например! И уже на неё лить воду. Ткань промокнет вся, равномерно, и будет отдавать воду в землю медленно-медленно, по всей площади!
Она так увлеклась, водя пальцем по бумаге, что и не заметила, как прижалась к моему плечу грудью.
— Кхм… Это хорошая идея, — признал я. — Но грунт всё равно рыхлый, вода будет собираться в лужи. И найдёт где промыть протоки. Перемешивать и трамбовать нельзя, сразу говорю.
— А если… — Шурка склонила голову набок, размышляя, — … воду не лить, а разбрызгивать? Мелкими-мелкими капельками, как туман!
— Насверлить отверстий в трубе?
— Зачем? Можно использовать стандартные форсунки, как на опрыскивателе для внесения удобрений! Вот здесь и здесь… — она забрала у меня карандаш и дорисовала трубу и парочку форсунок. — Они правда забиваются быстро… но ведь здесь будет чистая вода? Её можно через фильтр прогнать!
Я замер, уставившись на рисунок. Геотекстиль поверх почвогрунта для равномерного распределения влаги. Система форсунок для мелкодисперсного орошения. Фильтры для чистой воды… И проливать не торопясь, чтобы вода успевала распределиться.
Медленно повернувшись к Шурке, я обнаружил её лицо неожиданно близко, в каких-то сантиметрах. Так близко, что выбившаяся из её причёски прядь волос коснулась моей щеки. Она тоже чуть повернула голову, и наши взгляды встретились. Девушка порывисто вздохнула, её глаза расширились, но она не отстранилась.
— Ты гений! — сообщил я ей серьёзно. — Это же до смешного просто! И всё на деталях, которые можно просто купить в магазине!
Только теперь она немного отодвинулась, провела рукой по волосам, заправляя прядь за ухо, и смущённо улыбнулась.
— Рада помочь, Ваше Сиятельство! — она спрыгнула с подлокотника. — Обращайтесь!
И, неожиданно подмигнув мне, направилась обратно к Петру Александровичу, который как раз разбирал очередную коробку с какими-то деталями.
Я машинально коснулся щеки, в том месте, где пару секунд назад её касались Шуркины волосы. Вот ведь зараза! Похоже, решила отыграться за утренний конфуз.
Тут я поймал на себе ещё один взгляд. Катя сидела, задумчиво глядя на меня поверх экрана ноутбука, и покусывала губу.
Поняв, что я смотрю на неё, княжна уткнулась в свой ноутбук, и я решил последовать её примеру, склонившись над рисунком с уже совсем другим настроением.
Одна проблема решена.
Осталось всего-то штук десять…
ㅤ
Периодически я поглядывал на телевизор, висевший на стене. Включил его без звука, переключил на новостной канал. Внизу бежали титры. Мелькнуло что-то про «героические усилия пожарных магов» и «локализацию стихийного бедствия в Челябинской губернии». Кадры показывали ещё дымящиеся, но уже не горящие леса. А вот и наш заезд на бензовозе! Да уж… с высоты, на масштабе — малюсенький бензовоз против десятикилометрового фронта приближающегося огненного шторма — это выглядело особенно эпично. Странно было видеть это со стороны, как что-то отстранённое, новостное. Пётр Александрович прав — шуму мы наделали.
С другой стороны — это всё опять же реклама. Бесплатная причём! Лишь бы только пожар снова не разгорелся, чтобы было, что рекламировать. Впрочем, прошедший ночью ливень и присутствие пожарных внушали оптимизм.
Мой взгляд сам собой скользнул к Шурке. Она сидела на корточках рядом с Петром Александровичем, держа в руках кабель, и внимательно слушала его объяснения про подключение к источнику питания. Когда она поймала мой взгляд, то слегка опустила глаза и чуть порозовела, но уже без тени той мрачности, что была утром. Интересно, поняла ли она, что её реакция была так очевидна?
А эта её неожиданная близость? Или всё произошло случайно, как и было задумано?
Потом взгляд переметнулся на Катю. Она сидела, подперев щеку рукой и касаясь кончиком пальца виска. Уставившись в экран ноутбука, она изредка, как будто машинально, щелкала тачпадом.
В этом огромном худи, с ногами, поджатыми под себя, княжна выглядела удивительно… мило. И только легкий намёк на румянец на щеках, блуждающая по лицу улыбка и чуть затуманенный взгляд, когда она отрывалась от экрана и смотрела даже не на меня, а просто прямо перед собой, напоминали о нашем с ней моменте близости.
Но работа постепенно брала верх.
ㅤ
Я взглянул на часы. Время незаметно подбиралось к обеду. Рабочее утро, несмотря на бурное начало, задалось. Остатки смущения растворились в деловой атмосфере.
Живот предательски заурчал, напоминая, что от пересолёной яичницы в нём остались лишь воспоминания.
— Мне кажется, пора сделать перерыв на обед, — я встал и с удовольствием потянулся, чувствуя, как затекли плечи от сидения с блокнотом.
Шурка, которая как раз захлопнула крышку очередного шкафчика управления, вздрогнула и обернулась. На её лице мелькнуло что-то между смущением и решимостью.
— Да… да! — ответила она. — Никто не против, если готовкой займусь я?
— Против? Да мы только за! — мы с Петром Александровичем переглянулись.
Катя закрыла ноутбук и тоже поднялась.
— Нужна помощь? — спросила она.
— Нет-нет, Екатерина Владимировна, справлюсь! — отозвалась Шурка елейным голосом. — Сидите, отдыхайте. Скоро всё будет!
Катя остановилась, слегка приподняв бровь. Пётр тихонько фыркнул.
Мы почти сразу же всем составом переместились в столовую. Из кухни сначала донеслось лёгкое шипение — словно что-то медленно нагревалось на сковороде. Потом звуки стали активнее, добавилось потрескивание, сопровождаемое бодрым стуком ножа о разделочную доску. Шурка явно знала своё дело.
  
Воздух в столовой наполнился божественным ароматом. Сначала — чуть дымный, солоноватый запах поджаривающегося сала. Потом к нему присоединился глубокий, манящий дух жареной на вытопленном жире картошки.
— Ох, и пахнет же… — не удержался Пётр Александрович, поводя носом. — Прямо как в детстве у бабушки.