История Великого мятежа

Каждый из указанных подходов с характерной для него картиной исторического прошлого и механизмами ее поддержания либо, как романизирующий вариант, уже упрочивал собственные позиции, либо, как германизирующий или комбинирующий оба концепта, — усиленно пробивал себе дорогу к интеллектуальному пространству английского общества раннего Нового времени. И там, где речь шла о завоевании позиций, акцент на новаторском характере самих репрезентирующих прошлое технологий оказывался особенно очевидным.
  
Технологии, конечно, — понятие условное, но именно оно, с присущей такого рода обобщениям суммарностью, вполне удачно отражает и схематизирует процесс постепенной адаптации менее привычных форм исторической памяти. Антикварии, заинтересованные в укоренении менее популярных взглядов на прошлое, весьма широко использовали интеллектуальные и ментальные ресурсы англичан с тем, чтобы предлагаемые в их сочинениях варианты «распознания» прошлого аккумулировали если не широко распространенные приемы его репрезентации, то, во всяком случае, «запускали» в сознании современников своеобразные без отказа работающие механизмы.
Кларендон, как известно, оставался в стороне от волновавших английских историков конца XVI — первой половины XVII в. сюжетов и, более того, не использовал в своем тексте столь характерных для антикварного дискурса античных и варварских параллелей. Тем не менее древность в широком смысле этого слова интересовала его и, как следует из написанного им в 1670 г. эссе «О должном отношении к древности», в вполне определенном ключе. Он относился критически не только к тому, что называл «ренессансной одержимостью древними тестами», но и к тому, что приводило к «безрассудному преклонению нашего знания перед античностью». [13] Кларендон был убежден в самодостаточности современного ему исторического и более широко — научного знания и в этом смысле дистанцировался от «одержимого древностями» антикварного движения. [14] Он признавал значительными произошедшие в эпоху Средневековья изменения и полагал при этом, что успехи европейской культуры в целом были предопределены не столько ее отношением к античному наследию, сколько таящимися в ней самой возможностями. Временной разрыв, отделявший «античное общество и культуру от современности», в его представлениях был настолько велик, что европейцы (и англичане) были в полном смысле этого слова «обречены» на поиск собственного пути развития.
Подобно многим антиквариям, он интересовался нормандским завоеванием Британии, но при этом в отличие от Кемдена и Селдена, писал об однозначном начиная с XI столетия развитии английской истории. «Нормандское христианство, освежающее и ободряющее дух англичан» не только смягчило «врожденную грубость нашего народа», но и обеспечило культурную интеграцию англичан в «континентальное сообщество». [15] После прихода нормандцев каждая веха английской истории выполняла, по мнению Кларендона, свою функцию, исправляя недостатки и совершенствуя достижения предшествующих эпох.
Для Кларендона стюартовская Англия по уровню своего развития во многом превосходила все другие известные периоды национальной истории, но, как и все предшествовавшие эпохи, несла в себе определенную функциональную нагрузку, [16] отягощенную, однако, потрясшими страну бедствиями. «Великий мятеж» был испытанием, ниспосланным свыше «избравшей неверный курс монархии» и «погрязшей в грехе» нации. Собственно детальному разбору этих двух обстоятельств и была посвящена его «История».
Кларендон начал работу над текстом своего сочинения в 1644 г., находясь на о. Силли и продолжал писать вплоть до 1646 г. Хранящийся в Бодлианской библиотеке автограф, [17] охватывающий период 1641—1644 гг., обычно именуется собственно «Историей» — произведением, которое автор адресовал Карлу I Стюарту.
Находясь уже в ссылке, Кларендон пишет свою автобиографию — еще одно, связанное с «Историей Великого мятежа» произведение. В середине 1660-х гг. он возвращается к работе над рукописью «Истории», но принимает при этом решение расширить ее текст за счет отдельных пассажей из автобиографии и доводит изложение событий вплоть до реставрации Стюартов. Сформированный таким образом текст и вошел в издательскую практику XIX в. под общим названием «История мятежа и гражданских вой в Англии» (позднее — «История Великого мятежа»).
Текст собственно «Истории» был впервые издан в 1702—1704 гг. с предисловием Лоренса Гайда, виконта Рочестера в издательстве Оксфордского университета, но в его основу по необъяснимым причинам была положена специально изготовленная для этих целей копия, содержавшая значительные купюры и редакторскую правку. [18] Только в 1807 г. после выхода «новой редакции», основанной на автографе Кларендона, ситуация была исправлена. [19]
Публикация «Автобиографии» Кларендона (1827 г.) положила начало очень недолгому раздельному сосуществованию этих двух текстов. [20] В 1846 г. вышло первое издание расширенной версии «Истории» с учетом вставок из его автобиографического труда, включающее обширные комментарии епископа Уильяма Барбертона. [21] Содержавшиеся в этом издании недостатки текстологического характера были исправлены известным историком и палеографом Бодлианской библиотеки Уильямом Макри, подготовившим к печати новую редакцию «Истории мятежа и гражданских войн в Англии», в которой текст собственно «Истории» и вставки из «Автобиографии» были отделены соответствующими пометами и комментариями.
Остающееся и по сей день наиболее востребованным среди специалистов издание Макри (1888 г.) [22] соседствует с иными рассчитанными на студенческую и более широко — на непрофессиональную читательскую аудиторию издательскими проектами. [23] Подготовленные известными специалистами такого рода проекты, как правило, содержат избранные главы или же фрагменты, дающие представление о структуре и содержании самого произведении Кларендона. [24] При этом только издание, подготовленное известным английским историком Роджером Локиером, воспроизводит с сокращениями содержание VI—XI книг, охватывающее период от начала Первой гражданской войны (1642) до окончания Второй гражданской войны (1648) и последовавшей за этим казни Карла I Стюарта в январе 1649 года. [25] Известный в историографии как период собственно «Великого мятежа» этот сюжет представляет собой наиболее показательный с точки зрения творческого метода Кларендона фрагмент.
Предлагаемый российскому читателю первый русский перевод VI—XI книг «Истории мятежа и гражданских войн в Англии» не только повторяет основную идею издательского проекта Локиера. В нем ликвидированы неоправданные с содержательной точки зрения сокращения. Тем не менее мы сочли возможным дать отдельные разделы текста с купюрами, но только в тех случаях, когда повествование касалось второстепенных сюжетов и деталей [26] Издание снабжено расширенными указателями, в которых последовательно разъяснены специальные термины и названия, встречающиеся в тексте, представлены краткие биографии известных деятелей эпохи, а также географические названия.
    
КНИГА VI
   
Глава I
 
(1642)