История Великого мятежа

Нам небезызвестно, что труд сей тяжек, а препятствия многочисленны, что путь наш преграждают львы и горы, и главнейшая из них - гора прелатства, под сенью коей уже давно находят покой множество папистов и им сочувствующих; что люди суетные страшатся ига Христова и не желают повиноваться Евангелию; что взоры их ослеплены внешней пышностью церкви, а умы - извращены ложной мыслью о возможности руководить церковью по правилам человеческой политики. Но пусть Ваше Величество обратится к древним летописям и вспомнит, что ни врата адовы, ни обманы и насилия людей порочных и нечестивых не воспрепятствовали насаждению христианской религии, а впоследствии - реформированию христианской церкви: пусть Ваше Величество подумает и о том, что в наше время многие не поддерживают открыто дело реформации только потому, что, зная по опыту о тиранстве прелатов, страшатся их мести.
  
Но когда смешение епископального строя с гражданским государством будет уничтожено, когда учредится должное управление церковью посредством выборных собраний, существующее ныне во всех реформированных церквах,тогда сама религия станет чище, а светская власть - прочнее.
Да будет угодно Господу, в чьей руке находятся сердца царей, склонить сердце Вашего Величества к истинной реформации, дабы Вы не терпели более ни мессы, ни иных остатков римского суеверия, дабы Вы сделали все для обращения Вашей супруги (о чем также смиренно просит Вас вся наша церковь и все королевство) - и тогда слава Вашего Величества, к изумлению всего света и на страх врагам, затмит славу всех Ваших царственных предков, а Ваши подданные, преизобилуя праведностью, миром и процветанием, не ведомыми прежним поколениям, смогут с полным правом сказать: «Благо мне, что я пострадал».
По вручении королю (если не раньше) эта дерзкая петиция была отправлена в Лондон и напечатана: тамошним смутьянам, таким образом, давали понять, как далеко готовы шотландцы идти вместе с ними в борьбе с англиканской церковью. Кроме того, Гендерсон признался королю, что имеет при себе письма к самым деятельным из мятежных лондонских проповедников от их шотландских единомышленников. Столь вызывающее поведение давало Его Величеству право привлечь Гендерсона к суду,тем более что последний (в отличие от Лоудена и прочих комиссаров) не имел охранной грамоты и не получил от Тайного совета каких-либо полномочий, будучи представителем одной лишь Генеральной ассамблеи. Но король, зная о громадном влиянии пресвитерианского духовенства на умы шотландцев, решил обойтись с Гендерсоном милостиво, а на представленную им петицию дал 20 марта 1642 года следующий откровенный ответ:
«Мы намеревались ответить на вашу петицию уже после того, как завершим обсуждение иных дел с прочими шотландскими комиссарами, но когда нам стало известно, что эта петиция, полная дерзких выражений, отпечатана и распространяется в нашем королевстве, к великому соблазну наших подданных, мы почли своим долгом тщательно рассмотреть содержание самой петиции и полномочия ее авторов.
Мы заявляем, что Генеральная ассамблея Шотландской церкви не вправе вмешиваться в дела английского королевства и англиканской церкви, обращаться с декларациями к Палатам нашего Парламента или посылать письма нашим духовным особам. И мы уверены, что составители петиции, приняв в соображение, сколь противно законам выставленное в ней требование изменить наше церковное устройство, уподобив его порядкам другой церкви, ясно уразумеют, что их ввели в заблуждение некие злонамеренные особы, задавшиеся целью посеять вражду и раздоры между Англией и Шотландией, чего мы всеми силами пытаемся не допустить.
