История Великого мятежа
Ввиду описанных затруднений и чтобы надежнее обеспечить оборону Шрузбери, Честера и Северного Уэльса — все они были обескуражены разгромом лорда Байрона — король, хотя дело было в разгар зимы, нашел нужным выслать из Оксфорда сильный корпус отборной кавалерии и драгун, а также отряд пехоты во главе с Рупертом, велев принцу посетить Шрузбери и Честер, приложить все мыслимые усилия для набора в тех краях новых войск, а затем попытаться выручить Ньюарк, с потерей коего всякое сообщение между Оксфордом и Йорком оказалось бы перерезанным. Ньюаркский гарнизон, состоявший главным образом из горожан и джентльменов графства, терпел сильнейший недостаток во всем, что требуется осажденным — кроме мужества и твердой решимости стоять до конца. Неприятель же окопался вокруг города и не спеша вел апроши, полагая, что времени у него вдоволь, ибо никто теперь не в силах ему помешать; да и в самом деле, королю было совсем непросто изыскать средство к спасению Ньюарка. Посылать туда части из Оксфорда казалось весьма рискованным предприятием, ведь враг был так силен, что мог бы немедленно отправить за ними в погоню свои войска. Оставалась единственная надежда — на помощь из Шрузбери и Честера, принц же Руперт вселил такую бодрость в жителей тех краев и собрал там столь крупный отряд, что неприятель так и не сумел извлечь особой выгоды из недавней своей победы и захватить новые территории. Его высочество, твердо решив сделать все возможное для спасения Ньюарка, взялся за дело, еще не успев к нему подготовиться — и именно поэтому добился успеха. Ибо неприятель, чья разведка всегда работала превосходно, настолько уверовал в то, что силами, необходимыми для такого серьезного предприятия, Руперт не располагает, что принц успел приблизиться к осаждающим на расстояние шести миль, прежде чем они сообразили, куда он идет. Атаковав и разгромив часть парламентской кавалерии, он преследовал ее так стремительно, что блокировал своей конницей вражескую армию в ее укрепленном лагере, хотя его собственная пехота отстала на четыре мили. Охваченные паническим страхом неприятели — а они вообразили, будто принц, коль скоро он сумел поставить их в столь отчаянное положение, ведет с собой громадное войско — принуждены были согласиться на капитуляцию и получили право покинуть лагерь, иначе говоря, разойтись, оставив победителям все свое вооружение, имущество и обоз. Принц Руперт, таким образом, спас осажденный Ньюарк, а вдобавок захватил четыре тысячи мушкетов, одиннадцать медных орудий, две мортиры и свыше пятидесяти бочек пороха — в продолжение всей войны ни одна из сторон не одерживала более неожиданной и ошеломительной победы. Описанием этого блестящего успеха, который был достигнут 22 марта, мы и закончим рассказ о событиях этого года.
КНИГА VIII
Глава XIII
(1643―1644)
Если зима принесла королю немало разочарований и неудач из-за потери или уменьшения тех сил, которые он главным образом и рассчитывал противопоставить могуществу неприятеля в следующем году, то и начавшаяся весна не предвещала ему ничего доброго. Когда обе армии отошли на зимние квартиры, чтобы отдохнуть после тяжелых боевых трудов, в Лондоне приступили к обширным военным приготовлениям, а известие о посылке сэра Уильяма Уоллера на запад привело короля к решению выставить против Уоллера войско, способное его задержать, — не отвлекая при этом принца Морица от осады Плимута, который, как тогда думали, долго не продержится. С этой целью лорда Гоптона назначили командующим отдельной армией, которую надлежало сформировать из частей бристольского гарнизона, а также сил соседних графств, недавно подчиненных королю. Влияние и авторитет лорда Гоптона были в тех краях чрезвычайно велики, и потому он сумел быстро собрать сильный корпус пехоты и кавалерии, к коему присоединились два отличных, хотя и немногочисленных пехотных полка из Манстера, под начальством сэра Чарльза Вавассора и сэра Джона Полета, и превосходный кавалерийский эскадрон капитна Бриджеса (последние, во исполнение прежних приказов, были переброшены в Бристоль из Ирландии по заключении там перемирия). Лорд Гоптон двинулся к Солсбери, а вскоре затем — к Винчестеру, куда сэр Джон Беркли привел ему еще два пехотных полка, набранных им в Девоншире, так что теперь у Гоптона было в общей сложности до полутора тысяч кавалерии и не менее трех тысяч пехоты. Расположившись в таком хорошо укрепленном городе, каким являлся Винчестер, это войско могло бы быстро превратиться в порядочную армию, да и теперь было достаточно сильным, чтобы остановить или всерьез затруднить поход Уоллера на запад, ведь последний вовсе не ожидал встретить на своем пути подобную преграду. В самом деле, узнав еще на марше, что лорд Гоптон стоит в Винчестере с такими внушительными силами, Уоллер отошел к Фарнему и оставался там до тех пор, пока не сообщил своим господам о том, что ему нужны подкрепления.
Партия, желавшая успеха делу короля — а едва ли не в каждом графстве его готова было поддержать большинство местных джентльменов, которые, однако, до времени сидели смирно, устрашенные парламентскими комитетами и милицией — раз за разом допускала в своих расчетах одну и ту же роковую ошибку: она имела столь высокое мнение о собственном влиянии и репутации, что полагала себя способной, при помощи даже малочисленных отрядов, одолеть своих соседей из противной партии — которая, пользуясь своим теперешним превосходством в силах, употребляла свою власть самым жестоким и тираническим образом. А потому, как только лорд Гоптон занял Винчестер, а сэр Уильям Огл овладел винчестерским замком, джентльмены Сассекса и близлежащих частей Гемпшира поспешили заверить его через тайных агентов, что если он вступит в их графство, то они быстро соберут большое число людей для пополнения его армии и овладеют важными пунктами, которые сумеют защитить, приведя таким образом этот край к повиновению королю.
Одним из кавалерийских полков в армии лорда Гоптона командовал тогда сассекский джентльмен сэр Эдуард Форд, человек из хорошей семьи, обладавший немалым состоянием; ранее король назначил его шерифом Сассекса, с тем чтобы, если представится благоприятный случай, он мог с большим успехом употребить свое влияние в названном графстве. В полку сэра Эдуарда служило немало видных джентльменов из Сассекса, и теперь они настойчиво упрашивали лорда Гоптона послать в те края, коль скоро Уоллер, похоже, и не думает наступать, хотя бы несколько эскадронов, дабы немного посодействовать набору войск, который они, вне всякого сомнения, сумеют произвести. Сассексцы заверили лорда Гоптона, что первым же делом они овладеют Арунделл-каслом, захват коего — а крепость эта стояла неподалеку от моря — даст королю громадные преимущества и обеспечит Его Величеству преданность всей примыкающей к Арунделл-каслу богатой части их графства. Познакомившись с этими и многими другими, с виду весьма привлекательными планами, лорд Гоптон (который и сам, мечтая свести старые счеты с Уоллером, давно рвался в бой) почувствовал, что ему очень хочется получить дозволение исполнить желание сассекских джентльменов; и из его донесения королю можно было заключить, что он одобряет их замысел и находит его вполне осуществимым — при условии, что ему, лорду Гоптону, дадут еще два полка пехоты под начальством опытных офицеров, ибо та часть Сассекса, куда он намеревался вступить, представляла собой труднопроходимую местность, а в Арунделл-касле стоял гарнизон (хотя и не слишком многочисленный и вдобавок худо снабженный боевыми припасами, ведь появления неприятеля там нисколько не опасались).
Все это происходило незадолго до Рождества, и у короля не было тогда других планов на зиму, кроме как, с одной стороны, помешать Уоллеру вторгнуться в западные графства, а с другой — пополнить собственную армию до такой степени, чтобы она могла начать кампанию как можно раньше (что, как ему было известно, намеревались сделать и мятежники). Однако занятие лордом Гоптоном отличной позиции в Винчестере, а также вполне определенные обещания сассексцев склонили многих к мысли, что упускать такую благоприятную возможность не следует. К тому же король твердо рассчитывал на преданность всего графства Кент, ведь тамошних жителей едва удержали от попытки предпринять выступление в его пользу, опираясь лишь на собственные силы. И если бы теперь удалось подготовить почву для совместных действий кентцев и сассексцев, то отсюда мог бы выйти союз, едва ли не столь же могущественный, как и Ассоциация восточных графств во главе с графом Манчестером. К весне он мог бы доставить столько хлопот Парламенту, что последний, совершенно растерявшись, уже не знал бы, куда направить свои войска, меж тем как король волен был бы использовать собственную армию там и для того, где и для чего это показалось бы ему наиболее целесообразным.