Что же до ирландских событий, служащих нередко поводом для клеветнических измышлений в наш адрес, то мы напоминаем, что после начала этого чудовищного мятежа мы принимали все меры для скорейшего его подавления: утвердили билль о наборе войск (а чтобы поощрить кредиторов ирландской экспедиции, отказались от прав на подлежащие конфискации земли мятежников), открыли свои арсеналы для вооружения армии, предоставили, вопреки обычаю, самому Парламенту полномочие распоряжаться соответствующими суммами, предложили набрать 10 тысяч добровольцев для службы в Ирландии, изъявили готовность отправиться туда лично, а через наших послов в иностранных державах делали все, чтобы отрезать ирландских мятежников от помощи из-за границы. Если, к тому же, наши добрые подданные вспомнят, сколько людей, денег, времени и трудов - к великому ущербу для британских войск в Ирландии - поглощает ныне противоестественная война, развязанная против нас в Англии, то они снимут с нас эти скандальные обвинения и отнесут их на счет истинных поджигателей охватившего несчастную Ирландию пожара.
Касательно же вашего требования единства религии, то мы опасаемся, как бы паписты, по своему обыкновению, не воспользовались им для того, чтобы частные расхождения в обрядах, управлении или маловажных мнениях, существующие ныне в протестантских церквах, выдать за глубокие различия в самой религии, а наши английские подданные не подумали, будто вы не считаете их своими единоверцами, но клеймите их религию как ложную или несовершенную.
Что же до единообразия в церковном управлении, то нам нечего добавить к прежнему ответу на вашу петицию по этому поводу, данному нами 13 октября 1642 года в Бриджнорте, каковым ответом (т.е. нашим согласием на обсуждение этих вопросов синодом ученых и благочестивых английских богословов, с возможным участием богословов шотландских) вам и следовало бы удовлетвориться вместо того, чтобы в новой своей петиции прибегать к злобным выпадам по поводу законов соседнего государства и установленных в нем церковных порядков.
Мы, однако, не можем не изумляться тому, что авторы петиции не только дерзают выступать в роли судей между нами и нашим Парламентом, но и заявляют, будто преобразования в нашем королевстве осуществляются мирным и парламентским путем, тогда как всякому известно, что в Англии творятся ныне вещи, противоречащие всем правилам и прецедентам прежних Парламентов и гибельные для свободы, привилегий и достоинства самих же Парламентов; что буйство мятежных толп вынудило нас удалиться из Лондона, а Палаты, не насчитывающие и четвертой части своих членов (ибо все прочие лорды и коммонеры бежали, спасаясь от насилия, либо были исключены или взяты под стражу за несогласие с изменническими действиями смутьянов) выставили против нас армию и ведут против нас войну.
Смешение существующей ныне системы церковного управления с гражданским государством мы находим вполне разумным и действительно полагаем, что руководство церковью должно осуществляться по правилам человеческой политики.
О предложенных нам биллях, относящихся к изменениям церковного устройства и имеющих стать предметом наших переговоров с Парламентом, мы здесь говорить не намерены; однако нам хотелось бы знать, по какому праву вы пытаетесь предопределить наше решение и грозите нам гневом Божьим и утратой любви наших добрых подданных, если мы эти билли не утвердим. Мы уверены, что, поддержав установленное законом церковное устройство, исполним свой долг защитников религии не хуже, чем это делали королева Елизавета и наш блаженной памяти родитель, снискавшие благословение небес и уважение всех протестантских церквей, и что мы не удручим праведные сердца и не лишимся любви наших подданных.
Наши шотландские подданные, мы нисколько не сомневаемся, поймут ложность утверждения, будто сохранить свое церковное устройство они смогут, лишь изменив строй церкви Англии, а наши английские подданные, полагаем мы, сохранят нам верность, даже если мы, воспользовавшись своим законным правом, не утвердим билли, предложенные на сей счет Парламентом. Равным образом, вы ошибаетесь, если думаете, будто большинство англичан жаждет преобразования церковного строя; те же, кто действительно этого желают, как правило, не хотят реформации в вашем духе и не склонны подчиняться тому, что вы именуете игом Христовым; они равно враждебны епископальной и пресвитерианской системам,так что упразднение одной вовсе не приведет, вопреки вашим ожиданиям, к установлению другой.